Читаем без скачивания Охота на Кидал - Олег Логинов

- Сотня баксов тебя устроит?- великодушно предложил Эдька.

- Ты бы еще бутылку водки предложил,- обиженно протянул я.

- Ну, двести.

- Короче, я, как отец русской демократии, считаю, что торг здесь неуместен. Я сам назову цену, а ты уже можешь думать - соглашаться или нет. Ваню Кошкина мы брали вдвоем, я и Вязов. По пятьсот каждому - всего тысяча, и мы в расчете.

- Я передам твои условия заинтересованным людям. Но ты загнул. За ничего нестоящую пленку - тысяча?!

- Если бы она ничего не стоила, я записал на ней боевик или порнушку. А раз ты предлагаешь мне ее купить, значит, она имеет свою цену. И скажи своему человеку, чтобы думал быстрее, я могу попытаться толкнуть ее за две штуки кому-нибудь другому. Спасибо за коньяк. Мне пора. Счастливо оставаться.

Настроение Каминский мне испортил на весь оставшийся вечер. Ей богу, пренеприятное состояние, когда тебя покупают, а особенно противно, когда люди считают, что это возможно.

Каминский позвонил на следующий день. Он передал, что клиент согласен купить пленку за обговоренную сумму и гарантию в виде честного слова, что это единственная копия. Я сказал, что согласую вопрос с Вязовым и перезвоню. Виталий в это время брал объяснение с бедолаги, купившего уже купленную квартиру. Какая-то новая риэлтерская фирмочка умудрилась загнать "хрущевку" сразу двум покупателям. Из двух покупателей преимущество получил тот, кто раньше вьехал, а неудачник пошел жаловаться к нам. Дело усугублялось тем, что мужик уже продал свою однокомнатную и теперь проживал с семьей у тещи, которая в сложившейся ситуации всю вину взваливала на него. Я не вслушивался в рассказ терпилы, так как голова была забита своей неожиданно свалившейся заботой. Но в принципе, дальнейшее развитие событий легко было предугадать. Фирма ни за что не признается в кидняке, хотя он, наверняка, имел место, и будет упирать на допущенную сотрудниками ошибку. Руководство даже принесет извинения клиенту и пообещает предоставить ему другую квартиру, резина будет тянуться несколько месяцев и все это время деньги терпилы будут находиться в обороте фирмы.

Я добросовестно дождался, пока Вязов закончит с посетителем, только тогда рассказал ему о предложении Каминского и о своих соображениях на сей счет. Он посмеялся, и мы отправились советоваться к Петровичу. Начальник тоже сначала немножко посмеялся, потом, вспомнив о занимаемом положении, в соответствии с которым спрашивают за все, призадумался. Прикинув и так и эдак, он сказал:

- М-да, хлопцы, заварили вы кашу. Может, вместе ее в 13-й колонии расхлебывать будем. Пленку принесете мне, я посмотрю, потом решу, что с ней делать дальше. А Каминского не мешает проучить. Забивайте с ним стрелку. Оформим, как положено. Дело возбуждать по нему, конечно, не будем, но работать на себя заставим. Надобно Эдика поставить на место, чтобы не забывал кто мы и кто он. Вот еще что. Напишите рапорт на проведение оперкомбинации без указания фамилий. Это, чтобы задницу прикрыть в случае чего.

Продавать пленку мы поехали вместе с Вязовым. Встретиться с Эдькой договорились у него в бане. Вроде как и помыться за одним. Там в комнате отдыха стоял видяк и можно было проверить запись. Для скрепления сделки мы купили бутылку армянского коньяка. Каминский включил тен в парилке, а мы пока расположились за столом обмыть встречу. Разговор не клеился, и Вязов первый перешел к делу.

- Игорь мне рассказал о твоем предложении,- начал он.- В принципе я согласен И цена меня устраивает. При пересчете на нашу ментовскую зарплату это будет .......

Вязов достал калькулятор, что-то там посчитал и продолжил:

- Это будет три с небольшим нашего месячного содержания на каждого. Не бог весть что, но нормально. Только мне, честно говоря, непонятно зачем твой человек платит за нее такие деньги?

Пока они беседовали, мне послышался скрип пола в каморке, где уборщица хранила свои ведра и швабры. Я отключился от разговора и навострил уши в том направлении. Через некоторое время скрип повторился. Между тем, Вязов достал кассету, продемонстрировал запись рассказа Вани Кошкина и теперь тот, в свою очередь, достав бабки, отслюнявил нам штуку баксов. Вдруг, как в фильме ужасов, в помещении повеяло сквозняком и раздались шаги. Через мгновение мы оказались окруженными людьми в штатском, и Эдька заметно побледнел.

- Гражданин Каминский, вы застигнуты при попытке передачи взятки сотрудникам милиции. Будете отрицать?- спросил старший группы.

- Нет.

