Читаем без скачивания Две тысячи лет вместе. Еврейское отношение к христианству - Пинхас Полонский

«И сотворил Бог человека в образе Его, в образе Божественном сотворил Он его; мужчиной и женщиной сотворил Он их. И благословил их Бог, и сказал им Бог: Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и овладевайте ею…» (1:27–28).

Как мы видим, Бог повелевает человеку «плодитесь и размножайтесь» еще до того, как вообще заходит речь о плодах с Древа Познания. Эта заповедь не только хронологически первая — она является как бы одним из сопутствующих условий к самому сотворению человека: рождая детей, человек, тем самым, продолжает Божественный труд сотворения мира. Поэтому сказали в Талмуде еврейские мудрецы: «Тот, кто отказывается выполнить заповедь рождения детей, может быть уподоблен убийце, проливающему кровь»[51].

Иудаизм считает, что путь к святости пролегает не через подавление или сублимацию естественных сторон жизни, а через их полноценную и правильную реализацию. Самоограничение и даже некоторая доля аскетизма в иудаизме, конечно, тоже есть, но аскетизм никогда не занимал в иудаизме такого важного, а порой даже довлеющего статуса, какой он занимает в классическом христианстве.

Глава 9. Дополнение: некоторые исторически важные тексты

Мы приводим в этой главе, в качестве дополнения, два классических текста, важных для понимания истории иудео — христианских взаимоотношений: отрывок из Иосифа Флавия (I в. н. э.) и отрывок из «Диспута Нахманида» (XIII в.).

9.1. «Testimonium Flavianum» — «Свидетельство Флавия»

Одним из важнейших «свидетельствующих об Иисусе» исторических источников считается «Testimonium Flavianum» — «Свидетельство Флавия». Иосиф Флавий упоминает Иисуса и его учеников в своей книге «Иудейские древности», написанной в 90–х гг. н. э., и это упоминание является почти единственным историческим упоминанием об Иисусе вне новозаветной литературы.

Тексты Иосифа Флавия были изначально написаны по — гречески; они не сохранились в еврейской культуре, но их переписывали и сохраняли в христианской традиции. (Некоторые исследователи считают, что именно наличие упоминания об Иисусе у Флавия и было вообще причиной сохранения в христианском мире этих текстов.)

В обычном христианском издании «Иудейских древностей» отрывок, упоминающий Иисуса (18:3:3), выглядит так:

Около этого времени жил Иисус, человек мудрый, если Его вообще можно назвать человеком. Он совершил изумительные деяния и стал наставником тех людей, которые охотно воспринимали истину. Он привлек к себе многих иудеев и эллинов. То был Христос. По настоянию первенствующих у нас людей Пилат приговорил Его к кресту. Но те, кто раньше любили Его, не прекращали любить Его и теперь. На третий день Он вновь явился им живой, как возвестили о нем и о многих других Его чудесах боговдохновенные пророки. Поныне еще существуют так называемые христиане, именующие себя таким образом по Его имени.

Характер этого отрывка настолько прохристианский, что многие ученые вообще сомневались в его подлинности и считали его редакционной вставкой (интерполяцией) в текст Флавия; христианская же традиция, наоборот, демонстрировала его как «объективное свидетельство об Иисусе и Его роли». Однако в двадцатом веке была найдена и опубликована книга христианского египетского епископа и историка X века Агапия «Всемирная история» («Китаб аль — унван»), в которой он цитирует отрывок из Флавия — текст которого, при этом, расходится с общепринятой греческой версией «Testimonium Flavianum». Согласно Агапию, текст Флавия выглядит так:

В это время был мудрый человек по имени Иисус. Его образ жизни был похвальным, и он славился своей добродетелью; и многие люди из числа иудеев и других народов стали его учениками. Пилат осудил его на распятие и смерть; однако те, которые стали его учениками, не отреклись от своего ученичества. Они рассказывали, будто он явился им на третий день после своего распятия и был живым. В соответствии с этим он‑де и был Мессия, о котором пророки предвещали чудеса (перевод С. С. Аверинцева).

Именно таким, видимо, был исходный подлинный текст Иосифа Флавия, сохранившийся у Агапия благодаря ранним переводам сочинений Флавия на сирийский язык. Итак, мы видим, что Флавий упоминает Иисуса как «человека мудрого и достойного поведения», но не более того. Христианские же редакторы дополнительно приписали Флавию:

(1) Упоминание о чудесах, которые должен был совершить Иисус, о его мессианстве и божественности: «…если Его вообще можно назвать человеком…Он совершил изумительные деяния… То был Христос».

