— Ничего, мы с тьмой почти смирились, — усмехнулся он.
Я собралась улыбнуться в ответ, но тут заметила то, что не на шутку меня встревожило. Седину у виска Дарка. Совсем крохотная, даже не прядь, а пара-другая волосков, но на черном фоне они отчетливо выделялись.
— Что это? — протянув руку, я коснулась его виска.
Дарк только плечом дернул.
— С такой активной жизнью, как у нас в последнее время, можно и целиком поседеть, — отшутился он.
Но мне было не до смеха. Он не спросил, о чем я говорю, значит, в курсе.
— Разве седина не признак потери силы у мага? — поинтересовалась я.
— Не бери в голову, — отмахнулся Дарк. — Думаю, это не седина, а просто твой свет оставил на мне метку. Решил меня немного перекрасить, как Чуди — дом.
— А так можно? — изумилась я.
— С тобой чего только не бывает, — буркнул Дарк и открыл дверь кареты.
Он ушел от разговора. Практически сбежал. Даже забыл подать мне руку. Мне пришлось выходить самой и догонять его уже на дорожке к дому. Происходило что-то странное, Дарк прежде так себя не вел.
Но продолжить разговор на эту тему не вышло. Вслед за Дарком я пересекла порог дома, и уши тут же заложило от оглушительного шума. Словно сотня кошек одновременно выгнули спину и яростно зашипели.
Чуди в ужасе спряталась в складках моей юбки, а Сумрак вовсе передумал заходить, оставшись на веранде.
Зажав уши руками, я выкрикнула:
— Что происходит?!
Но еще до того, как Дарк ответил, увидела надвигающуюся на нас черноту. Она была повсюду — стекала с потолка, выползала из стен, бурлила на полу. Дом как будто затопило, но не водой, а тьмой.
Я попятилась к выходу. Инстинкт кричал — беги! Но Дарк придержал меня за локоть. Наклонившись ко мне, он крикнул, перекрывая шум:
— Тьма обижена! Ты отвергла ее!
Да ничего подобного! Хотела возразить я, но потом вспомнила, как на мне исчезло платье. Я тогда сказала что-то вроде «да не нужна мне твоя тьма», и она запомнила. Кто бы подумал, что она такая ранимая. Хотя тьма — женского рода, надо было догадаться, что она обидчива, как большинство представительниц нашего пола.
Я сотворила этот кошмар, мне его и расхлебывать. Найдя в себе смелость, я шагнула вперед. Но если мне как-то удалось побороть страх перед тьмой, то моя магия оказалась трусихой. А может, сработал инстинкт — защищать меня. Только я стала чуть ближе к тьме, как начал разгораться мой внутренний свет.
Нет-нет, не надо так! Если свет обожжет тьму, станет лишь хуже. Банальная ссора выйдет на новый уровень противостояния. Нам с Дарком только двух противоборствующих сильных магий не хватало.
Усилием воли я подавила свою магию. Вместе с ней погас и свет. Вот так-то лучше. Сейчас я не светлая магисса, сейчас я — жена тьмага.
— Прости, — произнесла четко и громко, — я была не права. Ты нужна мне! Без тебя у меня не было бы такого замечательного охранника, как Сумрак, и того красивого платья, да много чего. Ты — чудесная магия. Мир?
Я не чувствовала себя идиоткой, разговаривая с магией. Привыкла уже общаться со своей. Правда, до этого мысленно, а тут пришлось вслух. Но тьма услышала меня. И самое главное — поняла!
Шипение потихоньку затихло. Черные клубы тьмы втянулись обратно в стены, но все еще продолжали бурлить. То по полу, то по стене проходила черная волна. Похоже, меня простили, но не до конца. И все же это хороший знак. Если поначалу тьма кричала на меня, то теперь она просто недовольно бурчит.
Зато благодаря ссоре с тьмой я узнала кое-что интересное. Оказывается, дом тьмага насквозь пропитан его магией. Теперь понятно, почему здесь нет слуг. Во-первых, не каждый согласится работать в подобных условиях. Тот же кучер — единственный наемный работник Дарка — никогда не заходит в дом.
А во-вторых, зачем слуги, когда личная магия способна исполнить любой твой каприз? Именно тьма все это время кормила меня, убирала и занималась прочими бытовыми делами по дому.
