людей. Чтобы реорганизовать производство и нанять охрану, вам понадобится много денег, а мне не хотелось бы, чтобы у вас всё пошло в тартарары в первый же год.
Предложение было заманчивым. Я и сам не знал, откуда взять деньги на развитие нового предприятия, а тут — двести тысяч даюти всего под три процента. Да и стражу нанимать надо — Пётр Петрович прав и в этом. Желательно держать в Чусовградечеловек десять-пятнадцать минимум, а чтобы только нанять их, понадобится тридцать-сорок тысяч. А их ведь надо ещё обучить, вооружить и жалование платить.
Пока я не был уверен, есть ли смысл развивать собственное дело на Урале, особенно сейчас, когда здесь льётся кровь и враг может в любой момент попытаться вернуть себе то, что мы у него отняли, но подарок Оболенского меня всё равно обрадовал.
Понятное дело, Пётр Петрович расщедрился не от доброты душевной. Вероятно, он тем самым пытался глубже вовлечь меня в текущий конфликт. В ином случае я бы получил деньги, уехал в Москву и забыл бы о том, что здесь происходит, а теперь нет, мне придётся контролировать ситуацию, и если боевые действия возобновятся, возвращаться сюда, чтобы защищать собственное имущество, а не в качестве наёмника.
И всё же я согласился. Огромный завод мне доставался совершенно бесплатно, надо было брать.
— Я согласен, люди мне нужны, деньги — тоже, — сказал я после короткого раздумья. — Благодарю за помощь.
— Оболенские никогда не бросают своих родственников и друзей. Завод можете начинать переоформлять, думаю, к концу месяца. Если до августа ничего не произойдёт, то смысла тянуть дальше нет. Ну а мне пора. Поезд скоро отправляется. Желаю вам удачи в новом деле, Алексей. И заходите как-нибудь на ужин, когда вернётесь в Москву.
Мы пожали друг другу руки, и Пётр Петрович быстро зашагал к чёрному угловатому лимузину с широкими крыльями, что стоял возле крыльца.
Не теряя времени даром, я побежал в дом, чтобы позвонить Лизе и рассказать о моём приобретении. Теперь Лизе и господину Колотило предстояло лететь в Екатеринбург и заниматься чугунолитейным заводом. А ещё ведь надо откуда-то управляющих брать и прочий персонал. Много ли людей останется работать в конторе после насильственной смены руководства? Вероятно, нет. Да и оставшиеся будут настроены не слишком дружелюбно. Лизе предстояла непростая задачка.
Мы с моей попечительницей уже давно не общались. С тех пор, как прибыл в Екатеринбург, ни разу ей не позвонил. В комнате моей телефона не было, да и вообще, я решил полностью сосредоточиться на моём нынешнем задании. Но о таком событии, как приобретение завода, я просто не мог Лизу не уведомить, ведь скоро ей предстояло самой лететь на Урал.
Лиза была несколько шокирована известием.
— Но погоди, Алексей, я даже не знаю, с чего начать, — заволновалась она. — Как нам с этим заводом разбираться? Как нам с местными властями вопросы решать? Это же незаконный отъём предприятия! Не думаю, что мы справимся собственными силами.
— Господин Колотило уже занимался подобными вещами. Опыт есть. Может быть, юристы Оболенских помогут. Вряд ли, конечно, бесплатно, но деньги у нас есть.
— Да-да, ты прав, я для начала свяжусь с Петром Петровичем и всё у него хорошенько разузнаю. Надеюсь, он не откажется помочь.
— Кстати, Пётр Петрович на развитие дела обещал двести тысяч дать под три процента. Я согласился, деньги нам нужны, а когда начнём прибыль получать, постепенно всё вернём.
— А ты уверен, что тебе нужен это завод? Что нам там делать, на Урале? Мы никогда там не жили. Там чужие рода, там у нет знакомых, да там вообще война идёт!
— Да, но активная фаза уже закончилась. Мы неплохо потрепали противника. На данный момент победа осталась за нами.
— И всё равно там опасно.
— Лиза, я всё прекрасно понимаю. Не держи меня за дурака. Но считаю, надо попробовать. А если ничего не выйдет, завод продадим тем же Оболенским и получу хорошие деньги, которые сможем вложить во что-то ещё.
— Сразу деньгами надо было брать, — вздохнула Лиза. — Ну ладно. Решил, так решил. Когда мне надо в Екатеринубрг лететь?
— В конце месяца. Я как раз отработаю свой контракт, а ты бери господина Колотило, Нику и давай сюда. Будем вместе разбираться.
— Поняла. Значит, буду готовиться.
— Кстати, как там дела в Ярославле? А то мы с тобой давно не общались.
И Лиза начала рассказывать.
Дела в Ярославле шли не так уж и плохо, можно даже сказать, хорошо. Доменную печь установили новую, выплавку чугуна довели до прежних объёмов. На нас вышел один из знакомых Петра Оболенского, и мы договорились поставлять ему сталь для его станкостроительного завода, что почтинивелировало ущерб от двух разорванных весной контрактов. Да и Горбатов без дела не сидел. Нашёл рынок сбыта в Италии, и вскоре мы планировали начать работать на экспорт.
Кофейни тоже развивались. Лиза открыла в Ярославле две кофейни под нашей маркой, собиралась открыть третью. Это дело нравилось ей куда больше, чем металлургия. Заводом же управлял человек Горбатова, выбранный на собрании акционеров.
В этом месяце прибыли десять выпускников, обещанных мне Вяземским. Требуемую сумму я уже давно оплатил, но ребят нам прислали только в июле. Сейчас они все находились на базе, готовились вступить в ряды стражи. Это были парни из приютов — они стоили дешевле всего. Выпускники высших учебных заведений обошлись бы мне гораздо дороже.
А вот три оболтуса, найденные Никой в трущобах, не только получили базовую подготовку, но и даже испытание прошли. Теперь они считались полноценными стражниками. Они были задействованы в охране завода, а на досуге они продолжали тренировки со стрелковым оружием и эфирной силой.
Ника же, вдохновлённая положительным опытом, решила продолжить набирать бойцов из неблагополучных слоёв общества. Пусть ребята эти не отличаются ни силой, ни умом, ни образованностью, зато платить за них не требовалось, и довольствовались они малым, много не требовали. Поэтому возражений я не имел. Чем больше народу, тем лучше.
Тамара этим летом тоже гостила у меня. Я её давно приглашал, но в июне у неё была какая-то работа в академии, отпустили её буквально пару недель назад, и она сразу же отправилась в Ярославль. Пока мы с Вяземским не общались насчёт будущего девушки, но я очень надеялся, что он уступит мне её. Тамара на выпускных экзаменах получила одиннадцатый ранг, а к окончанию гимназии могла дорасти до восьмого или даже седьмого. Такиебойцы на вес золота.
На следующий день, в воскресенье, меня позвал в гости Борис Порфирьевич в свой загородный дом в Синих Камнях. Мы с Борисом почти не общались за исключением пары семейных трапез и недавнего ужина, поэтому я удивился, когда в вечером слуга передал мне приглашение.
Весь следующий день меня мучило любопытство, зачем глава уральской ветви хочет меня видеть? И даже появились некоторые догадки. Наверное, дело в моей силе.
