Читаем без скачивания Чистильщик - Игорь Лахов

же отреагировал граф. — Мне показалось или слышу нотки скептицизма в вашем голосе, юноша?

— Не показалось. Три минуты не справиться с неопытным Младшим Мастером — это, простите…

— Ещё один твой курсант? — недовольно перебил меня он, обратившись к Аксакалу.

— Ага, — ухмыльнулся тот. — Готовим молодёжь.

— Плохо готовите! Борзые к старшим по званию!

— Других не держим.

— Про это все знают. А вот готов ли твой другой курсантик ответить за свои слова? Борзота должна на чём-то основываться. Бельмондо доказал, что знает, с какой стороны меч правильно взять, а ты? — снова повернулся Поэт в мою сторону.

— Не! Даже оружия такого не знаю! — ехидно улыбаясь, активировал я свою Печать Полного Мастера. — Может, покажете, как обращаться? Ради спортивного интереса? До первой крови?

— Ринат! Полный Мастер — курсант⁈ Покажи место, где такие уникумы растут? Я тоже туда хочу на сбор урожая, — поразился граф.

— Не, Жень. Сам знаешь, что после меня собирать нечего. Но с Котярой рекомендую поспаринговать. Самому интересно, как он будет справляться с опытным человеком со стороны.

— Котяра?

— Можно Максом, а так барон Максимилиан Гольц, — равнодушно пояснил я. — Если не устали, то готов удивить.

— С удовольствием. Только во вкус вошёл. И… Жизнь, кажется, налаживается!

Уже с первых секунд поединка я отчётливо понял, что Ринат прав. Поэт хоть и был неплохим бойцом, но не более того. Крепкий середнячок. Даже наши капралы превосходили его во владении оружием. Хотя, может, я и наговариваю на графа, так как группа Аксакала особенная, элитная, и люди в ней подобраны элитные.

Можно легко было закончить бой, не дожидаясь исхода первой минуты, но я позволил себе немного поиграть с противником. Хороший учебный спарринг никогда не повредит.

Наконец, увидев, что Поэту немного стало тяжко после ночных возлияний, я сжалился над ним. Резко уйдя с линии атаки, когда он уже в третий раз попытался провести свой, видимо, коронный приём, полоснул его по ноге в том же месте, куда получил рану Жан.

— Чёрт… — разочарованно скривился Залесский. — Давно не чувствовал себя так погано. Курсант сделал опытного лейтенанта как пацана. Котяра, переходи ко мне в группу. Сразу капралом поставлю.

— А чего не капитаном? Готов принять командование над группой. Учти, я жуткий карьерист.

— Этот зверь из нашей стаи! — рассмеялся Ринат, довольный моим ответом. — Так что, Жень, ничего тебе здесь не обломится!

— Даже с Бельмондо?

— Даже со мной, — кивнул Жан. — Но приятно, когда так оценивают.

— И чтобы сгладить горечь провальной миссии группы Поэта, предлагаю обмыть встречу и новые знакомства в хорошем местечке, — подмигнул незадачливому графу Аксакал. — Еда уже готовится, столы накрываются.

— Ну… А давай адрес! Своих обзвоню — они тоже не прочь выпить в хорошей компании старых друзей!

Сегодня Дато был счастлив. У него снова аншлаг и весёлая гулянка Чистильщиков, так похожих на тех, с кем он когда-то сражался бок о бок на Рубежах. Гостеприимный грузин расстарался на славу, поэтому мы просидели до поздней ночи, перебратавшись несколько раз с парнями и выпив не единожды на брудершафт с девушками группы Поэта.

А потом я снова провожал Мышку до её квартиры.

— Заходи! — повелительно сказала она, кивнув на открытую дверь.

— Ир! Ты ж говорила, что два раза не предлагаешь.

— А я и не предлагаю. Просто ты всю дорогу зевал, как кашалот. Отоспись в гостевой комнате. Чего тебе мотаться туда-сюда? Завтра утром на дежурство заступать — вот вместе и поедем.

В её словах был резон. Устал безумно от этих постоянных недосыпов, поэтому через полчаса с удовольствием растянулся на широкой кровати, предварительно позвонив Достоевской и предупредив, что сегодня ждать не стоит. Кажется, она была не очень обрадована этим фактом.

Утром меня разбудил аромат свежесваренного кофе и не менее свежеиспечённых оладий. Поднялся, привёл себя в порядок. Появившись на кухне, увидел Ирину, стоящую у плиты в коротком шёлковом халатике, явно надетом на голое тело.

— Пялишься так, будто бы в душевой на базе не насмотрелся, — прокомментировала она, каким-то чудом распознав, что стою у неё за спиной.

— Лёгкая недосказанность иногда возбуждает намного больше откровенно голых сисек. А ты откуда знаешь, что любуюсь?

— Тебе лучше не знать моего ответа, а то решишь, что опять домогаюсь. Садись завтракать. Опаздываем.

