Читаем без скачивания Копия миллионера - Галина Куликова

– Оксана, – дрогнувшим голосом позвала она, уже подозревая, что не получит ответа.

Жергина смотрела на нее стеклянными глазами. Впечатление было такое, словно она увидела что-то жутко интересное и замерла в предвкушении необыкновенного зрелища.

«Умерла», – осознала наконец Даша. Она почувствовала, как свинцом наливается тело, а к горлу подкатывает каменный ком. За всю свою жизнь Даша видела мертвых людей дважды и оба раза на похоронах, что называется, в рамках официальной траурной церемонии. Но вот так, в обычной жизни, – никогда.

Она хотела закричать что было сил и мысленно уже представляла, как несется прочь, громко топая и вопя на весь этаж, как звонит в милицию и в «Скорую помощь»... Вот уже к зданию начинают одна за другой подъезжать машины, санитары с носилками бросаются вверх по лестнице...

На самом деле Даша не двинулась с места. Санитары с носилками... А что, если Оксана все-таки жива? Мало ли – стало плохо, а она стоит тут неподвижно, как сосна в центре ботанического сада...

– Оксана! – снова позвала она слабым голосом. – Оксана, это я, Даша Веселова.

Никаких признаков жизни! Леденея от страха, Даша взяла Жергину за руку и попыталась нащупать пульс. Затем, с той же целью, приложила трясущиеся пальцы к сонной артерии.

Безрезультатно. Пульс не прощупывался, сердце не билось, Жергина была мертва.

В последней отчаянной попытке оживить звезду Даша схватилась за ручку кресла и легонько его встряхнула. Золотистые локоны Жергиной всколыхнулись, и Даша увидела то, что они скрывали до сих пор – небольшую дырочку на белой коже у виска и струйку крови, стекавшую по шее за широкий воротник блузки.

Даша начала медленно отступать назад, чувствуя, как ужас расползается по всему телу, как леденеют руки и ноги, становясь непослушными и чужими. Все было словно в страшном сне, когда ты хочешь бежать что есть мочи и не можешь двинуться с места. «Все знают, что Жергина меня ненавидела и добивалась моего увольнения, – пронеслось у нее в голове. – И вот она мертва, а я тут, возле тела, совершенно одна. Меня могут обвинить в убийстве! Мама Тоня этого не переживет».

Даша продолжала пятиться, лихорадочно соображая, что делать. Убийства она видела только в кино, а еще читала о них в детективах. Для девушки, которая внезапно наткнулась на труп, если верить литературе и кинематографу, существовало только два варианта. Первый – бежать сломя голову с места происшествия, долго скрываться на ферме или в пустыне, анонимно подкидывая следствию важные улики. И – ждать, пока положительный главный герой найдет убийцу и поведет страдалицу из мрачного убежища прямиком к алтарю. Второй – вызвать полицию или милицию, пережить предварительное заключение и безжалостный приговор суда и доверить свою жизнь неподкупному следователю, который единственный не поверит в ее виновность. И – ждать, пока справедливость восторжествует, истинный убийца окажется за решеткой, а безвинная жертва – в объятиях неподкупного следователя. Ни тот, ни другой вариант Дашу не устраивал.

«Стоп, – вдруг подумала она, перестав пятиться. – Почему я вообще решила, что Жергину убили? А если это несчастный случай? Или самоубийство? Нет, все не то. Что это еще за несчастный случай с дыркой в виске? Да и представить себе жизнелюбивую, циничную Оксану, лишающую себя жизни, совершенно невозможно. И потом – где оружие?»

Ничего, похожего на оружие, на полу не валялось. Значит, убийство? Но почему убили известную на всю страну телеведущую? И кто посмел это сделать? В студии еще час назад шли съемки программы. Когда Даша подходила к подъезду, навстречу ей выпорхнула Куклина под ручку со звукорежиссером Пуговым. Эти, как обычно, уходили последними. Куклина, как верная рабыня, дожидалась, пока хозяйка не сподобится отпустить ее домой. Звукорежиссер Пугов, давний поклонник Куклиной, терпеливо поджидал свою пассию, чтобы проводить ее. Они весело болтали и Дашу не заметили. Если сразу отмести абсурдную мысль, что именно они убили Оксану, то получается, что еще пятнадцать минут назад та была жива. А это значит...

Это значит, что убийца может сейчас находиться где-то здесь, поблизости. Может быть, даже в этом огромном помещении! Трясущимися руками Даша достала из сумочки мобильный телефон и принялась нажимать на кнопки. Она уже не боялась, что милиционеры нагрянут и закуют ее в наручники. Пусть делают, что хотят, только приезжают поскорее! Ей страстно хотелось услышать приближающийся вой сирен.

