Любовь ли это? Я не знаю. Мне не ведомо это чувство. Не было примера перед глазами, чтобы быть уверенным наверняка.
Мы ехали в родной город в полной тишине. Андрюха пытался выяснить, о чем мы говорил Жнец, но я не стал ему рассказывать. Вообще, мне кажется, лучше никому не говорить о предстоящих событиях.
Больше всего на свете мне хотелось оказаться рядом с Соней. За эти дни я безумно соскучился. Новость о том, что меня заказали, выбила почву из-под ног. И только моя чертовка сможет вернуть меня на эту бренную землю.
Мы мчались обратно, часто превышая скорость. Даже в отеле на ночь не остановились.
Дрон что-то подозревал, молчал и вопросов не задавал. Но я часто ловил на себе его задумчивый взгляд.
Когда приехали в город, первым делом подвез Андрюху домой, а потом сразу к Соне. Хотелось жрать, в душ и спать… Но увидеть мою девочку хотелось сильнее.
Малышка встретила меня радостно. Черт, это нереально круто, возвращаться туда, где тебя так сильно ждут и скучают. От ее неподдельных эмоций меня самого накрыло волной счастья.
Пока не вышел этот мудак.
В первые секунды ревность взорвала сознание.
А потом я задумался… Скоро меня убьют… Это будет удар для нее…
Поэтому я решил воспользоваться ситуацией. Подозрение в измене — чем не повод для расставания?
Гадостей ей наговорил, чтоб уж наверняка. Самому от себя противно. Говорил, что навсегда, а сам… Урод, одним словом.
В машине закурил, успокаивая нервы. Через лобовое видел, как сантехник выбегает из подъезда. Не повезло мужику с заявкой.
Докурил, завел машину и поехал на «базу». Старался не думать о Соне и насколько сильно я ее обидел.
Мне сейчас надо попинать грушу и нажраться… Вот так быстро меняются приоритеты.
На следующий день проснулся с головной болью. На базе была движуха. Народу понаехало… Как-то у меня из головы совсем вылетело, что скоро будем организовывать бои без правил.
Мне было побоку, но пацаны в предвкушении зрелищ и денег. Поэтому пришлось быстро приводить себя в порядок и заняться делом. Весь вечер обсуждали нюансы. Кого и с кем выпускать в клетку — первостепенная задача. Потом уже решать, кого из толстосумов приглашать. Хотя, как показывает практика, эти богатые папики захотят еще и своих бойцов поставить.
Дел было много, но это не помогало. Все равно постоянно приходилось останавливать себя, когда рука тянулась к телефону. Диме отменил приказ по слежке за Соней. Но оставить ее без охраны не мог. Поэтому тайно обратился к давнему знакомому. Заплатил большие деньги, но теперь моя малышка находилась под охраной профессионалов. А еще каждый час мне приходил отчет с фотографиями. При этом старался не думать, что они рассматривают Соню или ее фотки перед отправкой.
На следующий день тормоза слетели. Не выдержал и поехал к ней в универ. Вначале убеждал себя, что мне просто надо выяснить как дела у родных Димы.
Особенно, когда осмотрев двор, так и не увидел малышку.
Но потом получил сообщение. Моя девочка пряталась за колонной и подглядывала за мной. Черт, ну зачем так душу рвать? Хотя я еще и не такого заслуживаю.
А вот вечером получил сообщение от охраны с пометкой «срочно» и указанием адреса.
Сука, новый клуб Прохора. Какого хера она вообще туда поперлась?
Пока одевался, получил еще одно сообщение, на этот раз от того конченого барыги:
«Советую хорошо подумать над моим предложением и дать положительный ответ.»
И фото мразь прикрепил. Соня без сознания сидит на диване в окружении двух мужиков, которые с ехидными улыбками на нее смотрят.
Отвечать ничего не стал. Кинул телефон в карман и вылетел из комнаты. По дороге к машине, дернул нескольких бравых ребят с собой. Пацаны быстро загрузились в тачки и тронулись следом. Вопросов никто не задавал. Они давно привыкли действовать по ситуации.
Поквитаться с Сониными обидчиками они мне не нужны. В этом я сам справлюсь. А вот с доставкой этих самых уродов в ангар — могут быть полезными.
