Кем мог быть этот неведомый противник, я даже не смел догадываться. За долгие годы, проведенные мной в поисках артефактов исчезнувших с лица земли цивилизаций, я привык к тому, что пропитанная упадническим еврейским духом наука Запада отрицает существование Утерянных Ключей. Верить в их магическую силу мог только Посвященный. Но кто же, кто? На первый взгляд никто из собравшихся в поместье не подходил на эту роль. Я испытал настоящий страх, представив себе, что кто-то из Великих Неизвестных сейчас находится где-то рядом. Ходят слухи, будто бы сам фюрер признавался, что нервничает в присутствии Великих. Если они наводили ужас на гения германской расы, то что говорить обо мне?..
Арийская наука в лице таких авторитетов, как доктор Ганс Гюнцлер и Фридрих Штоффхаузен, неопровержимо доказала, что в период, предшествовавший гибели Северной Атлантиды, или Туле, в магических практиках гиперборейцев использовались артефакты, условно называемые Ключами. Таких Ключей было три — Ключ Тела, Ключ Души и Ключ Мертвой Материи. Каждый из них давал своему хозяину власть над одной из ипостасей человеческой натуры. Вероятно, после гибели Великой Северной цивилизации один из Утерянных Ключей был принесен в Южную Америку тем отрядом атлантов, который пятнадцать тысяч лет назад основал на берегах озера Титикака таинственный город из циклопических плит.
Разумеется, для того чтобы обнаружить Ключ, потребовались годы кропотливой работы. И даже они не дали бы результата, если бы не непростительная для военного человека — хотя и сыгравшая в данном случае положительную роль — болтливость генерала Мануэля Гарсия Прадо. Нельзя отрицать, что этот чванливый и самовлюбленный латин обладал определенными деловыми качествами, позволившими ему взять под контроль всю систему военных поставок как из Рейха, так и из других стран Европы. Разумеется, он был у нас частым гостем — например, самолично приезжал поглядеть, как на заводах Круппа куется сверхсовременное оружие для будущих великих побед арийской расы. Во время одного из таких визитов, отмечая подписание выгодного контракта в ресторане «Король Фридрих» на Альбертинштрассе, он рассказал представителю Круппа историю о таинственном амулете, принадлежащем одному из его друзей, — историю, больше похожую на сказку. Человек Круппа одновременно работал и на Главное управление имперской безопасности; иначе, впрочем, и быть не могло. На следующий же день отчет о разговоре лег на стол самого Гейдриха — он всегда старался вникать в мелочи. У меня в Берлине до сих пор хранятся несколько скрепленных листков бумаги с пометками шефа РСХА, сделанными красным карандашом. Рассказ об амулете подчеркнут трижды; надпись на полях гласит: «Отто, не та ли штука, которую вы искали в Мексике?».
У Гейдриха была великолепная память. Я действительно участвовал в мексиканской экспедиции доктора Гюнцлера — печальном примере того, как даже самые выдающиеся умы, опираясь на неверную изначально посылку, могут завести дело в тупик. После того как экспедиция, израсходовав свой немалый бюджет до последнего пфеннига, вернулась из тропических лесов Южной Мексики с неубедительной коллекцией нефритовых безделушек, даже вожди партии, покровительствовавшие Гюнцлеру, пришли в ярость. Несмотря на все свои прошлые заслуги, доктор был отстранен от дел и переведен на незначительную должность консультанта Музея Древностей в Берлине. Я сочувствовал старику, но помочь, разумеется, ничем не мог — к тому же после падения Гюнцлера пост руководителя проекта «Утерянные Ключи» доверили именно мне. Правда, это было весьма сомнительное повышение: проект балансировал на грани закрытия, финансирование неуклонно срезали, и требовалось поистине экстраординарное везение, чтобы добиться видимых результатов в этих неблагоприятных условиях.
Бумага Гейдриха все изменила. Со свойственной мне энергией я подключил к делу людей из дипломатического ведомства, военной разведки, Министерства торговли и даже нескольких репортеров. Эта сплетенная мной паутина стоила несравнимо меньше, чем самая скромная из экспедиций старины Гюнцлера, потому что каждый входивший в нее человек работал в основном за идею. Итог же оказался несравнимо более впечатляющим: через полгода я уже точно знал, что древняя реликвия рода де Легисамо — не что иное, как Ключ Души. Более того, я разработал изящный план, согласно которому генерал Прадо должен был принести нам Ключ собственными руками — в обмен на некоторые торговые преференции. Но тут — очень не вовремя — Цезаря прикончили во время мятежа. Подозреваю, что это могли сделать и свои. Латины крайне завистливы, и прочие члены Триумвирата наверняка считали, что генерал Прадо их обделяет. Так оно, конечно, и было, вот только смерть Цезаря не сделала Триумвират богаче. Предусмотрительный генерал оформил свои швейцарские вклады очень хитрым образом. Для того чтобы получить разрешение на их использование, требовалось одобрение Триумвирата, но сами коды к счетам хранились у цюрихских адвокатов и считались собственностью генерала. Чтобы выстроить новую комбинацию, потребовалось время. Решающий этап операции несколько раз откладывался, и вот теперь, когда этот потеющий идиот сообщил мне, что Кристалл украли, судя по всему, всего лишь за несколько часов до моего приезда, я чувствовал всю горькую иронию ситуации. Чувствовал — но ничего не мог исправить…
Изучение свойств айяуаски, которой отравили девицу, на некоторое время помогло мне отвлечься от горестных размышлений. По своей природе я не могу долго сидеть без дела. А поскольку заниматься изучением чудесных свойств Ключа Души я, по понятным причинам, не мог, пришлось сконцентрироваться на айяуаске. Наблюдения за впавшей в некую разновидность эпилепсии девицей позволили мне сделать несколько весьма важных выводов, которые я предпочел бы обнародовать перед более достойной аудиторией. Однако тупость некоторых присутствовавших в комнате персон в буквальном смысле вывела меня из равновесия. К сожалению, я действительно несколько более импульсивен, чем следовало бы идеальному арийцу. Возможно, виновата кровь прабабки-австриячки.
— Извольте объяснить, барон, — сухо заметил Анненков. — Что вы имеете в виду, говоря о том, что бред Лауры о мертвецах в колодце и найденный мистером Стиллуотером труп — не совпадение?
Фон Корф презрительно щелкнул пухлыми пальцами.
— Айяуаска, — проговорил он, будто пробуя слово на вкус. — Лиана духов. Она отправляет сознание человека в свободный, не скованный узами материи полет. Перемещает астральное тело, как выразились бы европейские оккультисты. Теперь вы понимаете?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