На осветившемся экране мобильного появилась надпись: «Связь потеряна». Это было невероятно! Подло! У Даши от страха подогнулись колени. И тут она увидела, что возле декораций валяется забытая кем-то отвертка. Хоть какое-то, но оружие! Она метнулась к этой самой отвертке, словно Каштанка к отыскавшемуся хозяину. Подняла ее с пола и выставила перед собой. После чего стала бочком продвигаться к двери. Она кралась вдоль зрительских кресел и лихорадочно обшаривала взглядом павильон. И вдруг услышала, как заскрипел пластик под чьими-то ногами.

По замыслу художника программы, большими разноцветными пластиковыми звездами был выложен весь пол между подиумом, сценой с экраном и зрительным залом. Кто-то из съемочной группы Оксаны рассказывал, что этот пол они называли поющим. Подобные, мол, настилы устраивали в своих жилищах японские ниндзя, чтобы враг не смог бесшумно пробраться в дом.

Скрип повторился – в студии, кроме Даши, был кто-то еще! Она остолбенела, превратившись в немое воплощение ужаса. Послышались осторожные шаги. Вот шаги стихли, и раздался негромкий мужской голос:

– Ты уверен, что слышал шум?

Повинуясь не разуму, а скорее инстинкту, Даша тихо опустилась на четвереньки и буквально вползла в один из огромных фанерных ящиков, штабелем стоящих возле искусственной колонны. В такие ящики обычно упаковывали технику и всякий реквизит. Почему их не убрали на склад, неизвестно, но сейчас эта безалаберность рабочих оказалась для нее спасением.

Она поняла, что вернулись убийцы.

– Кто-то здесь ходил, – отозвался хриплый баритон, принадлежащий другому мужчине. – У меня слух, знаешь, как у рыси.

– Кто здесь может быть? Мы всех отследили, никого не осталось.

От волнения Даша взмокла, почувствовав, как ледяной пот потек по спине. На уровне ее глаз находилось несколько вентиляционных отверстий, и можно было бы попробовать разглядеть говоривших, но Даша не могла заставить себя пошевелиться. Впрочем, через несколько секунд, услышав, что незнакомцы удаляются в другой конец павильона, она все же преодолела страх и приникла к отверстию. Несмотря на тусклое освещение, ей удалось разглядеть говоривших – таких людей она на канале не встречала.

– Послушай, Стрелок, давай валить отсюда. Команда была однозначная. Маленький ты, что ли?

– Следов и свидетелей я не оставляю. Потому и землю еще топчу, понял? – ответил тот, кого назвали Стрелком. – Твое дело – обеспечивать мне тылы, и все дела. С остальным я сам разберусь, братан.

Даше показалось, что ее сердце бьется так громко, что его нельзя не услышать! Сейчас ее обнаружат, вытащат из ящика и убьют. А может быть, и вытаскивать не будут, пристрелят прямо так. И завтра утром ее обнаружат мертвой в этом фанерном гробу. От ужаса у нее так скрутило живот, что она едва не застонала. На всякий случай взглянула на мобильный – связи по-прежнему не было.

Даша снова припала к отверстию, опасаясь надолго выпускать убийц из виду. Тот, которого назвали Стрелок, был коренаст, абсолютно лыс и имел широкое, похожее на блин лицо. На лице выделялись приплюснутый нос и узкие, словно бойницы, глаза. Второй оказался высоким и худощавым. Когда он снял черную бейсболку, чтобы почесать голову, обнаружилось, что в его густой темной шевелюре странным пятном выделяется светлая прядь.

«Надо же, при таком образе жизни – такая отметина, – удивилась Даша. – А плосконосый – типичный бандит, как в кино. Значит, выбирая актеров на такие роли, режиссеры не всегда сгущают краски». Пока она размышляла, мужчины разошлись в разные стороны – Стрелок пошел к зрительским рядам и стал методично ходить между ними, внимательно осматривая каждый проход и нагибаясь, чтобы заглянуть под кресла. Высокий направился прямиком к Дашиному убежищу. Он подошел к режиссерскому пульту, заглянул в нишу, где громоздилась какая-то техника, обошел штабель ящиков, заглянув в щель между ними. «Все, мне конец», – подумала Даша и зажмурилась, но высокий лишь пнул ногой соседний ящик, отчего тот загремел и сдвинулся с места.

– Ты чего делаешь? – вскинулся Стрелок.

– Посмотрел, нет ли там кого. Слушай, у нас на операцию было двадцать пять минут. Мы здесь уже почти сорок. Валим отсюда, пока не наследили.

– Не каркай. Обыскать тут все надо. Не ошибаюсь я.

– Сейчас вон там, за стенками картонными, гляну, и все.

«Неужели уйдут?» – с надеждой подумала Даша и изо всех сил сжала мобильный. Руку от напряжения свело судорогой. Даша попыталась разлепить скрюченные пальцы, и сразу молнией сверкнула шальная мысль – надо включить запись. Если разговор бандитов записать на диктофон, у нее будет шанс выкрутиться! Ее уже никто не заподозрит в убийстве!