- Завтра жди!
Инесса Аркадьевна обзвонила подруг, объявила общий сбор.
Примчалась Раиска Миронова, которая знала о США своими глазами. Два года была там на заработках.
- Что замуж там не осталась? - поинтересовалась Александра.
- Во-первых, сын здесь... Но один раз знакомили. Обеспеченный мужик, врач, упакованный - дом, машина. Но думаю, идешь ты лесом. Американку не берет че? На той не поездишь, а мне терпи, пока гражданство дадут. Они тоже хитрожопые. Но ты не робей - съездишь, посмотришь. Терять нам, не девочкам, нечего. А жить там можно.
Раиска в Нью-Йорке зарабатывала нянечкой, гувернанткой, мытьем квартир, в строительной бригаде один сезон вкалывала. Руки всю жизнь универсально из нужного места растут.
Поэтому взяла командование ремонтом на себя. Расставила подруг на покраску, оклейку, себе отвела самую ответственную функцию - потолок на кухне плиткой облагораживать.
Заодно рассказывала об американской жизни.
- Жратва у них без вкуса и запаха. Не понимают в продуктах. На витрине колбаса, рыба копченая, а пахнет в магазине моющими средствами с ароматизаторами, которыми драют пол и стены. Когда собирались нашей компашкой гульнуть, только в русских магазинах отоваривались. Пусть за тридевять земель ехать. Зато с порога слюнки от ароматов текут! Копченая рыбка, ветчина, сыр!.. Но с другой стороны - на улице нет вонизма: ни от мешков мусорных, ни от машин. Поначалу испугалась: обоняние заглохло от перемены климата. Как это у дороги стоять и не чувствовать бензина? Или на воде уже ездят? А у нас! На второй день, как вернулась в Омск, повезла сына в поликлинику и на остановке задыхаюсь. Подурнело. Это мне-то! Которая после института шесть лет отпахала в химпроизводстве. Задыхаюсь, будто из деревни приехала. Зато нашим черным хлебом нанюхаться не могу. Уткну в булку нос и балдею, как токсикоманка.
Раиска два месяца назад вернулась из штатов, и все не выходило собрать подруг на лекцию о тамошней жизни. И вот, споро работая руками, делилась зарубежными впечатлениями.
- Помните Димку Сахарова? Года четыре у нас на заводе в отделе главного технолога работал, капитаном команды КВН был. Ох, чудило... Как-то в ресторане 8 Марта отмечали, танцевал-танцевал, вдруг прыг... и сальто сделал! Цирк! На ноги встал и как ни в чем не бывало дальше танцевать. Такой же и остался... В США хорошо устроился.
В молодости Димка, будучи под банкой, любил весело покуролесить. С возрастом открылась новая особенность, которую называл "загиб памяти за голенище". Раньше алкоголь сразу начинал бурлить в крови и рваться на приключения, теперь для начала в сон кидал Димку.
- Подремлет чуток, - рассказывала Раиска, - проснется как огурчик, но в голове провал, не может вспомнить, что полчаса назад было-происходило.
Димка в США полгода поработал грузчиком по перевозке мебели и сказал: таскай назад - я что вам ишак, дорогие американцы? Дело темное, но ухитрился открыть массажный салон. Массирование клиентов было как в том анекдоте: пойдем в баню, заодно и помоемся. В салоне если и массировали, то заодно. Не за этим оздоровлением спешили к услугам Димкиных специалисток мужики. Поэтому Димка обходил острые углы столкновения с властью. Держался ниже травы. Если вылезет наружу, что к чему - мало не покажется. А дело было прибыльным. Димка на жизнь не жаловался. Машина, мобильный телефон, верная американская подружка, которая и по бизнесу компаньон и верная любовница. Порядочный человек, Димка жене и детям регулярно в Омск деньги переводил.
Раиска, наклеивая плитку, рассказала, как Димка с дружком рванули на машине во Флориду покупаться-поплавать. Приехали в Майами, крутнулись по городу и давай быстрее отдыхать. Известно, что в традициях русского пикника первая рюмка опрокидывается, как только город скрывается за спиной. Наша парочка решила пойти на опережение. Прямо в Майами опрокинули по первой. Как говорится, первая идет колом, вторая - соколом, остальные мелкими пташками. Еще в городе дошли до "пташек". Что подтверждает тот факт, что Димка, собираясь на побережье, купил вместо плавок целый пакет трусов. "Набрал трусеров, будто жениться ехал", - хохотал потом. Бросил трусера на заднее сиденье и, горланя "я еду к морю!", - порулил за город. Не успели выскочить за околицу в песенном направлении, дружок, как дите малое, по нужде запросился. Димка остановил машину и задремал, пока компаньон в туалет бегал.
