— Так вот, — продолжал хрипеть в динамике голос дежурного, — Баркович пытался расколоть дочь, когда к нему буквально ворвался напарник. Детали их схватки мне неизвестны, но предположу, что Картер догадался о капсуле с ядом и не позволил агенту использовать её. Сейчас Баркович под охраной коллапсаров-криптоматонов, но хуже другое — сорок восьмой сообщил, что в их Обитель прибыл Каратель и уединился с куратором смены.
Холс едва сдержался, чтобы не расколошматить коммуникатор трясущимися от гнева кулаками. Почему именно сейчас? Когда тщательно спланированный ход событий входил в решающую стадию!
— Теперь в нашей заднице две занозы! — наконец заговорил он. — Этот Картер может быть связан с Джо? С чего вдруг он ворвался домой к Барковичу и повязал нашего агента?
— Не исключено, — согласился дежурный. — Однако по отчётам Барковича Картер не представлял даже потенциальной угрозы для нас до инцидента с беглым репом Енотом.
Если так, подумал Холс, пусть Барковича ждёт долгая и мучительная смерть. Не смог удержать в узде собственного напарника! Курам на смех.
— Мы немедленно отправляемся на ферму, — сказал он вслух. — Сообщи Философу и Доку, что я намерен форсировать события раньше положенного. Мы не можем рисковать.
— Сам и скажешь. Философ объявил срочное внеочередное собрание для лидеров сегодня вечером.
— Это хорошо. Отбой.
Холс отключил связь, не дожидаясь ответа. В кабине стояла мёртвая тишина, казалось, все задержали дыхание.
— Ну и дела, — первым нарушил молчание Сушев. — Кажется, веселье с девочками откладывается. Или нет?
Холсу захотелось двинуть стирателю локтём в челюсть. На карту поставлено будущее вида, а этот орангутанг не способен приструнить животное начало! Но бригадир быстро успокоился, вспомнив, что имеет дело с таким же стадом, только подчинённым и организованным.
— Почему мы стоим на месте? — рявкнул Холс на Скрягу. — Езжай на ферму!
Водитель завёл двигатель и с пробуксовкой колёс тронулся с места. Путь предстоял неблизкий.
* * *
Карина, дородная молодая девица с длинными густыми косами и румяным лицом, развешивала во дворе только что постиранные комбинезоны. Остальные девушки занимались готовкой обеда и топкой бани. Во второй половине дня ожидался приезд первой бригады, возглавляемой одним из лидеров Монументалистов — бригадиром Холсом. Сам бригадир был скуп на эмоции, когда дело касалось женского внимания. Казалось, ферма его интересовала исключительно в качестве отдалённого и безопасного гнезда, где он поселил своё детище и истинную страсть — Дисперсио. Не в том смысле, что он испытывал к нему физическое влечение. Интерес носил академический характер.
Впрочем, девушка не жаловалась на отсутствие спроса — остальные члены первой бригады готовы были соревноваться за благосклонность её или Фелиции, самых эффектных поселенок фермы. Услышав отдалённый рёв мотора, Карина вышла со двора и всмотрелась вдаль. Да, действительно, в её сторону мчался тёмно-синий грузовик. Но почему так рано? Девушка спешно побежала в дом предупредить остальных поселенок.
Скряга заехал во двор и припарковался под прикрытием двухэтажного сарая. Холс первым вылез из кабины и осмотрелся. Фермерское хозяйство 470 — идеальное место в Граббисе. Одна из немногих ферм, не граничащая с другими. С двух сторон защищена лесом, а внутреннее расположение построек надёжно укрывало двор от потенциальных наблюдателей с дороги. Дом, отдельная баня, два сарая, погреб, сеновал и десяток теплиц формировали обособленное поселение. Гостеприимные хозяйки успешно прошли инспекционную проверку две недели назад, не вызвав ни единого подозрения. Пять мужчин, живших на ферме постоянно, работали с восхода до заката, а в промежутках погружались в глубокий сон. Ни воспоминаний, ни возмущений. Внушения шептуна хватало на несколько дней, после чего процедуру приходилось повторять. Эти рабы нисколько не интересовали Холса, как потенциальные Монументалисты. Каждая гайка должна быть на своём месте. Вот и сейчас они трудились на полях и в огородах, никак не мешая делу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Бригадир прошёл в дом. В нос ударили приятные запахи запекающегося мяса и острых приправ. Четыре девушки душевно поприветствовали его. Пятая занималась топкой бани, судя по дыму, клубящемуся над крышей соседней постройки.
