до самой палаты. Нас встречает врач: узнаю его в лицо. Юрин коллега, когда-то нас представляли друг другу. Делаю вид, что не узнаю его. Впрочем, он похоже и не догадывается кто я. Инструктирует меня и следователя, что долго нагружать Светлану нельзя. Она очень слаба, показатели низкие, травмы — серьезные. Мы со всем соглашаемся и меня пропускают в палату.
Делаю два шага и замираю. В огромной постели лежит худенькая, сильно травмированная женщина. С трудом узнаю в изможденном лице Светины черты. От ухоженной блондинки остался только цвет волос.
— Таня? — она пытается приподняться на локтях, но тут же падает обратно на подушки.
— Лежи, Света. Я подойду ближе.
Беру стул и включаю диктофон. Оставляю на виду, на тумбе.
— Ты хотела поговорить. Слушаю, — складываю руки на груди, закрываясь от всего, в том числе и от нее.
— Мне очень страшно, ты даже не представляешь насколько! — она смотрит в потолок, и из уголков глаз стекают слезы к вискам. На носу у нее фиксатор: очевидно, перелом. И в целом выглядит ужасно. Стараюсь не пялиться на груз, который тянется от ее правой ноги. Света лежит на вытяжке. Видела такое, когда подружка в детстве неудачно с велика свалилась.
Молчу, ожидая продолжения.
— Я начну с начала, чтобы было понятно, как до этого докатилась, — она смахивает тонкими пальцами слезинку и криво усмехается. А я на автомате отмечаю сломанный ноготь. — По работе постоянно сталкивалась с Юрой. Ночные смены, дневные. Он обаятельный очень.
Света умолкает на секунду, а я про себя добавляю — был.
— Завертелось все на рабочем месте. Ты не подумай, что я совсем конченная и не понимала, что он женатый мужчина. Думала, у нас не всерьёз. Просто интрижка на работе. А дальше — больше. Сначала он квартиру нам снял, потом предложил подработать. Что за работа не понимала, пока Юра не привел меня в частный кабинет на окраине города. А потом вырваться уже не могла: туда приходили ТАКИЕ люди, что шанса спрыгнуть у меня не осталось. Я ассистировала ему, и были еще двое, не из нашей больницы. Обсуждать клиентов не имели права. Даже между собой. В этом Юра был очень принципиальным и осторожным. Деньги капали ему на счет, а он — делился с нами. Вроде как отмытое бабло, все чисто и красиво. Я в подробности не сильно вдавалась, так как за одну ночь можно было поднять пару тысяч. И это не в рублях.
— А как же твой муж? Ничего не подозревал? — вспоминаю о Владе. Вопрос с ним меня сильно волнует.
— Почти дошли до главного, — Света нервно одергивает одеяло на груди. — Влад тогда вел какое-то сложное дело. Настолько серьезное, что даже дома иногда не ночевал — все собирал информацию для клиента. Но после процесса приехал белый и с бутылкой в руках. Как сейчас помню этот разговор.
«Света, у меня проблемы», — заявил с порога. Я принялась расспрашивать, но он молчит как партизан, только глаза испуганные. По итогу, сознался, что дело провалил, клиент уезжает на зону на очень долгий срок, а с него требуют крупную сумму. В качестве моральной компенсации. А клиент не простой, криминальный. И если жить хотим — придется продать все брендовые шмотки, украшения, квартиры заложить. Можешь представить, в каком я была шоке. Еще больше вцепилась в Юру, думала — не ровен час Влад тоже уедет за решетку, или его просто порешают.
— Да уж, решить эти проблемы законным путем — в голову не приходило, конечно, — я обещала себе молчать, но сдержаться не получилось от комментария.
— Нет, Таня. Когда тебя с двух сторон зажимают в тиски, меньше всего хочется бежать в полицию. Поэтому я собрала то, что успела заработать с Юрой и отдала Владу. Так он узнал, что у меня есть заработок на стороне. Но подробностей я не раскрывала: отбрехалась, что делаем «лица» избалованным дамочкам, нелегально. Его такой ответ устроил и вроде бы все затихло. А потом вы заявляетесь к нам на квартиру, разоблачая в измене. Полный шок. Юра взбесился, кричал — что не планировал со мной оставаться надолго и ты ничего не должна была узнать.
— И тогда ты придумала беременность, — подсказываю.
— Да. Глупый шаг, сейчас понимаю, что надеяться не на что было. Ни одного мужика таким не удержать, тем более, когда ребенка нет на самом деле. Но я была в ужасе. Только представь: оба мужчины готовы от меня отвернуться, и бросить наедине с криминалом, в которую сами и втянули. Я металась между двух огней, не понимая, что же будет дальше? А затем наступила развязка. Еще более неожиданная, чем я могла представить.
Света открывает рот, чтобы закончить рассказ, как хлопает дверь и появляется Влад. Ее лицо перекашивается, и она тянет ко мне руку.
Глава 25
— Это все он! Это он! — кричит Света.
— Что, дрянь, все успела разболтать? — зло говорит Влад и выглядывает в коридор. — Мы еще увидимся, девочки! — бросает нам и сбегает. Через минуту к нам врываются полицейские.
— Вы в порядке? — парни в форме выглядят виноватыми и злыми. За ними в палату вваливается Корсиков. У него на лбу надувается здоровенная шишка с кровоподтеком.
— Таня! Светлана! — он бросается к нам. Света бьется в истерике, будучи не в силах вымолвить и слово. Я все еще прижимаюсь спиной к стене, к которой прилипла в момент прихода Влада. События сменяют друг друга с такой стремительностью, что я не успеваю осознать опасность и особо испугаться.
— Он ушел, — выдавливаю из себя.
— Знаю, — тяжело вздыхает следователь. — Моя вина. Отошел за стаканчиком кофе. Но далеко не уйдет: за ним отправили ребят.
— Так в чем Влад виноват? — общая картина не складывается в голове. Да, он встрял с криминальным клиентом, но в чем конкретно его обвиняют?
— Он убил Юру, — сквозь всхлипы произносит Света. Вокруг нее уже суетятся медсестры, ставят капельницу. Корсиков забирает диктофон, который все это время писал происходящее.
— Отдыхайте, Света. Больше вас никто не побеспокоит. Парни будут у двери.
Он тянет меня за локоть в коридор, предоставляя возможность медикам делать свою работу.
— Она это серьезно? — спрашиваю у следователя. Холодок бежит вдоль позвонков, заставляя меня ежиться.
— Все на это указывает, — кивает он. — Владу нужны были деньги. Каким-то образом он выяснил, что у любовника жены они водятся в нужном объеме. Думаю, в ночь убийства он подъехал к вашей квартире. Якобы поговорить по-мужски. Вы в этот момент крепко спали у Влада дома