Вдруг просыпается, а с ним вышеназванный загиб памяти за голенище. Мотор машины работает, а зачем - Димка понять не может. Потом вспомнил: купаться ведь собрался. В таком разе почему время теряет в городской жаре? Нажал на педаль и, нагоняя упущенное, развил за городом бешеную скорость.
Какой русский любит тягомотную езду?
Американцы тоже не уважают. Но слишком быструю полиция приставлена пресекать на машинах с мигалками и кричалками.
Одна пристроилась за Димкой и по громкой связи объявила: дескать, номер такой-то остановитесь. А Димка не слышит, что к его авто по имени обращаются. В распрекрасном настроении давит на газ, громко исполняя родное: "Я еду к морю, еду к ласковой волне! Счастливей места нету на всей земле!" И, как широкая русская натура захотел, поделиться счастьем с американской подружкой.
- Еду к ласковой волне! - пропел той в мобильник.
В ответ любовница говорит, мол, оглянись, дорогой, позади тебя полицейская машина.
- Ты че - ведьма? - посмотрел в зеркало заднего обзора Димка.
Как она за полторы с лишком тысячи километров, из Нью-Йорка, узрела, что у него за спиной блюстители дорожного закона?
- Копы номер твоей машины называют, - прояснила феномен ясновидения любовница. - Требуют остановиться.
- Накося, - сказал по-русски Димка, - выкуси!
И пошел в отрыв.
А за ним уже две полицейские машины гонятся. Одна Димку обошла, резко, как в кино, поперек дороги встала. Димка еле сдержался от тарана. Но русские не сдаются. Давай расшвыривать налетевших полицейских. Неизвестно, чем бы поединок закончился, кабы копы числом не сломили умение. Скрутили буяна, надавали под микитки и в участок. Где устроили допрос. Кто? Что? Откуда?
- Димка трезветь начал, - нанесла Раиска клей на очередную плитку. Просек: если назвать себя, полиция может выйти на массажный бизнес. И тогда гуд бай, Америка. И волчий билет в компьютере. Накануне по телеку показывали, как в Нью-Йорке накрыли такой салон, полгода оперативники проводили операцию и застукали с поличным постельный массаж.
Димка дурочку включил, на пальцах маячит, что он в английском ни бум-бум. Моя ваша не понимай. Потом узнал: санкции из-за интимного салона были бы цветочком по сравнению с тем фруктом, что корячился в одно место за кулачный бой со стражами американского порядка. До восьми лет тюрьмы. Полицейским стоило захотеть, и сел бы Димка за штатовскую решетку на долгие годы. Но копы лояльные попались, просят назвать телефон или адрес знакомых. Димка и здесь плечами жмет "моя твоя не разумей". Думает, вам дай, а вы по этой ниточке на подпольный бизнес выйдете. Вот как дело свое любил!
Два дня партизаном просидел в каталажке. Ни слова лишнего не проронил. А потом полицейские, тоже мне сыщики, наконец-то пробили свою меднолобость догадались о возможностях современной связи. Один на Димкином мобильнике высветил номер, по которому в последний раз звонил задержанный. Ворковал, как вы помните, с любовницей. Полицейский ее спрашивает, знает или нет водителя такой-то машины?
В оконцовке дорожной истории примчалась Димкина подружка и за 500 долларов выкупила сибиряка на поруки.
Такой детективно-любовной американской историей развлекла Раиска подруг.
...Три дня работали женщины в поте лица от темна до темна. Отремонтировали квартиру до неузнаваемости.
- Ой, девочки, спасибо! - восхищалась Александра. - Какие там США? На улицу выходить из такой сказки не хочется!
- Ничего, - сказал Инесса Аркадьевна, - главная задача - американцу баки забить! Он сразу увидит, что ты не белоручка, а хозяйка на все сто. Пельменями как накормишь, вообще растает!
- Нет у меня пельменей!
- Принесу!
Американец был из себя ничего. С черными усами, в отглаженных брюках, но в комнату проследовал не разуваясь. Топча снятый со стены по случаю гостя ковер.
- Часа два пообщайся, - шепнула Инесса Аркадьевна, - а потом привезу вам билеты в Музыкальный театр. Покорми, на гитаре сыграй, спой.
И исчезла.
От английского у Александры в памяти осталось one, too, tree и yesterday.
Но Смит и не был склонен к светской беседе, безапелляционно осмотрел комнату и сказал:
- ГУЛАГ!
"Ничего себе! - подумала Александра. - Обои - новье! Потолок без единой полоски побелен, Инесса постаралась. Шторы выстираны..."
Гость тем временем выглянул в окно:
- ГУЛАГ! - покачал головой.
"Не без этого", - согласилась про себя Александра. Двор был перекопан, у подъезда стояли переполненные мусорные баки.
