Так что мешает сделать лесопилку на конной или ослиной тяге?
Само устройство такого привода не слишком сложное. Из крепкого дерева делается вертикальный вал, к верхнему концу которого крепится крестовина с длинными плечами — их будут тянуть животные. Нижний конец вала, через кривошипно-шатунные механизмы, приводит в движение длинные зубчатые полотна, закреплённые горизонтально. Второй край этих полотен тянут противовесы. Сами бревна подаются на распиловку по деревянным каткам рабочими. Таким образом можно будет получить брус, обрезную и необрезную доску.
Опыт в изготовлении зубчатых пил у нас уже имелся, с ними проблем не будет. Основными трудностями станет изготовление двух массивных упорных подшипников из чугуна и отсыпка высокой насыпи, по которой по кругу станут ходить животные. Ещё с самими передающими механизмами придется повозится, но там всего по три детали, соединённые шарнирами.
До вечера я просидел за расчетами, выходило, что такую установку мы сможем создать где-то за месяц, если отольем все чугунные детали. Лучше разместить ее на западе, где ещё был нетронутый лес, перед намеченной второй стеной. В дальнейшем, когда научимся изготавливать надёжные шестерни, можно будет сделать вторую такую установку, для более тонкой работы с деревом на дисковых пилах.
Ночью заглянул в сон к Тингу, и все мое спокойствие тут же исчезло. Лидер отряда не знал, что делать — вчера утром не проснулась одна из женщин, а сегодня вечером у костра замертво упали сразу две, вызвав настоящую панику среди остальных.
— Тинг, два дня назад Варг попытался захватить нескольких жителей Лантирска во сне, но не смог. Тогда он предпринял попытку повлиять на их сознание через огонь, и у него это почти получилось. Я смог отбить удар, но мне помогали все, кто был рядом… Понимаешь, к чему веду?
— Да… Но мы не можем отказаться от костров — места вокруг нетронутые, зверя много. И хищников тоже.
— Вам придется самим готовить еду, женщины не должны смотреть на огонь.
— Справимся, не в первой. Что тогда делать спящим, как защититься?
— Рассказывайте им как можно больше о городе, о наших порядках и обычаях. Пусть рядом с ними идут их родственники, и те, кто хорошо знает западные наречия.
— Сделаем, Дим. Двое охотников говорили мне раньше о странных снах, но я не придал этому значения.
— Они в порядке?
— Да, только не выспавшиеся были на следующий день.
— Вы все уже привыкли к новой жизни, и верите в выбранный мною путь. А эти женщины — ещё нет, хоть и пытаются, я это вижу. Они сейчас очень уязвимы, Тинг. Постарайся их сберечь.
— Я попробую. Но обещать не могу, сам понимаешь…
У меня уже получалось покидать сон собеседника аккуратно, из транса выбивало все реже. Вот и сейчас я разглядывал линии, протянувшиеся от меня к людям возле костров. Восемьдесят семь ярко-зелёных "паутинок", это отряд мужчин. О них можно пока особо не беспокоиться. Гораздо более тусклые линии связи к женщинам, которых ведут в город. Но они есть — пятьдесят, семьдесят, девяносто одна! И одиннадцать едва различимых нейтрально-белых точек…
Все они — потенциальные цели для Варга. Но если он может заглянуть к ним в сон, почему этого не могу сделать я? Сейчас полночь, до утра можно успеть нанести несколько таких визитов.
… Над морем дул ветер, холодный пронизывающий. Редкие снежинки кружились в воздухе, неприятно покалывая кожу. Впереди, в паре сотнях метров, среди нагромождения невысоких скал и утесов, расположилось лежбище моржей. К ним медленно подкрадываются два пожилых неандертальца, вот один из них заносит для удара копьё, и с силой отправляет его в небольшого детёныша огромных ластоногих.
Картинка странно подрагивает, вот уже добытую тушку тащат к небольшой прибрежной пещере. У входа стоят несколько человек, и совсем маленькая девочка. Она неотрывно смотрит на приближающихся мужчин, ведь один из них — ее отец. Сегодня у всего этого небольшого рода будет вкусный ужин.
— Не бойся меня. Я не Варг, и не причиню тебе вреда.
— Кто ты, энной?
Образ девочки плывет, меняется, и передо мной уже стоит взрослая женщина. Несколько лет назад она была очень красивой, но жизнь с родом Большезуба не пошла ей на пользу.
— Меня зовут Дим. Это я послал отряд мужчин за вами.
— Я Гек-Ка. Зачем же ты пришел в мой сон?
— Извини, что помешал досмотреть его до конца… Гекка, ты ведь знаешь, что троих твоих подруг уже не стало?
— Да. Варг не прощает предательства…
— Они умерли, потому что до сих пор верят ему. Слышишь меня? Нельзя бояться, это даёт ему силу!
— Это проще сказать, чем сделать. Я прожила рядом с ним три зимы… Знаешь, каково это — потерять дочь?
— Когда это случилось?
— Прошлой зимой, он просто забрал ее у меня, и больше я ее не видела! Это страшный человек, раньше он убивал всех новорожденных девочек, но мне разрешил оставить ее на год…
— Гекка, твоя дочь жива. Я выкупил ее жизнь у Варга, и как только ты доберешься до Лантирска, вы снова будете вместе.
— Правда?..
Я молча киваю, слова здесь больше не нужны. Совсем немного затраченного времени, короткий разговор — и от Гекки ко мне протянулась тоненькая нить доверия…
… На горизонте возвышаются белоснежные горные вершины. Но здесь, внизу, снега нет — небольшая уютная долина заросла смешанным лесом. На поляне, между пятеркой юрт, горит большой костер, готовят еду женщины, играют дети.
Изображение подергивается дымкой, и вот уже между жилищами появляются высокие, широкоплечие фигуры светловолосых охотников рода Большезуба. К ним подходят гораздо меньшие местные мужчины, но разговора не получается — всего несколько хорошо поставленных ударов, и они летят на землю. Один из "гостей" вытягивает руку в сторону молодой девушки, она в ужасе подаётся назад…
— Не бойся, это только сон.
Картинка застывает, и вновь черты лица моей собеседницы меняются, но на этот раз совсем немного. Ее забрали совсем недавно, скорее всего прошлой осенью.
— Ты тот, кто нарушил волю Предков?
— Да.
— Энной Дим… Верно?
— Все так. Вам должны были рассказать, куда вас ведут.
— Говорили… Но как может один человек сопротивляться другим энноям? Предков очень много…
— Как тебя зовут?
— Ма-Ли-Ка…
— Малика, ты права в том, что один мужчина не сможет победить сотню других мужчин. Но если перед ним будет сотня… скажем детей, проживших всего пару зим?
— Духам Предков столько зим, что мы не можем этого даже представить, Дим!
— Верно. И за это время они растратили почти всю свою силу, понимаешь? Только то, что их очень много, сотни, если не
