Читаем без скачивания Путешествия Тафа - Джордж Мартин

Он сидел тихо, сложив руки на животе, его голова гудела от постоянных ударов хвоста тираннозавра по платформе. Таф делал все, чтобы не замечать этого грохота и оглушающего рева бестии, которая собиралась сожрать его, и все равно кровь стыла в жилах. Этот рев с каждым разом становился все громче, когда ящер склонялся и щелкал своими многочисленными зубами прямо перед Тафом, сидящим в своем укрытии. Таф отклонялся назад, думая в эти мгновения о сладких роделианских хрустящих ягодах, политых медовым маслом: он пытался припомнить, на какой планете варят самые крепкие и ароматные сорта але, и придумывал план, как ему победить Джеффри Лайона, если им опять придется встретиться.

Наконец, ничего не добившись, зверюга убралась.

Хэвиланд Таф подождал, пока все стихло, потом осторожно перевернулся на живот и лежал так до тех пор, пока покалывание в ногах не прекратилось. Тогда он пополз вперед и осторожно выглянул из своего укрытия. Он увидел зеленый свет, откуда-то доносилось приглушенное гудение, что-то где-то клокотало. И никакого движения.

Ящер несколько раз ударил хвостом по жалким мертвым останкам Грибка. Это зрелище наполнило Тафа безграничной печалью.

Но ведь были еще лаборатории, а ему нужна лишь одна-единственная клетка тела. Хэвиланд Таф взял пробу ткани и, тяжело ступая, пошел к ближайшей лаборатории. На этот раз он внимательно прислушивался к топанью лап динозавра.

32

Целиза Ваан была довольна. Она оказалась очень ловкой, в этом не было никакого сомнения. Эта неестественно маленькая кошка больше не будет досаждать ей. Лицевое стекло ее скафандра было немного испачкано там, где попал кошачий плевок, но в остальном она вышла из столкновения относительно невредимой. Целиза сунула пистолет в кобуру и опять вышла в коридор.

Пятно на лицевом стекле немного мешало. Оно было прямо напротив глаз и затуманивало обзор. Целиза потерла стекло тыльной стороной ладони, но только сильнее размазала пятно. Его надо было бы смыть водой. Целиза как раз собиралась поискать чего-нибудь съедобного, вероятно, там окажется и вода.

Она бойко зашагала, обогнула угол и остановилась в испуге.

Менее чем в метре от Целизы сидела еще одна тварь, бесстыдно уставив на нее глаза.

На этот раз Целиза Ваан действовала быстро и решительно. Она схватилась за пистолет. Но у нее возникла какая-то заминка с кобурой, ее первый выстрел был неточным и разнес дверь ближайшего входа. Взрыв прозвучал очень громко.

Кошка зашипела, отпрянула назад, плюнула, как ее предшественница, и убежала.

На этот раз плевок попал Целизе Ваан в левое плечо. Она попыталась выстрелить снова, но ей было трудно прицелиться из-за грязи на лицевом стекле.

— Дерьмо! — вскрикнула она. Она уже почти ничего не видела. Пластик перед ее глазами мутнел. По краям лицевое стекло еще было прозрачным, но если Целиза Ваан хотела смотреть прямо, все становилось расплывчатым и нечетким. Да, надо будет как следует почистить шлем.

Она пошла туда, куда, как ей показалось, убежала эта дрянная кошка, двигаясь медленно, чтобы ни на что не наткнуться. Она слышала тихое топанье, как будто тварь держалась где-то поблизости, но в этом Целиза не была уверена.

Лицевое стекло становилось все мутнее и мутнее. Целизе Ваан казалось, будто она смотрит сквозь молоко. Все было беловатым и расплывчатым. «Так дальше не пойдет», — подумала она. Так просто не может продолжаться. Как же ей застрелить эту скотину, если она наполовину ослепла? И как ей вообще определить, куда она идет? У нее не было выбора, она должна снять этот дурацкий шлем.

Но эта мысль испугала ее: она вспомнила настойчивые предупреждения Тафа о возбудителях болезней в воздухе. Ну да, но, с другой стороны, Таф был человеком, которого вряд ли можно принимать всерьез. Видела ли она хоть одно доказательство его утверждениям? Нет, никогда. Она для пробы высадила из корабля его большого серого кота, но с тем ничего плохого не произошло. С величественным видом и театральными жестами Таф сделал доклад об инкубационном периоде скорее для того, чтобы нагнать на нее страху. Ему доставляло удовольствие созерцать ее испуг. Это было ясно еще в той отвратительной истории с кошачьим кормом. Несомненно, этот человек с извращенными чувствами наслаждался бы, наблюдая, как она неделями торчит в этом тесном, неудобном и вонючем скафандре.

И вдруг ей пришло в голову, что, возможно, эти твари-кошки были делом его рук. Одна только мысль об этом привела ее в ярость. Какой же варвар этот Таф!

Между тем с каждой минутой она видела все хуже и хуже. Центр лицевого стекла стал совсем мутным.

Целиза Ваан с сердитой решимостью отстегнула шлем, сняла его и со всех сил швырнула вниз по коридору.

Сделала глубокий вдох. Корабельный воздух был прохладным и пах немного резко, но был все же менее затхлым, чем воздух из системы регенерации скафандра. Даже приятным. Целиза улыбнулась. С этим воздухом можно было жить. Она заранее радовалась свиданию с Тафом, тому, что сможет показать ему язык. Но тут она случайно глянула вниз и испуганно выдохнула. Целизу поразил вид ее левой перчатки: на том месте, которым она пыталась стереть кошачий плевок, в центре золотистой ткани появилась большая дыра, и в ней даже была видна металлическая оплетка… только вся проржавевшая.

Кошки! Эти проклятые кошки! Что, если бы слюна попала на кожу? И тут она вспомнила, что сняла шлем.

Вдруг из коридора на открытое пространство выскочила одна из кошек.

Целиза Ваан вскрикнула, вскинула пистолет и выстрелила три раза. Но тварь оказалась быстрее ее и стремительно скрылась за углом.

Целиза Ваан уже не могла чувствовать себя в безопасности, пока не убьет эту чертову скотину. Если она упустит ее, то та может в самый неожиданный момент выскочить, как это обычно проделывала ненавистная черно-белая любимица Тафа. Целиза открыла пистолет, вложила новую ленту разрывных игл и помчалась за кошкой.

33

Сердце Джеффри Лайона колотилось так громко, как не стучало уже много лет, ноги болели, а дыхание вылетало из груди резкими, короткими толчками. Он заставлял себя бежать все быстрее и быстрее. Ну, еще немного вниз по этому переходу, за угол, а потом еще метров двадцать до следующего перекрестка.

Пол под его ногами содрогался каждый раз, когда Кай Невис опускал одну из своих тяжелых бронированных ступней-тарелок, и Джеффри Лайон несколько раз едва не споткнулся: он держался на ногах только потому, что ему грозила смертельная опасность. Так он бегал только в детстве, и Невису не удавалось настичь Джеффри. Лайон на бегу выхватил световую гранату и услышал, как клешня Невиса щелкает почти рядом с ним. Он выдернул кольцо, бросил ее через плечо и, прибавив шагу, свернул за последний изгиб коридора.