Читаем без скачивания Несокрушимый Арчи - Пелам Вудхаус

Однако в ту же секунду Лучшая Подруга выпустила из объятий своего страдающего возлюбленного и внезапно ринулась на Арчи с явным намерением стереть его с лица земли.

— Нет, послушайте! Право же! — сказал Арчи, отскакивая назад. — То есть я хочу сказать…

В чреде событий, без исключения подходивших под рубрику немножко-множко, это достигло максимума множко. И вышло за все пределы и границы. Вступить в рукоприкладство на открытой для всех прохожих улице с собратом-мужчиной было достаточно скверно, но быть втянутым в рукоприкладство девушкой — такой номер пройти не мог. Абсолютно. Имелся лишь один выход. Конечно, чертовски недостойно, чтобы типчик перед лицом противника взял ноги в руки и дал деру, но ничего другого ему не оставалось. Арчи наддал, и тут один из бездельников допустил ошибку, ухватив его за воротник.

— Попался, — умудренно провозгласил бездельник.

Всему есть свое время. И абсолютно не время было представителю мужского пола хватать воротник пиджака, надетого на Арчи. Если бы два чемпиона мира в тяжелом весе и горилла из зоопарка заключили союз и попытались остановить его продвижение в этот момент, у них была бы причина раскаяться в своей поспешности. Арчи стремился оказаться где-нибудь в другом месте, и кровь бесчисленных поколений Моффамов, многие из которых орудовали добрыми боевыми топорами в открытых для всех смешанных турнирах Средневековья, вскипела в нем при этой попытке помешать его планам. Бездельник был представлен в большом объеме, но исключительно мягком. Когда каблук Арчи очень удобно вмазал ему в голень, он разжал руки и тут же получил увесистый тычок туда, где находился бы центр его жилета, носи он жилеты, испустил булькающее блеяние пришибленной овцы и сполз по стене на землю. Арчи в лопнувшем пиджаке обогнул угол и понесся по Девятой авеню. Внезапность маневра обеспечила ему солидную фору, и он уже преодолел половину ближайшего квартала, когда из переулка высыпали первые ряды преследователей. Держа скорость, он проскочил мимо нагруженной доверху ломовой телеги, перегородившей улицу, и помчался дальше. Шум погони позади был многоголосый и громкий, однако телега на минуту заслонила Арчи, и он, закаленный ветеран, не преминул этим воспользоваться.

Было абсолютно очевидно — он сознавал это даже в незнакомом прежде упоении бегства, — что типчик не может нескончаемо галопировать со скоростью двадцати пяти миль в час по важнейшей городской магистрали великого города и не привлечь внимания к своей особе. Необходимо найти укрытие. Укрытие! Вот в чем фокус! Он поискал глазами подходящее укрытие.

— Вы хотите хороший костюм?

Чтобы вывести нью-йоркского коммерсанта из равновесия, требуется очень много. Щуплый портной на пороге своей лавки, казалось, ничуть не удивился, что Арчи, который за пять минут до этого прошел мимо него общепринятой походкой, назад мчался во всю прыть. Возможно, подумал он, этот джентльмен внезапно вспомнил, что хотел купить что-то у него. И он не ошибся. Больше всего на свете Арчи хотелось войти в эту лавку и долго обсуждать по душам тонкости мужской моды. Резко притормозив, он проскочил мимо щуплого портного в полутьму за дверью. Его приветствовало смешанное благоухание дешевой одежды. Все пространство лавки, кроме крохотного оазиса за пыльным прилавком, было занято костюмами. Затвердевшие костюмы, точь-в-точь похожие на обнаруживаемые полицией трупы, свисали с крючков. Обмякшие костюмы, словно потерявшие сознание от истощения, лежали на стульях и ящиках. Морг предметов одежды. Саргассово море саржи.

Ничего лучше Арчи и пожелать не мог. В этих тихих зарослях мог бы надежно спрятаться целый полк.

— Что-нибудь пошикарнее по части твида? — осведомился деловитый владелец этого приюта мира и спокойствия, благожелательно последовав за ним туда. — Или что-нибудь посимпатичнее из саржи? Знаете, мистер, у меня есть костюм из синей саржи, так он будет сидеть на вас как обои на стене.

Арчи был не прочь потолковать о костюмах, но попозже.

— Вот что, малышок, — сказал он торопливо, — преклоните ко мне свой слух на секунду-другую! — Снаружи надвигался лай взявшей след своры. — Укройте меня на пять минут в вашей чащобе, и я куплю у вас, что захотите.

Он углубился в джунгли. Шум снаружи заметно усилился. Перед этим погоню на несколько драгоценных мгновений задержало появление еще одной ломовой телеги, двигавшейся на север, которая поравнялась с первой телегой и ловко закупорила проход. Теперь это препятствие было преодолено, и исходные ищейки, ряды которых успели пополниться парой дюжин новых представителей класса бездельников, вновь ринулись по следу.

— Вы кого-нибудь убили? — с легким интересом осведомился голос хозяина, просочившийся через стену одежды. — Ну, мальчики — это мальчики, — добавил он философски. — Нашли что-нибудь по вкусу? Там есть очень хорошие вещи.

— Я внимательно с ними знакомлюсь, — ответил Арчи. — Если вы спрячете меня от этих типусов, не удивлюсь, если куплю один.

