Читаем без скачивания Жорж Милославский. Угнетатель (СИ) - Ра Юрий

И снова у нас совещание в Ставке главнокомандующего. И снова кое-кто знает один маневр — выстроить в поле свою баталию и ударить грудью в частокол. Хотя есть вариант дождаться их выхода в поле для эпической битвы в формате «сто на полста». У врага уже нет конницы! Мы практически победили!

— Отец, и тебя не смущает факт того, что против трех наших магов выступит семеро? — я слил в одну кучу графа и двух его сопливых оруженосцев, только номинально считающихся боевыми магами. Зато сопливые боевики тут же расправили плечи и глянули орлами!

— Девять! Против нас троих выйдет девять магов врага, так что битва будет и впрямь славная.

— Ох, извини, отец! Я чуток подпортил тебе эпичность подвига.

— Что опять?

— Ночью не удержался и прирезал пару магов, когда по лагерю Долинола гулял.

— Как прирезал?

— Молча. А то могли меня и того, поймать. Я как представил, что наш отряд с трех сторон поливают магическими атаками, то расстроился и не удержался. А захватить их никакой возможности не было. Опять же два вражеских мага в плену у четырех бойцов-простолюдинов могли дел натворить.

— Ладно, не оправдывайся. Зарезал и зарезал. Верно ты подметил, они пришли на наши земли, поправ все законы чести. Объявляю их невежами, недостойными рыцарского обращения, дуэлей и переговоров! Да будет так на моей земле! — ну всё, форма графского указа произнесена, осталось донести до бойцов, что можно не церемониться, отныне можно пинать вражеских дворян безо всякого уважения и почета. И в плен брать их теперь сможет любой простолюдин, и вязать, предварительно набив рожу, и меч отобрать. Если силенок хватит мага захватить. Против мага лучше всего один прием работает — долбануть сзади по башке твердым тяжелым предметом, вот только сначала подойди к нему живой.

— Отец, а ведь Долинол пошлет своих лошадей искать. Наш батальон он пока тут не ждет.

— Ну пошлет, и что?

— Так нас найдет.

— Договаривай, вижу уже — снова ты пакость задумал.

— А давай, они никого не найдут? Те, которые по следам через рощу пойдут, пусть они все пропадут наглухо.

— Да и пускай пропадают, моя какая печаль?

— Тогда я это процесс организую.

— Зачаруешь их что ли?

— Угу. Возьму щепотку своих вчерашних разведчиков, добавлю луки и ружьё, а потом всё это перемешаю с той рощицей. Страшное зелье получится для кого-то.

— Вот ты выдумщик! Так и скажи — засаду устроишь. Действуй! А нападем мы на Фриго…

— А может и нападать не надо, может, пусть сами все умрут?

— Нет, я этого упрямца знаю немного, сам помирать он не захочет. Так что, Дорд, как бы тебе не хотелось пофилонить, придется ему помочь.

— Только давай сначала баронское ополчение дождемся.

— Уговорил, давай. Вот ты ленивый!

Мне аж поплохело — это я у него ленивый?! В поте лица своего повышаю обороноспособность клана, вечно обожжённый и провонявший я — ленивый. Черная неблагодарность, отныне я знаком с тобой!

Глава 13 Мелкая стычка. Реальность

Мой десяток уже осознал, что он мой. Так что, когда я велел собрать МОЙ десяток, вопросов не возникло. После совещания сразу собрал их перед своей палаткой, велел построиться в линию и обратился с маленькой речью. Ну типа того, что мне нравятся такие бравые вояки, которые умеют выполнять приказы своего сюзерена и командира без страха и раздумья, и что я готов их всех так же решительно и без раздумий принять в свой личный отряд. Тут я слегка слукавил, а может не слегка. На деле выходило, что свою банду мне удалось легитимизировать явочным порядком. Вчера говорил, что соберу десяток добровольцев на разведку из охотников, а сегодня отцу уже пел про «свой десяток», на который возложу выполнение очередной задачи. Раз возражений не воспаснас… не воспоследовало, значит граф дал добро на его существование.

Бойцам были розданы ранее обещанные гульдены и обещана уже официально некая доля от хабара, в том числе от лошадок, отец мне разрешил часть отдербанить и раздать бойцам за смелость. Топтавшиеся рядом зеваки из числа бойцов осознали, мимо каких плюшек они пролетели, но пить Боржоми было поздно, их поезд скрылся в туманной дали, а почки отвалились, естественно, в переносном смысле. Кстати, тут же я озвучил неведомую истину, что отныне отдавать приказы своему десятку имею право только я лично или граф. Еще мне не хватало, чтоб новорожденную разведывательно-диверсионную группу припахивал кто попало.

