Мы проверили аналогичный эксперимент не только с нюксом, но и другими материалами, добываемыми в разломе. Результаты достаточно интересные — магические камни рождались в девяносто процентах случаев. Полагаю, остальные десять тоже должны выдавать положительный результат, мы просто не угадали с объёмом исходного материала. Мы обязательно продолжим копать в эту сторону, меняя не только объем материала, но и заготовки для амулетов. Это целое поле для опытов, открывающее небывалые горизонты!
— Благодарю, магистр, можете возвращаться к своим делам, — Зурган Шор посмотрел на предоставленный список и на душе старика стало тяжко. Почему именно сейчас?
— Смертник чист, — нехотя заключил отец Нор, посмотрев на результат исследований. — Тьмы в нём нет. Во всяком случае — сейчас. Он не обращённый. Однако у церкви возникли дополнительные вопросы к академии. Почему за более чем пятьсот лет своего существования академия не обнаружила такого простого способа создания магических камней?
— Потому что мы отказались от инициации огнём, — недовольно скривился Зурган. Отец Нор являлся едва ли не единственным человеком академии, перед которым пасовал даже глава службы безопасности. — Считали, что это пережитки прошлого. Атавизм, который нужно отринуть.
— Тогда от имени отца Урга, верховного епископа Света, хочу задать второй вопрос — сколько таких атавизмов бегает по миру? Сколько из них продались тьме? Академия была создана для того, чтобы контролировать поток магических камней. Оказывается, что ничего вы не контролируете, раз на наших глазах простой необученный мальчишка с лёгкостью получил в свои руки две редких и одну элитную способность. Да ещё и уникальный камень поддержки к тому же. Надеюсь, мне не нужно вам объяснять, что это открытие в корне меняет соотношение сил? Мы всегда считали врага слабым, даже не ведая, что у него есть доступ к таким камням.
— То, что обращённые знают о таком способе получения камней, не доказано.
— Магистр, не стоит сейчас никого выгораживать. Церковь виновата в этом не меньше академии. Ведь именно мы настояли на том, чтобы отменить инициацию огнём. И не стоит недооценивать противника — ф у них нет Света, дарующего право пользоваться камнями. Значит, они получают свои способности другим способом. Таким, как сделал это Максимилиан. Я извещу отца Урга о случившемся.
— Ваше право, отец Нор. Докладную ректору я направлю сразу после нашего разговора. Что делать с мальчишкой?
— Призрак прав — уровень подготовки юноши достаточно высок, чтобы не обращать на него внимания. Церковь даёт добро на обучение у Злого Инженера. Посмотрим, что из этого получится. Чистильщика у нас не было уже двадцать лет.
Глава 7
— У меня нет приказа выдавать тебе ведро!
— Хорошо, кто может такой приказ отдать?
— Заведующий складом!
— Замечательно. Где его найти?
…
— Нет! Я не собираюсь раздавать всяким смертникам вёдра!
— Хорошо, не раздавайте. Кто может дать вам поручение выдать мне ведро?
— Поручение? Надо мной только проректор академии!
…
— Ты в своём уме, смертник?! Ты посмел явиться ко мне ради какого-то ведра?!
— То есть вы тоже отказываетесь выделить мне инвентарь?
— Пошёл вон отсюда! Делать мне больше нечего, кроме как думать о том, чтобы всякому сброду вёдра выдавать!
…
— Максимилиан Валевский, ректор готов вас принять…
Приключение под названием «найди себе ведро» началось у меня почти сразу, как только я очнулся в вонючей лачуге. Не знаю, каким образом у предыдущих смертников это получилось, но загадили они помещение знатно. Грязь была повсюду — не только на полу, но даже на потолке. Поднявшись, я с отвращением отряхнул некогда чистую одежду, делая себе заметку как можно скорее постираться и ухмыльнулся. Голова болела, но явного наказания за инцидент не последовало. Мои вещи лежали на одной из кроватей, членовредительством со мной никто не занимался. Можно сказать, что я легко отделался. Но сомнений в том, что при необходимости я исполню свою угрозу, не было — с такими уродами, как этот преподаватель, по-другому общаться нельзя. Иначе они на шею сядут и слезать оттуда не станут до конца академии. Учитывая, что я здесь ненадолго, максимум на месяц (хотя мне никто сроков подготовки так и не обозначил), я решил не церемониться. Что со мной могут сделать? Наказать? Так я уже и так наказанный дальше некуда. Смертник, что, почитай, уже ходячий труп. Убить меня нельзя — законы империи этого не позволяют, выгнать из академии вне полномочий обычного преподавателя. Так что максимум, что мне можно сделать за отрезанное ухо — пожурить, да натравить студентов, обещав им послабления на экзамене. Пофиг! От хорошей драки я никогда не отказывался.
Первым делом я отправился к расписанию занятий, где выяснил, что ближайшее занятие у группы смертников состоится через два дня. Странное, конечно, название «группа смертников», при том, что она состояла из одного человека, но спишем это на универсальный подход. Следующим на очереди была столовая, где я смог найти душ и даже постирать одежду. Судя по взглядам студентов, что заходили в мужской туалет, такого зрелища наблюдать им ещё не приходилось. Выжав, как можно тщательней, вещи, я нацепил их на себя мокрыми, на скорую руку поел и отправился к коменданту общежития за ведром и тряпкой. Меня поселили в свинарник, но это не значит, что я должен жить в свинарнике. Руки у меня не отвалятся, если я потрачу свободное время и приведу своё временное жилище в человеческий вид, насколько это вообще возможно. Вот только тут и началась увлекательная дорога под названием «сломай систему». Комендант обложил меня трёхэтажным матом и отправил восвояси. Хорошо я хоть умудрился спросить, кто отдаёт ему приказы. Заведующий складом тоже особо не церемонился — он даже в мою сторону старался не смотреть, разговаривая с явным презрением. Пофиг! К этому моменту мне уже стало интересно, как далеко можно зайти в поисках обычного инвентаря, что валялся в свободном доступе в общежитии. Приходи и бери, по сути. Нет! Мне должны выдать моё, личное!
Честно говоря, я не верил, что проректор согласится меня принять. Видимо, инцидент с одним из преподавателей заставил относиться ко мне чуть внимательней, чем к остальным смертникам. Но как только проректор узнал, зачем я к нему заявился, рассердился не на шутку. Пожалуй, такой отборной ругани я даже от Густава не слышал. Оставалась последняя инстанция, ректор, но к нему оказалось не так просто попасть. Только под запись. Собственно, я и записался на ближайшее свободное окно через полторы недели. Если к этому моменту я ещё останусь в академии, обязательно схожу за своим ведром! Всю следующую ночь я посвятил