Наконец, мы смогли войти в дом и закрыть дверь. Та захлопнулась с легким щелчком, отрезая нас от внешнего мира, и мы с Дарком оба вздрогнули. Этот негромкий «щелк» прозвучал для нас выстрелом, давшим сигнал к старту. Все эмоции, которые мы так тщательно сдерживали на людях, обрушились на нас водопадом. Я захлебнулась в этом потоке. Обжигающем и неистовом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нет, это был не водопад, а извержение вулкана! Прямо внутри меня. Лава страсти огненным потоком выбросилась в кровь и разнеслась по телу, сжигая все на своем пути — запреты, сомнения и неуверенность. Все сгорело в этом пожаре, осталось только одно желание.
Дарк явно испытывал то же самое. Недолго думая, он резко сократил разделяющее нас расстояние. Буквально уничтожил его одним широким шагом. Запустил пальцы в мои волосы и, судорожно вздохнув, смял мои губы поцелуем.
Я знала, что он уже не остановится. Только не в этот раз. Но я и не хотела этого. Привстав на цыпочки, я обвила его шею руками и ответила на поцелуй, давая понять, что готова… да вообще на все!
Попав в объятия Дарка, я уже не могла из них вырваться. Он ни на миг не выпускал меня и все продолжал целовать, даже когда мы двинулись в сторону спальни. Шаг — поцелуй, шаг — поцелуй, то в уголок губ, то в шею, то за ушком. Щекотно и сладко, нежно и горячо. До дрожи в коленях, до тех самых бабочек в животе и мурашек по коже — вот теперь я точно прошла все стадии.
Самым сложным испытанием стала лестница на второй этаж. Трижды мы чуть не свалились с нее. Сначала я оступилась на ступеньке, все из-за туфель на каблуках. К счастью, Дарк меня удержал и только обнял крепче.
Всегда знала, что от туфель одни неприятности! Так что я их сбросила прямо на лестнице. Почти как Золушка. С той лишь разницей, что она свою потеряла, а я намеренно избавилась от обеих.
Дарк воспринял это как сигнал к действию. Ему идея понравилась, и он ее подхватил. Вскоре на пол полетел его сюртук, шейный платок, рубашка, ну и мое платье, которое он умудрился стянуть с меня прямо на ходу. Собственно, из-за раздевания мы чуть не упали еще дважды.
В итоге за нами тянулся след из одежды. Наш путь по дому можно было легко проследить, словно мы — Гензель и Грета, только в версии восемнадцать плюс. Где-то на этом пути вместе с одеждой мы потеряли и фантомов. Они благородно решили за нами не ходить.
Но даже риск оступиться и споткнуться нас не остановил. Ведь нас полностью захватила острая необходимость касаться друг друга. Казалось, контакт разорвется, и мы погибнем. Мы как будто стали единым целым и неделимым.
Чудом мы добрались до спальни невредимыми. К этому моменту на Дарке остались лишь брюки, а на мне — нижняя сорочка.
Тьмаг потянул дверь за ручку, но я привалилась к ней спиной, мешая ей открыться. В моем затуманенном желанием сознании еще остался островок, способный мыслить. Он-то и врубил красный свет — знак «стоп».
— В чем дело? — навис надо мной Дарк. — Передумала?
— Только не здесь! Не при маме…
Дарк удивленно моргнул, а потом до него дошло — Картина! Я не могла представить нашу близость в ее присутствии. Все равно, что мама бы наблюдала за мной в этот момент.
— Картина — фантом твоей матери… — пробормотал Дарк. — Теперь понятно, почему она так возмущалась, когда ты пошла в бордель. Идем, — он оставил дверь в спальню с Картиной и повел меня дальше.
Пара шагов по коридору, другая дверь, скрип петель — и вот мы уже в спальне по-соседству, где все это время ночевал тьмаг. Комнату я, естественно, рассмотреть не успела. Как-то не до того было. Здесь есть кровать? Отлично, нам подходит!
На нее мы и взяли курс. И были уже на подходе, когда я снова притормозила.
— Что на этот раз? — хрипло спросил Дарк.
— Ты говорил о том, что секс и любовь не одно и то же, — напомнила я.
— Верно, но не в нашем случае.
— Это признание, тьмаг Лонгрей? — хитро сощурилась я.
— А тебе обязательно надо его услышать, Марго?