— Вы приехали раньше, чем мы ожидали, — сказала Карина, разведя руками, дескать, обед ещё не готов.
Холс небрежно отмахнулся и спросил:
— Кто из наших ещё здесь?
— Только Ди-Ди, — ответила Карина.
Так они называли закадычную парочку Дистиллятора и Дисперсио, каждый из которых обладал сокращённым прозвищем Дис. Дистиллятор — штатный шептун Монументалистов, вызволенный из Цеха ещё в начале Кризиса, а Дисперсио — его реп-двойник, созданный Дистиллятором с чётким набором ложных воспоминаний и превращённый Тюдором в самое острое и надёжное холодное оружие из существующих. Дисперсио был предан Холсу, как криптоматон Этическому Кодексу.
По внушённой легенде он считал себя элитным наёмником из несуществующего города Греховной Эпохи за границей Покрова. В Граббис его позвал брат-близнец, чтобы Дисперсио помог одному из лидеров Монументалистов исполнить судьбоносный для секты план. Из-за особенностей местных жителей контакты с чужаками пагубно сказывались на их здоровье, однако родной брат обладал иммунитетом. Прочитав легенду, Холс заявил, что в жизни не читал большего бреда, но согласился использовать её, если она поможет превратить репа в очеловеченное оружие, способное в непредвиденной ситуации действовать находчиво и нестандартно. Тюдор же закончил гравировку внушением полного подчинения.
Оба Диса покидали ферму нечасто, в случае важного дела. Дистиллятор зачастую создавал им предметы для соревновательных забав, будь то одноразовые велосипеды или стреляющие быстро исчезающей краской парализаторы. В этот раз бригадир застал их в комнате на втором этаже за игрой в карты.
— Игры кончены, — не здороваясь, с порога заявил Холс. — Я уверен, на вечернем собрании будет принято решение незамедлительно приступить к финальной фазе.
Один из Дисов нахмурился и откинулся на спинку кресла, другой не проявил никаких эмоций. Оба — молодые высокие брюнеты с короткой стрижкой, одинаковыми лицами, но совершенно разными манерами и даже голосами. Одевались они тоже по-разному, дабы никто ненароком не путал их. От Дисперсио следовало держаться подальше, учитывая его природу репродукта, пусть и высочайшего качества. Дистиллятор позволял себе находиться в обществе созданного двойника по той причине, что восстанавливал запасы собственной криптоматерии, точно ящерица хвост.
— Чем вызвана такая спешка? — поинтересовался Дистиллятор.
Холс коротко изложил проблему, не вдаваясь в подробности и имена. Услышав про интерес Карателей к пленённому агенту секты, шептун понимающе кивнул.
— Плохо дело. Но достаточно ли у нас ресурсов для перехода в финальную стадию?
— Пока нет, — признал бригадир, — но я надеюсь, Тюдор согласится с доводами и ускорит производство БК. Мы же со второй и третьей бригадами пойдём на риски в сборе криптоматерии.
Ещё один беглый воплотитель Тюдор — главное сокровище Монументалистов. Курица, несущая золотые яйца. Тот, кто снабжал секту чистым блокиратором криптоматерии. Поговаривали, что именно он первым и создал его в конце прошлого квартала, а всё, что производили горе-дилеры и варщики — всего лишь суррогат с бесконечным перечнем побочных эффектов.
Как Тюдор умудрялся производить чистый препарат — оставалось загадкой даже для Холса. Шептун вёл обособленное существование в лесу, то и дело создавая для ночлега временные лачуги и укрытия. Он наотрез отказывался принимать блага цивилизации и какую-либо плату за услуги, а так же причислять себя в ряды сектантов. «Вы сами по себе, а я сам по себе, — повторял Тюдор, — но у нас общие цели, поэтому я буду помогать».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Тюдора предупредили о собрании? — спросил Дистиллятор.