— Один? — сказал владелец сухо.

— Два, — поспешно сказал Арчи. — А возможно, три или шесть!

Владелец вновь стал сама сердечность.

— Хороших костюмов слишком много не бывает, — одобрительно сказал он. — Особенно у молодого человека, который хочет выглядеть симпатично. Все симпатичные девушки заглядываются на молодого человека, который шикарно одевается. Когда вы выйдете отсюда в костюмчике, который я вам подберу из тех, которые висят сзади, девушки будут кружиться вокруг вас, как мухи над горшочком с медом.

— Вы не могли бы, — сказал Арчи, — вы не могли бы, как личное одолжение мне, старый товарищ, не употреблять слова «девушки»?

Он умолк, не договорив. Тяжелая нога переступила порог лавки.

— Эй, дядя, — произнес басистый голос, один из тех голосов, какие бывают только у самых ядовитых субчиков, — ты не видел молодого парня в синем и в фетровой шляпе?

— Молодого парня? — Владелец лавки поразмыслил вслух. — Вы про того молодого парня в синем и в фетровой шляпе?

— Он самый! Мы его потеряли из виду. Куда он свернул?

— Он? Да пробежал мимо во всю мочь. Я еще подумал: куда это он торопится в такой жаркий день? Завернул за угол дальше по улице.

Наступило молчание.

— Улизнул, значит, — с сожалением произнес бас.

— Да если он и дальше так наддавал, — согласился владелец, — не удивлюсь, если он уже до Европы домчался. Вы хотите симпатичный костюм?

Его собеседник, коротко выразив пожелание, чтобы владелец лавки отправился на вечную погибель, захватив с собой весь свой товар, мерным шагом покинул лавку.

— Вот этот, — сказал владелец, безмятежно добравшись до Арчи и предлагая его взгляду оранжевого цвета отвратное нечто, приходящееся чем-то вроде бедного родственника спортивным костюмам, — обойдется вам в пятьдесят долларов, ну, совсем даром.

— Пятьдесят долларов!

— Шестьдесят. Я не всегда выговариваю слова четко.

Арчи смотрел на гнетущее одеяние в судорожном ужасе. Молодого человека с тонким вкусом в вопросах одежды оно било точно по нервным центрам.

— Честно говоря, старый товарищ, я не хочу задеть ваши чувства, но это же не костюм, а прискорбное недоразумение.

Владелец повернулся к двери и прислушался.

— Вроде бы этот парень возвращается.

Арчи судорожно сглотнул.

— Почему бы его не примерить? — сказал он. — В конце-то концов, я не так уж уверен, может, он — самое оно.

— Вот это правильно, — сказал владелец сердечно. — Примерьте его. Нельзя судить о костюме, симпатичном костюме вроде этого, по одному виду. Вам надо его надеть. Вот сюда! — Он повел Арчи к пыльному зеркалу в самой глубине лавки. — Удачнейшая покупка за семьдесят долларов, да?… Как бы ваша мамочка гордилась, если бы увидела своего мальчика сейчас!

Четверть часа спустя владелец, любовно разглаживая пачку банкнот, ласково оглядывал груду на прилавке.

— Симпатичнее подборки у меня в лавке не сыскать!

Арчи этого не отрицал. Скорее всего, подумал он, это чистейшая правда.

— Жалею только, что не посмотрю, как вы прогуливаетесь в них по Пятой авеню! — разливался соловьем владелец. — Все вами так и залюбуются. А как вы сейчас с ними? Понесете под мышкой? — Арчи судорожно вздрогнул. — Ну, тогда я могу отослать их вам, куда захотите. Мне все едино. Так куда их послать?

Арчи поразмыслил. Будущее и так было черно. И мысль о том, что завтра в самой пучине своих горестей ему придется сверх того снова столкнуться с этими жуткими ошметками, была нестерпимой.

И тут его осенила идея.

— Да, пошлите их, — сказал он.

— А фамилия и адрес?

— Дэниел Брустер, — сказал Арчи, — отель «Космополис».

Ведь он так давно не делал подарков своему тестю!

Арчи вышел на улицу и задумчиво зашагал по теперь удивительно мирной Девятой авеню. Из глубин, окутавших его, черней, чем ад меж полюсами, не вырвался ни единый луч надежды, чтобы поддержать его. И он не мог, подобно поэту Хенли, упомянувшему это прискорбное обстоятельство, поблагодарить богов за дух несокрушимый свой, ибо его дух был разбит вдребезги. С наилучшими намерениями он преуспел лишь в том, что посадил себя прямо в лужу. Почему он не удовольствовался своим богатством, почему рискнул им в этом идиотском пари с Реджи? Почему он выслеживал Лучшую Подругу, чтоб ее черт побрал! Он же мог предвидеть, что только окажется ослом из ослов. И вот из-за него левая рука Психа Бидла, эта бесценная левая рука, перед которой дрожали и увядали отбивающие противника, вышла из строя, заключена в лубки, бессильна, как покореженный линейный корабль, и единственный шанс «Гигантов» одержать победу над «Пиратами» потерян… Потерян так же неотвратимо, как тысяча долларов, предназначенная на подарок Люсиль ко дню рождения.