После опроса выяснилось, что поскольку весь десяток промышляет охотой в свободное время, то луком или арбалетом умеют пользоваться все. Вот только луков с собой вояки не брали, да и глупо брать на войну охотничьи девайсы. Боевые луки были получены в обозе, отряду дана пара часов на притирку к новому оружию. Одновременно с этим были получены кожаные кирасы, пусть плохонькие, но на всех. Так что теперь у моего личного спецназа было два комплекта доспехов — дневной и ночной, а также оружие дальнего боя помимо мечей и топоров со щитами.

После сытного обеда по закону Архимеда чтобы жиром не заплыть нужно срочно… отправляться в боевое охранение, то бишь отлавливать вероятные группы противника, направленные на поиск лошадей. И если у графа дер Долинол под рукой не полные идиоты, то они смогут прочесть следы. Вы спросите, почему я тянул почти полдня с отправкой? Отвечу — чтобы дело было сделано хорошо, нужно к нему хорошо подготовиться. В противном случае нечего и начинать. А мы были готовы только после лёгкого обеда, так что имеем что имеем.

Честно говоря, немного было надежды на успех операции, не настолько же всё плохо у неприятеля, что он будет добрести по следу ста шестидесяти копыт целых полдня. Да даже я наверняка бы справился быстрее. Но как вышло, так вышло, довольно быстро наблюдатели доложили, что узрели небольшой пеший отряд в пять рыл, который целенаправленно двигался в нашу сторону, видимо по следам. Мне даже стало смешно, у них теперь все отряды пешие будут, пока они свой автопарк не обновят. Или как там строевое лошадиное поголовье правильно называть. Все разведчики разом проснулись, бросились натягивать тетивы на луки, у двоих не получилось сразу совладать, что значит, с боевыми устройствами пока на «вы». Но хоть не порвали ничего и без пальцев не остались. Дал установку — самостоятельно распределяем цели и стреляем вдвоем в одно тело, а не так, чтобы один в ёжика превратился, а остальные целыми от нас сбегли. Народ посмеялся, но мысль поняли. Тут такое дело, в настоящих сражениях обычно никто прицельно не стреляет, лучники бьют в сторону вражеского войска, а дальше начинает работать закон больших чисел. И чем число стрелков больше, тем суровее закон к мишеням, то есть выше вероятность быть истыканным. Против пятерых разведчиков этот закон не сработает нужно тщательно целиться, а первый выстрел делать после моей команды. И кстати, в настоящем бою никто не замирает с натянутым луком в ожидании приказа на стрельбу, потому как тяжелое это дело — натянуть боевой лук. Так что сначала приказ, потом встали из кустов бойцы, изогнулись луки, полетели стрелы, заорали жертвы. С дистанции в пятьдесят шагов слышно всё отчетливо, а именно такую я определил для начала стрельбы. Больше шансов попасть нам, меньше шансов сбежать им. Но одному это практически удалось, все стрелы его не то пожалели, не то помиловали. И только пуля-дура догнала и бросила вперед, расплескав красный фонтанчик на спине.

— Вашество, что это было?

— Это ваше ружьё так бахнуло, ваша милость?

— Ну уж точно не ваши луки. Тоже мне охотники, с такого расстояния промазать вздумали.

— А у вас там магия?

— Даже не сомневайся, самая настоящая магия. Тащите трупы сюда, хабар весь делим по-честному. Только не волоком, по верху несите, чтоб следов не оставлять.

— Точно, ваша милость! Пусть долинольцы гадают, куда их отряд пропал! — Вот мне пипец как было нужно одобрение этого бойца. Но строить пока не буду, мы в походе.

По-честному, это не поровну, тут у десятника три доли, а я вроде как десятник в банде. По сути мне эти белки и ни к чему, но нефиг развращать людей, блуд, он с малого начинается. И кстати, здесь я сам как виконт определяю, когда мы банда и хабар делим, а когда часть батальона графского и всё сдаём командиру. Правило простое — как мне восхочется, так и будет. Много отдавать воинам — всё тот же разврат, мало дать или вообще одним жалованьем обойтись, энтузиазм на корню загублю. Тут ведь какая петрушка: мой десяток уже во второй стычке, то есть за военную компанию остальные ни разу не рискнули, а эти уже два раза.