(2) Упоминание о Воскрешении и о связи Иисуса с библейскими пророчествами как о факте, а не как проповеди, провозглашаемой учениками Иисуса: «На третий день Он вновь явился им живой… Как возвестили пророки». Здесь пропущено исходное у Флавия: «Ученики его рассказывали, будто…»

(3) И, наконец, к словам Флавия: «Пилат приговорил Его к кресту», — христианские редакторы добавили: «По настоянию первенствующих у нас людей», — иначе теряется идея возложить ответственность за казнь Иисуса на евреев.

Во всех этих аспектах исходный текст Флавия описывает ситуацию с точки зрения ее современников, а христианские дополнения к Флавию рисуют ее такой, какой она была нужна для христианства. Этот отрывок может служить ярким примером того, как редактировались и изменялись тексты в рамках христианской традиции в первые века н. э.

9.2. Диспут Нахманида

Мы уже говорили выше о том, что в течение многих веков христианская церковь предпринимала постоянные попытки убедить евреев, что учение христианства является законным наследником библейского иудаизма; и поскольку евреи отвергали эти претензии, церковь устраивала диспуты, на которых представители иудаизма должны были отвечать на доводы христиан. Поскольку христианские «доказательства» в этой области и еврейские ответы на них не изменились за последнее тысячелетие, текст этих диспутов интересен также и для нас.

Один из наиболее известных подобных диспутов средневековья — это диспут Нахманида. Официально он происходил по инициативе выкреста из евреев, доминиканского монаха брата Пабло Христиани; ему должен был отвечать известный еврейский ученый, один из руководителей евреев Испании, раввин Моше бен Нахман (он же РаМБаН, Моисей Нахманид). Диспут состоялся в Барселоне в июле 1263 года в присутствии и при участии арагонского короля Якобо 1, его двора, кардиналов, епископов и членов францисканских и доминиканских орденов.

Хотя перед диспутом Нахманиду был обещан полный иммунитет от преследования за высказанную на диспуте критику христианской теологии, — после диспута доминиканцы возбудили против него уголовное дело «об оскорблении веры», и ему пришлось (с тайного разрешения короля) бежать из Испании.

Мы помещаем ниже отрывки из книги, написанной самим Нахманидом по следам этого диспута[52].

Ниже пишу я о том, что отвечал я этому неучу брату Пабло, показавшему глупость своих доводов публично, в присутствии короля, государя нашего, его мудрецов и советников, да возрастет величие его и да возвысится царство его.

Велел мне король, государь наш, провести диспут с братом Пабло во дворце своем в присутствии короля и его советников в Барселоне.

Я ответил, сказав: Я исполню повеление короля, государя моего, если вы разрешите мне говорить, как я хочу. Я прошу дозволения короля и его соратников, и монахов, здесь присутствующих.

Ответили мне: Если только ты не будешь поносить нашу веру.

Я сказал им: Я не хочу вступать в дискуссию, если не смогу говорить свободно, как и вы, обо всем, что касается диспута. Я умею говорить вежливо и аккуратно, но я буду говорить то, что я хочу.

И все дали мне разрешение говорить, как я хочу. И сам король велел мне говорить, как я хочу.

Я сказал: Немало было диспутов между христианскими священниками и иудеями о законах и обычаях, не связанных с основами веры. Я же хочу в этом почтенном дворце говорить лишь об основах, от которых зависит все, а не пустословить о вещах, не имеющих существенного значения.

И сказали они в ответ: Ты хорошо сказал.

Итак, мы согласились, что будем сначала говорить о Мессии. Пришел ли он уже, как верят христиане, или должен прийти, как верят иудеи. Затем будем говорить о том, является ли Мессия самим Богом или же он полностью человек, родившийся от мужа и жены.

А позднее будем говорить о том, кто придерживается истинного учения — мы или христиане…[53]

Мы стали обсуждать вопрос о Мессии и о грехе Адама. И я сказал, что, по нашему мнению, в эпоху Мессии прекратится грех Адама.

Сказали на это наш государь, король, и брат Пабло: И мы считаем, что грех Адама прекращается при Мессии [т. е. прекращается уже сегодня], но только не в том смысле, в котором ты думаешь. Ибо раньше все отправлялись в ад в наказание за грех Адама, а во дни Мессии Иисуса он прекратился, ибо Иисус искупил своей смертью первородный грех и вывел людей из ада.