- Абсолютно правильное решение. Сейчас мы оформим в присутствии понятых протокол осмотра места происшествия и проедем к нам. Возражения есть?

- Нет.

Эдька скрипел зубами от злости, но на Петровича, руководившего оперативной группой, не поднимал глаз. Мы с Вязовым сидели и помалкивали, будто бы происходящее нас не касалось.

Это не было провокацией с моей стороны. Каминский первый честно и откровенно предложил мне за деньги поступиться своим служебным долгом и совестью. Так и не став сам настоящим ментом, он остался обывателем, уверенным, что "милиция" и "взятка" - слова-синонимы. Да если бы менты в массе своей были взяточниками, разве они так жили. Эдька этого не понял и теперь страдал.

На нас никто не обращал внимания. Я наклонился к Вязову и, кивнув на дверь в каморку, шепнул:

- Там кто-то есть.

Вязов тихонечко поднялся, не спеша подошел к двери и, вдруг, резко и красиво выполнил удар ногой "йоко-гери". Дверь со страшной силой отскочила назад. Из-за нее раздался вопль боли. Все головы повернулись в сторону каморки. Образовалась немая пауза. Петрович резко выдернул из под куртки табельного "макарова" и грозно рявкнул:

- Выходи по одному!

Из каморки на свет медленно появился какой-то мужик. Он еще не вполне пришел в себя после удара двери, поэтому имел осоловелый взгляд, а лоб его буквально на глазах наливался краской.

Петрович удивленно вытаращил на мужика глаза и распорядился:

- Осмотрите его.

Вязов, стоявший к нему ближе всех, легким толчков развел мужику руки в стороны и похлопал его по одежде. Потом пробежался по карманам, извлек рацию и красное удостоверение, передал это Петровичу. Тот быстро глянул на ксиву и сказал ребятам:

- Это свой, посадите его на стул.

Мужика посадили и он спокойно, не рыпаясь, подождал, пока мы допишем протокол, потом тихо попросил нашего начальника переговорить с ним. Петрович показал пальцем на Каминского и сказал:

- Этого забирайте с собой и идите в машину, я с коллегой немножко тут задержусь.

Ребята кивнули и двинулись к выходу. Вернее, к запасному пожарному ходу, из которого через подвал можно было попасть прямиком на улицу, тогда как основной выход вел в спорткомплекс. Чтобы не привлекать внимание и не беспокоить персонал спорткомплекса, если нам вдруг в бане не хватит водки, мы давно подобрали ключ к запасному выходу. Каминский об этом не знал, и данный фактор мы использовали, когда назначали ему встречу именно в бане. Ребята слышали весь наш базар через радиомикрофон Вязова, вмонтированный в калькулятор, а когда разговор дошел до денег смогли незаметно проникнуть к нам и организовать задержание с поличным. Все было хорошо продумано и исполнено, даже понятых они привезли с собой, чтобы не афишировать задержание Каминского. Оставались лишь неясным что за мужик таился в каморке и зачем? Но это выяснилось уже в райотделе.

Каминский, Вязов, я и Петрович зашли в кабинет и закрылись там от посторонних глаз и ушей.

- Эдуард, что же ты нам подлянку такую хотел устроить?!- наехал на задержанного Петрович.

- А вы лучше что ли?!- огрызнулся тот.

- Мы-то, положим, тебя попугать и поучить уму-разуму хотели. Но ты, гад, ты же спалить моих ребят замыслил! Ну ты и подлец! Не ожидал от тебя такого.

- Владимир Петрович, вы не волнуйтесь. Давайте начистоту все обсудим.

- Начистоту, говоришь? Ну, давай, рассказывай все с самого начала.

- Значит так. На меня вышел один очень влиятельный человек и рассказал про пленку, которая есть у Игоря. Он попросил меня купить ее. Я по ряду причин не мог ему отказать, но объяснил, что Игорь это не тот человек, который пойдет на сделку. У него воспаление совести и, вообще, кишка тонка, чтобы взятку схамать.

Я не знал радоваться мне или обижаться от таких комлиментов и помалкивал. Меж тем, Эдька продолжал:

- А когда он сразу согласился, я почувствовал, что здесь какой-то подвох. Он начал мылиться, тянуть время, советоваться с Виталием, и я понял, что меня будут брать с поличным. Мне оставалось только спасать свою задницу. Я связался с областной Управой и сказал, что райотдельские менты вымогают с меня бабки. Остальное вы знаете.

Вскоре нам стало все ясно. Когда мы приехали к Каминскому на стрелку, нас уже ждали мужики из Службы собственной безопасности. Они расположились в фойе и собирались взять нас с деньгами на выходе, а сигнал им должен был передать по рации тот, который прятался в каморке. Каминский остался бы с нашей пленкой, а мы с его штукой баксов попали в камеру. Хорошо придумал, сволочь.