в прихожую к двери. Включаю домофон, чтобы посмотреть на хама, и, когда на экране вижу силуэт покачивающейся Юлианны, в груди мгновенно зарождается злость.
— Андрей! — доносится через динамик. — Андрей?!
Девушка упирается руками в дверь и поднимает голову к камере.
— Пусти меня, подлый трус! — кривит губы в усмешке.
Чертова дура.
Щелкаю замком, открываю дверь и, схватив девушку за руку, заталкиваю в квартиру.
— Ты что тут устроила?! — рычу на нее.
— Игру одного актера. — Юля вскидывает руки вверх, делает поворот и с размаху падает в кресло.
— Заметно. — Оглядываю ее с головы до ног. — Где ты была? — интересуюсь скорее по привычке, нежели из-за того, что мне до этого есть дело.
— А что? Ревнуешь? — поднимает на меня блестящие глаза девушка.
— Нет, — качаю головой и направляюсь на кухню.
— Какая же ты бездушная сволочь, Андрей! — цедит сквозь зубы.
— Юль, не устраивай глупых сцен. Иди проспись лучше. А завтра все решим, — обрываю девушку.
Конечно же, проще вызвать такси и отправить Юлю домой, но я не уверен, что она на этом остановится. Лучше уж оставить ее здесь до утра и поговорить с ней на трезвую голову, чем выслушивать бредовые пьяные обвинения.
— Бессердечная ты скотина, Андрей! Я на тебя столько лет положила! А что в итоге? Ты стал такими же бездушным, как и искуственные руки и ноги, которые ты делаешь. Ненастоящий! — выплевывает она и морщится, как будто съела дольку кислого лимона.
— Даже так? — Круто разворачиваюсь и сокращаю между нами расстояние в несколько широких шагов. — Так что жы ты делаешь рядом со мной? Почему не ушла?
Девушка хлопает длиннющими нарощенными ресницами, дует подколотые ботексом пухлые губы.
— Я?! — жалобный писк срывается с ее губ. — Потому что люблю тебя! Потому что думала, что смогу изменить тебя. Ты же совсем не понимаешь, что, кроме меня, тебя никто не сможет так долго вынести! Холодный, жесткий, без лишних эмоций — да кому ты нужен, Андрей! И, если бы не Вика, которая нахваливала тебя, мне бы тоже был не нужен, — бросает мне в лицо.
Вот значит как. Опять Вика?!
Я медленно выпрямляюсь и делаю шаг назад.
— Вызови себе такси. И чтобы через минуту тебя не было в моей квартире, — сухо говорю.
— Андрей, черт! Я не то хотела сказать. Андрей!
Девушка подрывается с места и кидается ко мне. Ее руки, словно клещи, стискивают мою шею.
— Юля, — мне приходится приложить усилие, чтобы расцепить их, — хватит.
— Андрей! Ну, прости! Это все алкоголь. Я хотела сказать, что люблю тебя. Влюбилась, как дурочка, а ты мне голову морочишь. Мне неважно, сколько у тебя денег. Мне важен ты, Андрей! — возбужденно произносит Юля.
— Не делай из меня глупца. Ты абсолютно права, нам надо уже давно было поставить точку в наших отношениях. Мне надоело из себя выдавливать то, чего нет на самом деле. Ты красивая, интересная. Найдешь себе достойного мужчину, с которым будешь идти по жизни. Но им буду не я, — чеканю каждое слово, потому как вижу по выражению лицо девушки: она не понимает то, о чем я ей говорю.
— Ты сейчас это серьезно? — ее голос меняется, становится визгливым от переизбытка эмоций.
— Абсолютно.
— То есть ты меня бросаешь? — выдавливает из себя, еле сдерживая истерику.
— Нет, Юль, мы расстаемся по обоюдному согласию.
— Но… но я не хочу без тебя, Андрей! — Юля порывается снова прилипнуть ко мне.
— Разговор окончен. Больше обсуждать это не имеет смысла. Я все для себя решил, — грубо обрываю девушку.
— Это все из-за нее? — неожиданно резко переводит разговор в другое русло Юлианна.
— Что? Не понял? — приподнимаю бровь, смотрю на девушку.
Она скидывает обувь, задвигает ее под кресло. Снимает пиджак, кидает его на сиденье.
— Ну, ты бросаешь меня из-за инвалидки? Невесты Руслана? — бесцеремонно спрашивает Юля, прошлепав босыми ногами мимо меня на кухню.
— Ее зовут Олеся, Юль. И, будь добра, оставь свои беспочвенные предположения при себе.
Иду следом за ней, при этом подмечая, что напускная развязность на фоне алкоголя с нее сходит так быстро, как будто ее и не было. Словно бы Юля специально притворилась.
— А это не предположения, Андрей. — Девушка подходит к холодильнику, достает сыр и начатую бутылку виски. — Я позвонила Вике. Рассказала ей все. И, знаешь, сестра твоя поведала мне одну интересную вещь. Оказывается, у вас с этой… инвалидкой любовь была?! — Юля специально делает акцент на последних словах.
Из ее рта это слышится как оскорбление, унижение.
— Это тебя никаким образом не должно волновать. Поняла? — Я сметаю все, что Юля достала, со стола и выбрасываю в мусорное ведро, перехватываю ее локоть и тащу, преодолевая сопротивление, к двери.
— Значит, правда! — взвизгивает Юля. — Эта сучка до сих пор для тебя важна?
— Закрой свой рот! Немедленно! — рычу на нее.
Рывком подтаскиваю Юлю к двери и, достав туфли из-под кресла, толкаю их в ее направлении.
— Андрей, ты делаешь ошибку. Слышишь? — угрожающе шипит девушка.
— Пиджак не забудь. — Подхватив его, кидаю ей в руки. — Юль, не унижай себя в моих глазах еще больше. Лучше по-хорошему уйди. Не веди себя как последняя стерва.
Девушка со злостью натягивает пиджак. Надевает туфли и с прищуром смотрит на меня.
— Не пожалей об этом, — угрожает Юля.
— Давай, тебе пора, — показываю ей на выход.
— Подонок! — бросает девушка через плечо, прежде чем выйти и громко захлопнуть дверь.
— Истеричка, — бормочу под нос, когда в квартире вновь становится тихо.
Я еще долго не могу уснуть. Все время всплывают в голове слова Юлианны о том, что она разговаривала с Викой, но это все отходит на второй план, когда понимаю: я бросаю Юлю из-за того, что в моей жизни снова появилась Мартышка.
И как бы мне ни хотелось откреститься от ее замечаний, сердце не обмануть. Я до сих пор испытываю к Олесе притяжение. И оно сводит меня с ума.
Я не могу дать себе передышку и не думать о девушке. Совесть, будто ядовитая змея, выползает из-под камня и жалит, заставляя чувство вины выходить на передний план.
Кожа внезапно покрывается мурашками, и мне становится некомфортно от того, что перед глазами мелькает картинка, как Олеся выливает чай себе на ноги. Я даже представить себе не могу, какое отчаяние заполняет душу Мартышки, раз она так повела себя.
Накрываю ладонями лицо и интенсивно растираю его. Какой же я придурок! Самолюб и эгоист! Думаю только о себе и о своих потребностях. Когда вызывал Олесю на разговор, я даже на секунду не задумался о том, что девушке будет больно
