— Я был готов; ты — нет.
В ответ тишина. К какой уловке она теперь прибегнет?
— Поговорим об этом, когда я одержу победу над Полом. Я собираюсь привести тебя в чувства, понятно, Жнец?
— Какая бравада, моя отравительница. И как же ты собираешься победить игрока, неуязвимого к повреждениям?
Пол наглядно продемонстрировал, что даже лезвие ножа не оставляет следов на его теле — его кожа защищена, как если бы он надел мою броню. Ставшую моим ненавистным проклятием. Увы, боевыми силами Повешенный не владеет и в этом вопросе полностью полагается на меня и наш союз.
— Если он такой неуязвимый, — сказала Императрица голосом, преисполненным самоуверенности, — то почему не побеждает в каждой игре? Каким-то образом другие карты ведь его убивали.
— Верно подмечено. Должно быть, у Пола действительно есть слабости, но если оставшиеся Арканы о них не знают, то можно считать, что их нет.
Повешенный улыбнулся.
— Возможно, его может убить прикосновение Смерти.
Я посмотрел на Пола.
— Возможно. Но, в отличие от тебя, я не предаю своих союзников.
— Арик, рано или поздно ты придёшь в себя. Но я не знаю, сможем ли мы жить как прежде. Тебя замучит чувство вины.
— Вины? Да я просто мечтаю причинить тебе адскую боль, — такую, как ты мне причинила, — только попадись мне и познаешь такие мучения, которых не испытывала ни одна живая тварь. Вот тебе моё честное предупреждение.
— Я тебя умоляю, Жнец. Сомневаюсь, что это будет намного хуже, чем голодать во время беременности. Подумать только, а ведь совсем недавно ты чуть ли не силой пичкал меня витаминами.
— Моя Императрица голодна. Отрадно слышать. Изгнание равнозначно казни, помнишь?
— Вижу, с тобой бесполезно разговаривать, — сказала она с протяжным страдальческим вздохом, — хочу пообщаться с Повешенным.
Почему бы и нет.
— Как пожелаешь.
Я передал телефон Полу.
— Эви, сколько лет, сколько зим… — сказал он с широкой улыбкой.
Сверхтонкий слух позволяет мне различить каждое слово из трубки:
— И какие у тебя планы?
— Благополучно пережить апокалипсис вместе со своим союзом. Распространять свою сферу, пока не защищу от тебя Арканов всех до одного. А потом мы выследим тебя и снимем с плеч твою симпатичную головку.
А вот это уже слишком. Да, я ненавижу Императрицу, но ведь она до сих пор моя жена. И мучить её только я имею право… больше никто.
— Мой ребёнок может спасти мир, а ты нас убить хочешь? — на какой-то миг мне даже показалось, что она сама верит, что беременна. Запуталась в собственной лжи? — Зачем ты это делаешь, Предатель? Зло ради зла?
— Мне греет душу мысль, что ты сама наслаждаешься ссылкой, которую уготовила для меня, — ответил он с самодовольной ухмылкой.
— Хватит, — сказал я.
Императрица, конечно, предательница, обольстительница и убийца. Но она также всегда была достойным противником. И этому выскочке стоит относиться к ней с должным уважением.
Заметив моё раздражение, Пол быстро попрощался:
— Ну всё, Эви, мне пора бежать. До встречи.
— Ах, Пол, — она перешла на гортанный полушёпот своего арканского зова, — мы встретимся очень скоро.
***
Императрица
Я отложила телефон, борясь с беспомощностью и безысходностью. Этот звонок только ухудшил моё состояние.
Арик, приди за мой.
На вопросительные взгляды Джоуля и Кентарха я ответила:
— Гейб до сих пор там. Вся троица по-прежнему у Пола в рабстве. А мы по-прежнему здесь, голодаем. Мой муж попал под контроль чистого зла.
Кентарх сильнее сжал руль.
— А значит, Повешенный побеждает.
Глава 16
День 543 П.В.
Всю последнюю неделю я отчаянно звала Цирцею. Но она не ответила даже рябью на водной глади. Не отозвался и Мэтью.
