— Павлик, к тебе можно? — громко спросила Анна Евгеньевна, подтверждая личность визитера.
— Я не одет! — хрипло и раздраженно рявкнул Павел, сверля Карину тяжелым взглядом.
Она сглотнула. Неужели уже жалеет? Неужели теперь начнет ее винить?
— А-а-а… — протянула по ту сторону двери тетушка. — К тебе тут Оксана Гуртовенко пришла. Одевайся быстрее. Не заставляй девушку долго ждать!
— Хорошо. Через две минуты выйду, — отозвался Павел, и первый отвел в сторону глаза. Руки его тоже покинули свои завоеванные позиции. Теперь они лежали вдоль его тела, не касаясь ног Карины.
— Я передам ей! — одобрительно крикнула тетя и ушла.
Карина гулко проглотила ком горечи. Едва слышно фыркнула. Слезла с него и села на кровати, обхватив колени. И ей было все равно, что сарафан остался задранным! Все равно. Отвернулась, чтобы не видеть, как Павел резво поднялся с кровати. Наспех переоделся и вылетел пулей из комнаты.
У Карины вырвался нервный смешок, который угрожал перерасти в истерический смех. Нет, только этого ей и не хватало.
Это же надо быть такой дурой! Непроходимой дурой. Откинув голову назад, она сильно приложилась ею об стену. Не полегчало. Мозгов не прибавилось. Нет, ну где ее мозги? Ведь была же умной девочкой в школе!
Закрыла глаза и теперь уже от досады застонала. Могла бы и понять, что, если Павел не ведется на ее намеки, то значит его сердце занято! И он тоже хорош! Мог бы прямым текстом сказать, что уже влюблен в кого-то.
Дура! Боже, какая же она дура!
Выдохнула. Сползла с кровати, опустила ноги на пол. А когда встала, правая нога сразу же откликнулась болью. Поморщилась. Вот как страсть ее накрыла, даже о травме позабыла. И всю ночь нога не беспокоила. Или это из-за соседства Павла ей так хорошо спалось? Не важно.
Вдох-выдох. Побрела к двери. Выглянула. Кажется, тетушки нигде не видно. Тихой мышкой похромала в свою комнату. Там, взяла полотенце, сменное белье, вещи и отправилась в ванную. Душ принимала горячий. Долго стояла под струями воды, в этот раз не переживая, сколько воды расходует. Она платит за свой комфорт! Пусть со скидкой, но все же платит.
А Евгений Леонидович еще тот жук! Так расхваливал своего внука! Хотя, чего обвинять старика? Он, наверное, и не знал, что сердце Павла уже занято…
Спускаться вниз не хотелось. Видеть улыбающуюся и добродушную хозяйку дома тоже не хотелось. Но надо.
Карина шла по лестнице степенно, мысленно призывая себя к спокойствию. Вошла в кухню. Анна Евгеньевна была тоже здесь. Радостно махнула руками, поздоровалась, посадила за накрытый стол. Налила кофе и только потом поинтересовалась ее самочувствием.
— Все хорошо, — выдавив из себя улыбку, заверила Карина.
Кофе выпила под щебетание тетушки. До еды так и не притронулась. Аппетита не было. Помыла за собой чашку и пошла в сад. Хорошо, что из болтовни тетушки уже знала, что Павел уехал с этой распрекрасной Оксаной. Ну и скатертью ему дорога. Добрела до любимого гамака и, пусть неуклюже, но забралась в него. Нога начала болеть все больше. Н-да, все же не стоило пренебрегать мазью.
Прикрыла глаза. Выдохнула. Постаралась отвлечься на что-то другое. Стала рассматривать бледно-синее небо, что просматривалось между листьями ореха. Получалось плохо. Что ж, значит, нужно другой способ попробовать. Достала наушники из кармана. Включила музыку на МР3-плеере. Вслушивалась в слова любимой песни и никак не могла различить хотя бы одного. Мысли понеслись в другое русло.
Да, она ошиблась. Теперь и сама поняла, что и пробовать соблазнять Павла не стоило. У них деловые отношения. Такими и должны были остаться. Она сама все испортила. И теперь не факт, что сможет вести с ним бизнес. Следовательно, нужно искать альтернативу. Ну, или включить в себе равнодушие. Этого сделать она уже точно не сможет. Значит, остается только одно.
