Глава 12
Погрузившая во тьму повязка обостряет ощущения и создаёт впечатление дополнительной уязвимости. Прикосновения ласкающих меня мужчин очень приятны, но сама ситуация такова, что я остро ощущаю свою незащищённость и потому не могу расслабиться. Чувствую себя полностью в их власти. И понимаю, что сама отдала себя в эту слаженность опытных мужских рук. Волнение сменяется трепетным, всё усиливающимся возбуждением, и противясь самой себе, пытаюсь его сдержать, унять, ослабить, чтобы не показаться развратной двум малознакомым мужчинам. Понимаю, как это глупо, но не ничего не могу с собой поделать.
Несмотря на то, что ощущаю только нежные и очень возбуждающие прикосновения. А между тем они становятся всё откровеннее. Тот, кто массажирует мои ноги, скользит ладонью вверх, а тот, кто разминает шею, целует всё более страстно. Чувствую его приятный древесный парфюм, вздрагиваю от тёплых прикосновений губ.
- Ты помнишь, о чём мы говорили с тобой в купе? - слышу прятный голос соблазнителя рядом с ухом. Роман...
Тепло его дыхания даже против моей воли рождает желание отдаться... Он легонько касается губами моей шеи, прямо за затылком...
- Да... - выдыхаю я.
- Отпусти контроль. Разреши себе удовольствие.
Чувствую, что дрожу. То и дело швыряет то в жар, то в холод от стыда за происходящее. Но я не хочу, чтобы они останавливались. И это заставляет меня трепетать всё сильнее.
Оба мужчины будто размываются в моём сознании и, пульсируя в темноте, сливаются в единое целое. Но поскольку я слышу только тихий и низкий голос Романа, мне кажется, будто у него четыре руки...
- У меня-ах... - я захлёбываюсь в кратком вздохе и выдыхаю: - не получается...
- Получается, - слышу я утверждающий вкрадчивый голос. - Просто ты противишься собственным желаниям. Считаешь их постыдными... Ведь правда?
- Да...
Руки снизу бережно разводят мои ноги в стороны. Проникнув под чуть задравшееся платье, скользят ладонями по внутренней стороне бёдер. Не торопясь, ласково, и одновременно с этим - очень уверенно. Эта уверенность движений возбуждает сильнее всего. Между ног - пульсирующее тепло волнительного предвкушения. Напряжённые соски впиваются в кружева чашечек. Чуткие пальцы достигают полосок чулков, но на обнажённую кожу не переходят - тут же принимаются скользить вниз, к коленям. И снова по бёдрам до полосок чулков - будто дразнят...
- Сказать, почему? - сквозь тихое звучание саксофона снова слышу я шёпот Романа совсем рядом с ухом.
- Скажи...
Под сильными мужскими руками, массирующими шею, плечи и ноги, накатывает такое приятное расслабление, что я буквально обмякаю в кресле. Роман целует меня совершенно бесшумно и очень трепетно - будто собирает губами мурашки с чувствительной кожи. Но именно поцелуями их во многом и вызывает.
- Потому что боишься... - шепчет он, - показаться... шлюхой...
Новый поцелуй - за ухом, там, где я очень чувствительна к ласкам, и я снова позволяю себе сладко выдохнуть... На этот раз громче. И буквально всей своей сутью ощущаю, что это очень понравилось им... тем, кто так умело и уверенно ласкает меня в четыре руки...
- Да... - дрожа от трепета, соглашаюсь я. - Боюсь...
- А чьего осуждения ты боишься?
- Я... не знаю...
- Скажи мне... - его голос ласкает меня, - Ведь ты приехала сюда... трахаться?
Меня накрывает волной возбуждения...
- Да... - изогнувшись дугой, выдыхаю я.
- Так кем ты хочешь сейчас быть?
- Шлюхой...
Он несколько раз тихонько прищёлкивает языком.
- Какая бессты-ыдница...
- Да...
- Красивая... - он целует мою шею, - соблазнительная... - новый поцелуй, - и такая... бесстыдница...
- Да...
Руки сверху, скользнув по обеим сторонам шеи, легонько спускаются на грудь, обхватывают её ладонями, и легонько сжимают. Новый выдох моего удовольствия... Пальцы касаются сосков через ткань и бельё, принимаются скользить по кругу, заставляя их напрячься ещё сильнее.
Одежда теперь кажется чем-то лишним, я тону в бесстыдном желании быть раздетой ими. Щёки и уши пылают жаром. И приятно удивляюсь, потому что пальцы, вновь достигшие полосок чулков, ухватываются за эластичные края и принимаются тихонько и поочерёдно скатывать их вниз.
Возбуждение заполняет меня, заставляет киску сжиматься, пульсировать всё чаще и полнее. Чувствую, что становлюсь влажной.
Внезапно едва не задыхаюсь от яркого и неожиданного тактильного удовольствия. Пальцы скользят по шёлку трусиков...
- Какая мокренькая... - слышу я чуть охрипший из-за возбуждения голос Артура.
С меня стягивают трусики.... О Боже, он же всё видит....
- И какая гладенькая... - снова слышу я бархатный голос Артура. - Рома, вгляни только... Как эта девочка прекрасно течёт.... Просто восхитительно течёт...
Роман перестают целовать мою шею. Чувствую, что он садится на корточки у моих раздвинутых ног.
- О да... - вторит Артуру он. - Удивительно красивая девочка... Раздвинь ножки шире, Маша... Раскрой губки.... Вот так... Какая красавица... Обожаю такие складочки... Волнующе набухшие губки.... Так просят поцелуя....
Я так теку, как это только возможно.... Киска пульсацией выбрасывает из меня тёплую жидкость, выпрашивает проникновение члена в неё, жаждет его...
Ничего уже толком не соображаю, захлёбываюсь в собственном возбуждении, и всё, чего хочу, чтобы меня поскорее принялись трахать... И чем активнее, тем лучше. Хочу, чтобы меня имели в два члена... Чтобы заполнили собой с двух сторон... Хочу чувствовать, как один крепкий мужской член вытрахивает мою истекающую соками киску, а второй хочу сосать, как последняя блядь - бешено - причмокивая и постанывая.
Чувствую себя изысканной шлюхой, бесстыдной, желанной и сходящей с ума от секса, который вот-вот наступит. Никакого стеснения уже нет - безумно сильное желание секса вытеснило его.
Пальцы скользят по мокрой киске, проникают между губками, услаждают их безумно-приятными прикосновениями... Киска набухла из-за притока крови, и чувствительна настолько, насколько это вообще возможно. Прикосновения мужских пальцев дарят такое яркое и сильное удовольствие, что я уже вся дрожу и трепещу от близкого к оргазму возбуждения...