Летел по дороге, не обращая внимания на знаки о скоростные ограничения.
Куда только смотрела охрана? Как такое вообще могло произойти? Чем ее накачали?
Все эти мысли будоражили негативные эмоции. Злость, ненависть и желание убить всех, кто к этому причастен — сжигали последние остатки здравого смысла.
Сжимал крепко руль, пытаясь остыть, но не получалось. Прохор посягнул на святое для меня. На единственно светлое и доброе, что есть в моей жизни. И когда я самолично прирежу эту скотину — меня даже не посадят. Потому что некого будет уже сажать.
Когда пришло очередное сообщение, едва не вылетел кювет, но вовремя справился с управлением. Не хватало раньше времени отправиться в ад.
«Все под контролем» — пришел отчет от охраны. Видимо мы по-разному понимаем значение этих слов.
На парковку клуба я влетел, не обращая внимания на поздних прохожих. Люди в панике разбегались от машины, но мне было все равно.
Вышибалы клуба пропустили без вопросов, но спешно достали рации. Да и похер.
У бара меня перехватил один из охранников моей девочки. Первое, что я сделал — это врезал ему со всей силы в солнечное сплетение. Мужик согнулся и захрипел. Сжал за шкиркой его рубашку и дернул вверх. И похер, что ворот сдавил горло.
— Где Соня? — прорычал ему в лицо.
— В випке, — хрипло ответил охранник.
— Веди, — толкнул этого «профессионала» в сторону вип-зоны.
Мужик все еще не пришел в себя от удара, но послушно вел меня в нужном направлении.
Вип-зона была на втором этаже. Однако, мы поднялись выше. Осматривая интерьер третьего этажа, мне хотелось удавить всех Сониных охранников. И по моему взгляду мужик это понял. А нечего было допускать, чтобы моя девочка оказалась в комнате для привата, где шлюхи Прохора ублажают клиентов.
Мы вошли в одну из комнат и первое что выцепили мои глаза — Соня. Моя девочка лежала на диване. Хорошо, что кто-то додумался подложить ей под голову пайту. И она не соприкасалась кожей с обивкой, на которой чем только не занимались до этого.
Еще в комнате находились те самые мужики, которые позировали на фото. И две незнакомые девки.
— Где Прохор? — с рычанием спросил, не отрывая взгляда от малышки.
— Сбежал, — коротко отчитался один из охранников.
Я кивнул, принимая ответ. С ними позже разберусь.
— Грузите всех, — дал приказ подчиненным. — Всех в ангар. Я потом с каждым побеседую.
С особым удовольствием отметил, как на их лицах отразился страх.
Когда комната опустела, подхватил Соню на руки и вышел из приватки. Малышка даже не проснулась от моих движений.
«Чем же тебя накачали, солнышко мое?»
Соня не проснулась ни от спуска по лестнице, ни от шумной музыки. Она тихонько спала, прижавшись щекой к моей груди.
Погрузил ее на заднее сиденье машины и как смог, пристегнул ее ремнями безопасности.
Сел за руль и шумно выдохнул. Надо успокоиться.
В решении таких вопросов мне нужна чистая голова. Хотя для себя я уже все решил. Вопрос лишь в том, насколько разговорчивыми будут те, кого сейчас везут на беседу в ангар.
Малышку привез в свою комнату на «базе». Аккуратно положил на кровать. Заправил упавшие на лицо волосы и поцеловал в висок.
В дверь тихо постучали и в комнату вошел Кирилл — наш местный врач, которого я вызвал еще в дороге.
Мужчина поздоровался и полностью сконцентрировал свое внимание на моей чертовке.
Кир измерил Соне пульс, давление, осмотрел зрачки и проверил рефлексы.
— В целом ее состояние хорошее, — отчитался врач. — Пульс ровный, давление чуть понижено, но не критично. Надо кровь на анализ взять. Только после этого я смогу сказать, чем ее накачали.
— Бери, — невольно процедил сквозь зубы.
Запустил руку в волосы и растрепал их. Нужно успокоиться. Но как это воплотить в реальность, если только одна мысль, о том, что сделали и что могли сделать с моей девочкой выводила из себя.