Нахмурилась, вспоминая, что буквально несколько недель назад ей писала одна знакомая. Таисия занимается домашней выпечкой. Увлеклась этим пару лет назад. Муж поддержал. Но дома на заказ ей стало скучно это делать. Хотелось развиваться, а самой начинать дело ей было страшно. Предлагала ей, Карине, сотрудничество. Тогда Карина отвергла эту идею, но все же пообещала подумать. Сейчас же ей, идея эта, понравилась. Если Таисия выкупит долю Павла, то всем будет лучше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но захочет Сверчков продать свою долю? Хотя, он и сам не раз говорил, что кафе его не интересует — главное прибыль. Так пусть возьмет деньги и вложит их в то, что ему действительно будет интересным. Или положит в банк на депозит. Вариантов много, если честно. Главное, надо будет правильно объяснить, что кафе ему действительно не нужно. И Карина приложит все усилия и все своё красноречие, чтобы сделать это. А потом они разойдутся, как в море корабли. И только редко будут (если будут) встречаться на дружеских посиделках своих общих друзей. В принципе, и этого Карина сможет избежать. А потом сердце успокоится. Душа тоже. И можно будет иногда пересекаться с этим серьезным великаном…
Карина тяжело вздохнула. Без сомнений, она идеально все придумала. Но сердце было категорически против такого развития сюжета. Ему хотелось и дальше общаться со Сверчковым. А если точнее, ей, Карине, хотелось поцелуев, объятий и ласк от Павла. И всего этого больше, чаще…
Черт подери! И как же она могла увязнуть в этом болоте? Как она могла так глупо попасться? Ведь он же практически ничего не делал, чтобы она так увлеклась им. Только рядом был. Только при каждом случае демонстрировал свои джентльменские манеры. Неужели она так неприхотлива, что ей хватило этого? Но почему же тогда Ярослав так не пришелся ей по душе? Ведь Ярослав же с первой встречи стал проявлять знаки внимания, излучая харизму и остроумие. Но, нет. Не заманил. Напротив, вызвал антипатию. Дружить можно, а вот строить отношения или хотя бы легкомысленный курортный роман — нет. И, положа руку на сердце можно точно сказать, что кратковременная интрижка — это не про Карину. Ей хочется серьезности. Ей хочется стабильности…
От мыслей ее отвлекло чувство дискомфорта. Карина заерзала. Сморщила нос. А потом поняла: гамак не успел полностью высохнуть после ночного дождя. Вот же недотепа! Кряхтя, она вылезла из него, и едва удержала равновесие, оказавшись на земле. Нога снова напомнила о себе. Одежда неприятно липла к коже.
Пришлось возвращаться в дом, чтобы переодеться. Да так и осталась там. Не захотела еще больше нагружать свою пострадавшую конечность. Сначала сидела на подоконнике и бездумно смотрела в окно. Затем лежала на кровати, пытаясь читать или смотреть фильм. Хотя, если быть откровенной с самой собой, то она просто ждала возвращения Павла. Надеялась, что он вот-вот вернется и успокоит ее, сказав, что Оксана просто знакомая, или что-то в этом роде.
Самообман — это наше все.
Но время шло, а Сверчков так и не спешил возвращаться домой. Уже обед и ужин прошли, от которых Карина отказывалась, но тетушка чуть ли не силой заставляла ее есть. И Карина ела, только бы не огорчать хозяйку.
Прождав еще немного, она приняла душ и легла спать. Сразу же отвернулась к стене, чтобы не гипнотизировать двери. Засунула наушники в уши и включила свою любимую лирическую песню, надеясь быстрее заснуть. Считала баранов, козлов, сверчков и прочую живность, но сон пришел только после того, как она с возмущением подумала, что сегодня даже Ярослав к ней не пришел. Не отвлек ее от гнетущих мыслей. Она бы даже на пляж согласилась с ним сходить. И неважно, что нога еще болит. Сделала бы Ярославу приятное, напросившись на руки. Или еще как-нибудь бы провели время. Но не так — весь день в ожидании чуда, которое так и не произошло.
Глава 13
Сквозь сон она чувствовала, как ее ноги коснулось что-то нежное, ласковое. В первый момент даже показалось, что это паук заполз в ее комнату и пробрался под одеяло. Затем подумалось о змее или ящерице, но эти предположения она отвергла сразу же — ласка была теплой. Нет, можно сказать, жаркой.
