что всё ещё доносились из города. "Вот же я дурак! С чего я вообще взял, что некру обязательно там присутствовать"?!
Раздражённый свой глупостью сорвался с места и устремился вслед за мертвецами.
Несмотря на полтора километра, что нас разделяли, нагнал я уродцев, буквально за двадцать секунд, мне надоело контролировать свою силу и движения и сдерживаться я не собирался, тем более сейчас, когда укрытый темнотой ночи, мог не опасаться любопытных глаз.
Не выдержав накатившего восторга оглушительно завизжал и в темпе отбойного молотка выдал серию воздушных лезвий. Сейчас лезвия ветра, были уже не лезвиями или даже секирами, а скорее огромными полотнищами с режущей поверхностью в три-четыре метра и дикой убойностью, думаю при должном старании я смог бы этими "лезвиями" продолбить даже крепостную стену, конечно не слишком толстую.
Словно гигантская невидимая коса промчалась сквозь плотную толпу умертвий, легко развалив на две части тонкие сухие тела.
Выпустив десяток воздушных "снарядов",
как-то слишком легко сократил отряд, в пару сотен голов, не слабой нежити, до жалкой полусотни.
Мощно оттолкнувшись от каменистой земли запрыгнул на покатые плечи твари, короткий замах и шишковатый лишённый растительности череп некрохимеры, разлетелся мелкими осколками. Следующему вырвал часть позвоночника, несмотря на телесную твёрдость, которая вроде как должна присутствовать у нежити такого уровня, я совершенно не чувствовал разницы между ними и простыми людьми.
"Я просто неебически крут".
Мысль, что настолько же и туп, я задвинул в дальний угол.
Разорвав ещё с десяток уродцев голыми руками, вспомнил, что вообще-то, я шёл убивать графа.
Пинком отбросил с дороги умертвие и набирая скорость рванул вперёд, ведомый незримой нитью своего волшебного клубочка, где-то на том конце верёвочки находился невезучий граф. Мой решительный забег прервал упавший мне на голову мертвец, которого я двумя секундами назад поджопником запустил в небо.
— Ах ты…
Разозлившись на надоедливое умертвие, выдал ему пушечного пинка, на этот раз бил всерьёз, вкладывая всю свою силу. Со звуком бетонной плиты упавшей с десятого этажа, моя босая нога соприкоснулась с жесткой тушей твари. Я ожидал, что от такого удара мертвец улетит на сотню метров вверх, но вместо этого его разорвало на куски, разбросав далеко в стороны.
— Тьфу.
Граф Изитор Тор-Нельский.
Граф подгоняемый смутным чувством тревоги пришпорил, украденную из конюшни постоялого двора лошадь и оглянулся. Из за кромешной темноты Изитор ни чего не увидел, но чувство тревоги почему-то усилилось.
"Почему мои умертвия до сих пор меня не догнали"?
Некромант хотел проверить где они сейчас и даже попытался для этого сосредоточиться но уставшая лошадь споткнулась, чуть не выбросив из седла мага.
— Да что б тебя, кляча!
Больше не рискую по-идиотски свернуть себе шею Изитор остановился и болезненно морщась слез с лошади. Шевельнув пальцами зажёг над головой "светляк", который в общем то был ненужен, но стоять в полной темноте посреди дороге было как-то некомфортно.
— Не понял!
Из ста девяноста первоклассных умертвий в "живых" осталось, только три десятка, причём полностью функционирующих семь единиц.
Граф, в возмущении открыл рот, чтобы задать ночи риторический вопрос, но неожиданно почувствовал не сильный толчок в спину.
Из груди мага вылезла маленькая окровавленная детская ручка.
— Что…
Сжавшись в кулачок рука так же стремительно исчезла как и появилась.
Последнее, что уловило угасающее сознание некроманта, были слова произнесенные детским звонким голосом.
— Падай ты убит.
Некроманта я убил совсем не по геройски, подкравшись сзади просто пробил его насквозь голой рукой. Конечно сначала я хотел устроить эпичную битву, но вспомнил, что Изитор был, непросто магом, а целым магистром. Решив не испытывать свою "броню", нарвавшись на какое нибудь пакостное заклинание из магии смерти, убил некроманта ударом в спину.
После смерти чародея белый светящийся шарик погас, снова окрасив мир в серые тона.
Пригладив рукой волосы, торчащие в разные стороны от быстрого бега, перешёл к второй, по приятности, части убийства, а именно, трофеи.
Тщательно обыскав одежду мага нашёл пять серебряных монет, золотую цепочку с каким-то артефактом и кинжал в скрытых ножнах на предплечье. В саквояже нашлось несколько комплектов белья, сменный костюм и два кошеля с деньгами. В первом, маленьком было тридцать дукатов, во втором полсотни серебра.
В отдельном кармашке саквояжа нашёл артефакт, выглядевший как будто попал на Эридан из мира стимпанка. Многочисленные циферблаты, стрелки, непонятные знаки, полюбовавшись непонятным прибором убрал его на место.
Немного по печалился об артефактах, которые в скором времени "убьёт" моя агрессивная аура, но вспомнив, что теперь постоянно ношу её "свëрнутой", облегченно выдохнул, возможно теперь артефакты от моего присутствия не будут разрушаться.
Пробежав половину пути до лагеря переселенцев, вдруг понял, что по меньшей мере глупо появляться там с саквояжем некроманта. Пришлось сделать крюк и сбегать к восточному тракту, где и закопал саквояж, привалив его камешком в пару тонн весом.
В лагерь вернулся перед самым рассветом, легко обошёл часовых и завалился спать под первую попавшуюся телегу. К Раскорам я не пошёл, после того, как меня буквально принуждали пойти на смерть ради совершенно незнакомых людей, я как то разочаровался в этом семействе. Конечно кроме разоблачения мне там ничего не угрожало, но ведь Рада и не знала моего геройского ранга, а если учесть, что я ребёнок, то логично было бы предположить, что вряд ли мой ранг выше медного, но тем не менее меня упорно посылали на разборки к некроманту. И будь я реально медным или даже железным рангом, Изитор не особо напрягаясь, просто прихлопнул бы меня как муху.
Проснулся как раз к завтраку, запах каши не хуже вони мертвечины буквально всверливался в мои чувствительные ноздри, тяжело вздохнув, выбрался из под телеги и поплëлся к телеге Раскоров, за своей деревянной миской. Увидев меня Рада с криком бросилась меня обнимать заливая мою макушку слезами, Тит угрюмо стоял рядом и признаков радости не проявлял.
— Боги услышали меня и вернули мою малышку ко мне.
На секунду я даже растерялся от её наглости и только мысль, что женщина безумна, заставила терпеливо перенести её объятия. Дождавшись окончания нежностей, молча взял свою миску с ложкой и ушёл к общему котлу, откуда дежурный повар уже начал раздачу.
Раньше мы ели все вместе устроившись на телеге, теперь я не видел в этом смысла и прихватив ломоть чёрного хлеба ушёл к дороге.
Я уже доедал, когда на тракте показался конный отряд из десяти человек. Не останавливаясь всадники проскакали мимо меня, скачущий последним худой мужчина с хищными чертами лица, бросил на меня острый, буквально кинжальный, взгляд от
