в адских вертепах, но подобный взгляд не носил общепринятого характера и во множестве опровергался книгами о загробных странствованиях.
В Фэнду душу сопровождают адские посыльные У-чаны (無常) либо же, по другим представлениям, дух очага Цзао-ван (竈王). Впрочем, последний, как и божество местности Ту-ди, обычно выступает в роли провожатого душ праведников. Эскорт грешников составляют более грозные божества, например, такие, как Ню-тоу и Ма-мянь. Так или иначе, в конце путешествия душа предстает перед высшими загробными чиновниками, учиняющими окончательное судебное дознание и выносящими приговор.
ВХОД В МИР МЕРТВЫХ
От нашего мира вход в мир духов отделяет река Найхэ (奈河), которую можно преодолеть только по узкому и скользкому мостику Найхэ-цяо (奈河橋). Местоположение этой водной преграды описывается по-разному (см. Найхэ), но наличие ее непременно практически для всех источников. Река кишит хищными и ядовитыми тварями, поэтому особо грешные души, проходя по мосту, не удерживают равновесия и падают в реку, где их тут же пожирают. Мост часто называют созвучным первоначальному названием, но записываемым другими иероглифами (奈何橋, «Мост, где ничего не поделаешь»). В Старом Китае в монастырях часто устраивали специальные каменные мостики, которые поливали маслом и яичными белками, чтобы проход стал особенно трудным. Считалось, что хождение по таким мостикам увеличивает заслуги и помогает преодолеть мост через Найхэ на том свете. (В настоящее время самый известный такой мостик находится как раз в уезде Фэнду.)
Недалеко от моста, разделяющего миры живых и мертвых, имеется специальный Пруд кровавой жижи (сюэ-чи, 血池, или сюэу-чи, 血污池). В пруду оказываются грешники, осквернившие своей кровью чистые водоемы.
Перейдя по узкому мостику через реку Найхэ, душа попадает к «Заставе демонов» (Гуймэнь-гуань,鬼門關), где ее встречают загробные стражи. Собственно, только пройдя через заставу, душа может предстать перед Ямараджами десяти залов загробного мира и после окончательного судебного расследования выслушать приговор. Здесь, на «Заставе демонов», ей, опять же, нужна подорожная лу-инь. Застава описывается как стоящая на черной скале, окруженная непроходимым лесом вековых деревьев, полным ворон и постоянно обдуваемым ледяным ветром.
После прохождения моста через Найхэ и заставы душа упокоенного оказывается в ситуации, когда действительно «ничего не поделаешь», и в этом смысле народная этимология названия Найхэ-цяо более чем оправданна. Существовавшая до того, хотя бы и теоретически, неопределенность (пусть и выражаемая в малоприятных вариантах: упасть или не упасть с моста, быстро пройти заставу или задержаться там на веки вечные и пр.) теперь полностью исчезает; дальнейшую судьбу души определяет только количество совершенных ею при жизни злых и добрых деяний.
Один из Четырех великих паньгуаней Фа-э-сы, храмовый комплекс Гуйчэн, уезд Фэнду, г. Чунцин
Адские служители Гуй ведут души грешников к «Заставе демонов», храм Синшань-сы, г. Сиань, пров. Шэньси
Надпись по обе стороны от счет гласит: «Ни на йоту не ошибаться, считать предельно точно»
Небесные счеты, храм Дунъюэ-мяо, г. Пекин
РЕЕСТРЫ И СЧЕТЫ
Все поступки во время жизни отмеряются на специальных гигантских небесных счетах. Эти счеты – аналог весов Фемиды – любимый атрибут различных храмов, посвященных покровителям города или вершителям загробных судов. Их данные в первую очередь берутся в расчет при загробном судебном дознании и определяют, поощрения или наказания следует ждать подсудимому. Кроме счет, отмеряющих добрые и злые дела, в загробных службах постоянно ведется «Реестр проступков и добродетелей» (Гогун-бу, 過功簿), непосредственно связанный с еще одним важным сводом – «Реестром жизни и смерти» (Шэнсы-бу, 生死簿).
Нужно отдельно отметить, что китайская традиция не дает никакого внятного описания того, что можно было бы соотнести с понятием рая. Термином «рай» в европейских переводах обозначают, как правило, обитель бессмертных (сянь, 仙) либо благой мир одного из Будд, например Амитабы (кит. Амитофо, 阿彌佗佛) или Бхайшаджьяраджи (кит. Яошифо, 藥師 佛). Однако по восходящим к даосской религиозной практике представлениям бессмертными становятся благодаря сознательному подвижничеству при жизни, обретая достаточно янской силы, чтобы во плоти переместиться в мир праведников либо же дать возможность просветленному сознанию существовать самостоятельно, отринув ненужную теперь телесную оболочку (так называемое «отбрасывание трупа», кит. шицзе, 屍解). Равным образом, возможность оказаться в одном из благих миров Будды – результат собственных заслуг в постижении Дхармы – Закона Будды, а не награда за хорошее поведение в социуме. Другими словами, попасть в обитель бессмертных или благой мир Будды в качестве поощрения за добропорядочность в мирских делах по решению любого суда, пусть даже и высшего загробного, невозможно. Поэтому для тех, кто не сумел добиться личного бессмертия или буддийской святости, то есть для подавляющего большинства населения, наилучшим исходом загробных мытарств видится не что иное, как хорошее новое перерождение.
Возможен еще вариант приглашения на службу в небесное чиновничество, но делаются подобные приглашения крайне редко и адресуются исключительно выдающимся ученым мужам, проявившим свои незаурядные способности и высокие моральные качества на государственной службе. Для остальных подобный путь закрыт.
ВЫСШИЙ ЗАГРОБНЫЙ СУД
Возможность же получить дальнейшее перерождение (лучше или хуже, чем в предыдущей жизни) или же необходимость пройти через круги ада и искупить свои совершенные при жизни проступки определяются высшими вершителями загробного правосудия. Прежде всего, речь идет о Ямараджах десяти залов (Шидянь Яньван, 十殿閻王). В спорных случаях решение может выносить сам верховный управляющий подземного мира – Фэнду Дади (酆都大帝) или Дунъюэ Дади (東嶽大帝) (в зависимости от особенностей местных верований в качестве управителя подземных департаментов почитается один из них). Кроме того, подземное правосудие опирается на Четырех Великих Паньгуаней и знает институт амнистии, ассоциируемый с Бодхисаттвой Кшитигарбхой (地藏 王菩薩) (подробнее о последних – см. ниже). Наконец, в отличие от простонародных верований в странах с авраамическими религиями, китайская мифология не имеет не только представлений о рае как альтернативе аду, но и о воплощении абсолютного зла, повелевающего адскими вертепами. Службы ада – не более чем система наказаний в хорошо управляемой стране, поэтому и подчинена она верховному правителю, то есть ады подчиняются не кому иному, как Нефритовому императору (Юй-хуан ди, 玉皇帝), и теоретически он также может выступать высшей инстанцией в спорных случаях, но, поскольку система управления загробными департаментами и без того прекрасно отлажена, возможность такого рода вмешательства остается чисто гипотетической.
([Пропуск] к месту у Драгоценного алтаря Будды (Цзюэхуан баотань со, 覺皇寶壇所), род загробной подорожной, уезд Фэнду, г. Чунцин. (В правой верхней части печать Кшитигарбхи)
Каждый