Оладушки оказались выше всяких похвал. Оказывается, целая княгиня не только крутая рукопашница, но и отменная повариха. Чудеса!

Наш совместный приезд на базу Чистильщиков вызвал лёгкое оживление в группе. Тут же посыпались смешки и подколки, но мы никак не реагировали на них, сделав лица кирпичами, чем ещё больше раззадорили народ.

— Повеселились и хватит! — в какой-то момент сказал Аксакал. — Выдвигаемся на получение приказа! А ты, Котяра… Ну ты и «котяра»!

— Да не было ничего! — не выдержал я. — Просто спали! В разных комнатах!

— Ага. В разных, — с деланной грустью в голосе, подтвердила Мышка. — Всю ночь храпел так, что закрытые двери не спасали. Потом сожрал все оладьи и строевым шагом попёрся на службу… Давно таких тупых курсантов не встречала. Никакого проку бедной девушке! Одни убытки! Будем тренировать на сообразительность. Стелл, возьми его к себе. Ты вон тугодумного Панкрата выдрессировала… Может, этого тоже сможешь?

Под общий смех мы вышли из командирского домика.

После спокойного дежурства, где мы больше тренировались или играли в карты, приехал в дом Достоевских и сразу же попал в руки Юлии.

— Барон! А ты не охренел? Двое суток шляться неизвестно где!

— Графиня! А ты сама, как себя чувствуешь в плане охренизации? Я вообще-то, на службе был. До этого маленькая армейская вечеринка…

— После которой пьянющий Бельмондо серенады Насте Ворониной под окном орал.

— Я к Насте не хочу.

— А к кому хочешь?

— Вариант отоспаться принимается?

— Причина уважительная, Максим, — сбавила она обороты. — Только Анна заведённая, как стадо чертей, ходит. Мне нахамила, сестру послала… И это явно не из-за учёбы.

— Прилетело с неожиданной стороны?

— Ага. Фиг бы с ним с тобой, но я свой покой ценю. Разруливай, пока сама не начала. Поверь, что не стоит доводить до крайностей, так как злая Полный Магистр способна испортить настроение на годы вперёд. А я злая!

— Понял. Отобьёмся.

Придя в свою комнату, обнаружил загадочного Такса, раскинувшегося лапами вверх на кровати. Морда лоснится, брюхо выпирает. Не иначе, опять нашёл точку для несанкционированной жрачки.

— Может, тебя на низкокалорийную диету посадить? — задумчиво произнёс я.

— Может, тебя на низкоинформационную диету посадить? — тут же прилетел ответ.

— Ладно. Мы друг друга не слышали. Что нового?

— Ничего по Бугурским. Граф — паинька, и ни с кем не встречается… Почти. Всякая мелочь с незначительными записочками не в счёт: если и есть в них двойной смысл, то его не видно. А вот Анька вчера к тебе в комнату вломилась. Увидев, что никто не ночевал в заправленной постели, выругалась и сказала: « Второй день! Я это так не оставлю!».

— Почему второй?

— Наверное, потому что в первый нас тоже не было. Нарколабораторию громили.

— Резонно… Кажется, скандал намечается.

Предчувствия не обманули. Уже этой ночью нарисовалась Анька, уперев руки в боки и гневно сверкая очами.

— Это как понимать, Максим⁈

— Чего? — прикинулся я валенком.

— Ты кого-то нашёл на стороне? Две ночи подряд — это наводит на размышления!

— Вообще-то, четыре, — соврал я. — Но кто считает?

— Тем более!

— Дела.

— Дела⁈ Я, отложив свои…

— Зачем откладывала и почему решила, что я должен знать о твоих намерениях? — перебиваю её, невинно почёсывая пузо Такса.

— Ты…

— У меня своя жизнь. У тебя, кстати, тоже. Ты сама так сказала. «Голова болеть» может в обе стороны. Не?

— То есть тебе на меня наплевать? — перешла девушка в наступление по всем правилам женской осады.

— Наоборот. Уважаю твою позицию и придерживаюсь её. Хочешь поступить в Академию? Поступай, отрешившись от всего. Хочу я добиться чего-то в этой жизни? Тут уж уважай меня.

— Значит, не договоримся?

— Взаимовыгодно готова? Только честно?

— Ну… Нет. Определённо потребуешь невыполнимого, и ещё виноватой окажусь.

— Или я, если твои условия соблюдать будем.

— Не исключено. Значит… Макс, — присела Аня на краешек кровати, — получается, что всё до конца ломаем?

— Ни ты, ни я не готовы поступиться своими интересами.

— Ломаем…

— Или строим новое? Пусть не постельное, но честное?

— Я собственница.

— Значит, блюдём верность. Улыбнёшься кому — сразу в рыльник закачу. Точнее, в рыльники. Вначале твоему ухажёру, а потом тебе. Договорились?

— Ф-у-у-у…

— А ты как представляла себе