Каждый раз, пытаясь установить с ним связь, я заново задавалась вопросом: а может, голос Джека мне просто почудился? Как всегда сомневалась, что могу чётко разграничить, что реально, а что нет.
Постоянное прокручивание в голове телефонного разговора с Ариком только усугубляет моё состояние. Сразу вспоминается, каким жестоким он был, когда впервые в этой игре привёз меня в свой замок. Он запугивал меня, постоянно угрожал смертью. «Не сегодня ли тот день, когда я обезглавлю тебя, тварь?»
Но сейчас я так на него надеюсь, так рассчитываю на его любовь. Он моя родственная душа; мы созданы друг для друга. Как же он может говорить такие ужасные вещи?
А может, я действительно не в себе, как все твердят? Может, счастливая жизнь с Ариком была просто иллюзией? А я всё это время спала. И проснусь привязанной к Танатосу пленницей, идущей босиком избитой дорогой.
Хотя, даже это, наверное, лучше, чем беременность…
День 545 П.В.
От Цирцеи ни слуху, ни духу.
Постоянное сидение в машине начинает понемногу сводить нас с ума. Боязнь закрытой кабины. Поэтому, когда мы находим мало-мальски приличное убежище, ночуем там, разведя огонь. У Кентарха хорошо получается отыскивать драгоценную древесину. Дверь. Стул. Колыбелька.
Из еды ничего. Начинаю поглядывать на кошачьи консервы.
День 546 П.В.
Я была права. Кошачий корм на обратном пути оказался ещё отвратительней. Мэл в этой ситуации сказала бы: «Кто-нибудь, дайте уже этой сучке кусок бифштекса, не то устрою всем разнос».
День 548 П.В.
Великая грозная Императрица рыдает над последней банкой консервов Sheba.
Арик, сукин ты сын, приди за мной.
Глава 17
День 550 П.В.
— Чем могу служить, Императрица? — спросил Смерть елейным голосом.
Находясь в полувменяемом состоянии, я стащила из грузовика телефон Кентарха и прокралась в освещенную огнём пещеру, ставшую нам убежищем, чтобы сделать звонок.
— Арик, я хочу домой.
Раньше я боялась, что Кентарх покинет наш хрупкий союз, но вот первой выхожу из строя.
— Домой? — боже, ну откуда в нём столько язвительности? — Ты про мой замок?
— Забери меня.
Я присела у мусорной кучи и вытащила пустую банку из-под кошачьих консервов. Со слезами на глазах провела пальцем по ободку в надежде найти хотя бы крупинку. Ничего. Вылизана подчистую.
Ненавижу тебя, Арик.
Я отшвырнула банку, и в отблесках костра на пальце блеснуло кольцо с янтарным камнем. В последнее время оно начало так болтаться, что пришлось покрыть его живицей, чтобы не потерять.
— Я и сам сгораю от желания забрать тебя, Императрица. Но, увы, никак не могу, — сказал Смерть тоном, идеально сочетающим слащавость и едкость, — дело в том, что я несколько восприимчив к твоим чарам.
Слушая его, я оглянулась по сторонам. Несмотря на то, что в пещере больше никого нет, меня не покидает ощущение стороннего наблюдения.
— Я постоянно чувствую их взгляд.
Это доводит меня до безумия!
— Чей взгляд?
— Не знаю. Но я их чувствую.
Однажды Мэтью сказал мне остерегаться Бэгменов, работорговцев, ополченцев, каннибалов и Младших Арканов. И я уже сталкивалась со всеми, кроме последних. Дурак предупреждал, что они наблюдают за нами, выжидают.
Может, это они за нами следят?
Я уже и Джоуля спрашивала, не упоминаются ли Младшие в хрониках Калли.
«Редко, — ответил он, — фактически они проявляют себя, только если в игре что-то идёт не так. Но им не позволено вредить нам, а нам нельзя вредить им».
— Кажется, прогулки внешним миром плохо влияют на тебя, Императрица, — сказал Арик, — ты несешь какой-то бред.
