на картинах Матильды — не кто иной, как Людовик.
Он забрал почту — счет, рекламную листовку и большой белый конверт — и сразу же поспешил обратно в дом. Сидя за столом в гостиной, Франсуа заметил, что клапан у конверта как-то странно помят и намок, хотя письмо не должно было попасть под дождь. Конверт открылся сам, без малейшего усилия. Клейкая полоска была полностью сухой… Как если бы конверт уже открывали, а затем снова небрежно закрыли.
«У него было для вас письмо…»
Каким образом Людовик успел разглядеть почту, которую доставил почтальон?
Франсуа вынул бумаги, скрепленные канцелярской скрепкой. То, что говорилось в официальных документах, в основном повторяло то, что за последние недели уже приходило к нему по электронной почте. Он небрежно просмотрел бумаги, особо не сосредотачиваясь на их содержимом.
Но тут на глаза ему попались два больших мокрых пятна внизу документа.
След…
Бесспорное доказательство того, что его письмо было вскрыто.
Франсуа так мало звонили по стоявшему в кабинете домашнему телефону, что он даже подпрыгнул, услышав его пронзительный звонок. Закрыв изучаемый документ и сняв очки для чтения, он посмотрел на экран, где высветилось имя звонившего: библиотека Аперто Либро, Кемперле.
Старый книжный магазин, специализирующийся на манускриптах и редких изданиях, который Франсуа когда-то усердно посещал. Там он купил значительное количество исторических монографий и романов XVIII и XIX веков. Уже не в первый раз из книжного магазина ему звонили, чтобы сообщить о новых поступлениях.
Не особенно желая разговаривать, Франсуа снял трубку как из вежливости, так и для того, чтобы избежать необходимости перезванивать.
Двое мужчин обменялись несколькими вежливыми фразами. Чтобы сохранять любезный тон, Франсуа сделал над собой усилие. Да, его жена прекрасно себя чувствует. Разумеется, он стал гораздо реже заходить в их магазин, в последнее время был очень занят. Не желая углубляться в этот разговор, Франсуа попытался уточнить причину звонка.
— Я немного колебался, прежде чем позвонить вам…
Голос на другом конце провода был неуверенным, почти смущенным.
— Что вы хотите этим сказать?
— Сегодня утром ко мне зашел человек, который хотел продать книгу.
Франсуа украдкой вздохнул.
— Книгу, которая могла бы меня заинтересовать?
В ответ послышалось долгое покашливание.
— Не совсем так, месье Вассер. Речь идет о молодом человеке, который хотел предложить мне книгу. Я сразу же узнал…
— Молодого человека?
— О нет! Как раз его я видел впервые. Я говорю вам о книге: первое издание «Госпожа Бовари» на аутентичной бумаге. Два тома in octavo[14], в одном футляре — сафьяновом, орехового цвета с прожилками…
Взгляд Франсуа помутился. Слова букиниста эхом прозвучали у него в ушах, будто ослабленные тем расстоянием, которое прошли по телефонному проводу.
— У этого молодого человека был странный вид; казалось, войдя в магазин, он чувствовал себя не в своей тарелке. Итак, вы понимаете, я отнесся к нему с недоверием… И вообразите мое удивление, когда он достал из вульгарного пластикового пакета настолько редкое издание.
Зажав телефонную трубку между ухом и плечом, Франсуа развернул свое кресло к книжному шкафу. Все книги без исключения были расставлены по жанрам и векам, в алфавитном порядке. Поэтому ему всегда требовалось лишь несколько секунд, чтобы отыскать какой-нибудь том. Он торопливо просмотрел третью полку, где была собрана французская литература.
Четвертую полку.
Буква F.
Два или три экземпляра стояли чуть косо, только подчеркивая отсутствие одной книги. Приподнявшись на кресле, Франсуа зажмурил глаза. Он изо всех сил постарался найти корешок с гравировкой в золоченом футляре, но не нашел.
— Мне потребовалось некоторое время, чтобы внимательно рассмотреть ее. Я сразу узнал ее по обложке и пятнам сырости на форзаце… Уверен, что речь идет о том экземпляре, который вы у меня купили два года назад.
Разум Франсуа работал в замедленном темпе. Мысли его будто плавали в мутном болоте.
Людовик… Он очень рано ушел из дома, и все утро его не было.
Значит, он зашел в кабинет чуть раньше? Накануне, сразу после полудня… Минут десять они беседовали.
Оставался ли он здесь один? Франсуа вспомнил, что Матильда позвала его в гостиную и он вышел, оставив Людовика без присмотра. Тридцать секунд… Минута, не больше. Такой короткий промежуток времени, но достаточный, чтобы…
— Чтобы укрепиться в своих подозрениях, я спросил, сколько он хочет, — снова заговорил голос на другом конце провода. — Естественно, он был не в состоянии предложить мне какую-либо цену. По правде говоря, он даже не представлял себе ценности той вещи, которую держит в руках. Даже если бы я ему предложил 50 евро, думаю, он бы охотно согласился… В конце концов я сказал, что книга меня не интересует, и он ушел, не сказав ни слова, в таком же замешательстве, как и вошел. Я хотел вас предупредить… узнать, не случилось ли у вас кражи…
Франсуа почувствовал, как сердце у него забилось в бешеном ритме. В телефонной трубке он ясно различал дыхание букиниста. Повисла тишина. Бесконечная.
Снова повернувшись к своему книжному шкафу, он окинул полки быстрым взглядом, словно пытаясь убедить себя самого, что стоит лишь напрячь силу воли, как отсутствующий том снова материализуется на своем месте посредине полки.
Франсуа заставил себя улыбнуться, как если бы букинист сейчас стоял перед ним, наблюдая за его реакцией.
Взяв себя в руки, он произнес спокойным и естественным тоном:
— Благодарю вас за звонок, это очень любезно с вашей стороны. Но, должно быть, здесь какое-то совпадение.
— Совпадение?
Вытащив из шкафа наугад первую попавшуюся книгу, Франсуа стал ее перелистывать. Достаточно громко, чтобы его собеседник смог услышать шелест.
— Да. Как раз сейчас я у себя в кабинете и держу в руке тот экземпляр, который я у вас купил. 1857 год…
