О, он хотел ее! Она видела неоспоримые доказательства его желания. Если бы она дала ему свое согласие, он бы принял ее предложение и сделал бы ее женщиной. На мгновение она испытала истому при мысли о вкусе его поцелуев. Она позволила фантазиям увлечь ее, представляя, как он присоединяется к ней в постели, как он раздевает ее, оказывается над ней… И вдруг ужас пронзил ее. Она прогнала свои страхи, но послевкусие пережитого ощущения осталось с ней.
Нет, она еще не готова к тому, чтобы вступить в интимные отношения. Но при этом она не хотела, чтобы ее брачная ночь прошла столь бесславно. Она представляла, что все будет куда романтичнее. Нежные прикосновения, сладкие поцелуи… Искра желания в глазах Рогана, чувство спокойствия, которое она обретала в его объятиях. Осознание того, что он понимает деликатность ее ситуации и будет уважать установленные границы.
Вместо этого ей довелось стать свидетельницей безобразной драки. Что ее заставило спуститься вниз, когда она заслышала возню? Какая глупость! По-настоящему умная женщина ни за что бы так не поступила. На что она рассчитывала? Что станет разнимать двух взбесившихся жеребцов, борющихся за право быть главным? Конечно, нет. Ей не надо было искать общества этих двух мужчин.
Она положила руку на живот, и недавняя картина снова возникла у нее перед глазами. Роган выглядел устрашающе.
Он мог задушить своего брата. Яростный, сильный. Готовый к бою. Но как только он услышал ее голос, блеск в его глазах исчез. Он волновался за нее. Она видела, что он сам ужаснулся масштабам устроенного ими разгрома. Он пытался утешить ее, но она была слишком обеспокоена, чтобы принять его сочувствие.
И они отправились в разные спальни. Она пребывала в страхе, он испытывал ненависть к самому себе.
Неужели она хочет, чтобы такие воспоминания о первой брачной ночи остались с ними навсегда?
Она отбросила покрывало и выскользнула из кровати. Ее руки дрожали, когда она надевала накидку, однако Кэролайн не намерена была отступать. Она сделает так, что эта ночь станет для нее источником сладостных воспоминаний.
Роган лежал в кровати, заложив руки за голову, и смотрел в потолок, размышляя о том, как прошел вечер. Даже если бы он «постарался», ему бы не удалось добиться худшего результата.
Хотя, похоже, имени Рогана Ханта достаточно для того, чтобы нести разрушение.
Он представлял себе тихий семейный вечер в обществе жены, нежный поцелуй и пожелание спокойной ночи. После того памятного случая в экипаже он помнил о том, что ей придется постепенно привыкать к его прикосновениям. Она была похожа на лошадь, которой довелось пережить жестокое обращение. Она была беспокойной и недоверчивой. Но, как и в случае с лошадьми, доброта, ласка и забота творили чудеса. Секрет был прост: дать ей возможность свободы выбора. Она должна знать, что может уйти, как только почувствует опасность, и может смело рассчитывать на его поддержку, когда будет в ней нуждаться. В конце концов, удовольствие от его объятий сотрет страшные воспоминания, и они смогут стать настоящей супружеской парой.
О, если бы только его проклятый характер не стал препятствием на их пути!
О чем, черт побери, он думал, когда затеял драку с Колином, зная, что в доме его ждет невеста? Хотя в оправдание можно было сказать, что он вообще редко думал, когда дело касалось его старшего брата, больше полагаясь на свои инстинкты, которые подсказывали ему предельно простой план действий: сначала бей, потом выслушивай объяснения. Так было сколько он себя помнил. В его семье все общались на кулаках и на повышенных тонах, и он к этому привык.
Бывали времена, когда он по-настоящему ненавидел свою семью. Его мать была сыта по горло всеми ними, поэтому убежала с любовником еще много лет назад. Отец с гордостью взялся за выполнение родительских обязанностей, которые, по его мнению, сводились к тому, чтобы научить обоих сыновей, как можно легко обчистить кого-нибудь в карты, где и городе самые безопасные бордели, предоставляющие лучший «товар», где купить лучший эль. Так как Роган с обожанием относился и к отцу, и к старшему брату, он с готовностью усваивал эту науку.
Сэр Квентин также научил своих сыновей защищать честь семьи и быть готовыми к бою всякий раз, когда кто-то посмеет оскорбить ирландцев. Роган принял эти уроки особенно близко к сердцу.
Теперь отец уже был не с ними, и у него остался только Колин. Кроме Кэролайн, Колин был единственным человеком, которого Роган мог бы назвать своей семьей. Ему удалось вырваться из хаоса, созданного его отцом, и Колин лишь служил напоминанием о тех безобразных временах.
Тихий стук в дверь заставил его вздрогнуть. Прежде чем он успел ответить, дверь открылась и в комнату скользнула Кэролайн.
Он был до крайности удивлен ее появлением. Сев на кровати, он спросил:
– Кэролайн? Что-то случилось?
Закрыв за собой дверь, она повернулась к нему. Она начала заламывать пальцы, и он догадался, что она очень нервничает. На ней была скромная белая ночная рубашка, а поверх нее накидка. Ее темные волосы струились по изящным плечам и доходили ей до талии. Больше всего ему бы хотелось коснуться ее, зарыться в эту шелковую гриву, ощутить прикосновение ее локонов к обнаженной плоти. Его тело тут же отозвалось на столь живой образ, и он был вынужден набросить покрывало на колени.
– Кэролайн! – снова обратился он к ней. – С тобой все в порядке?
– Да, – хрипло ответила она.
Ее глаза расширились от удивления, когда она заметила его голую грудь.
– Я лишь хотела пожелать спокойной ночи.
– Разве мы не попрощались внизу?
Густой румянец залил ей щеки.
– О да, ты прав. Извини…
Она повернулась к двери.
– Кэролайн, нет, подожди.
Он хотел подойти к ней, но знал, что вид голого возбужденного мужчины только заставит ее бежать прочь. Она остановилась, сделав глубокий вдох.
– Ты прав, – повторила она, все еще глядя на дверь. – Мы попрощались внизу, но этого мало.
– Разве? – Он взглянул на халат, наброшенный на стул, размышляя, успеет ли он надеть его до того, как Кэролайн обратится в бегство.
– Да, мало. – Она наклонила голову, словно собираясь с силами, а затем выпрямилась и посмотрела на него. – То, что произошло внизу, не должно стать единственным воспоминанием о моей первой брачной ночи.
Ее смелость глубоко тронула его, а ее слова заставили его пережить небывало сильное возбуждение.
– Прости за то, что испортил тебе волшебную ночь.
– Нет, – сказала она, шагнув к нему, а затем остановившись. – Я пришла не за этим.
– Значит, ты… – Он пытался подобрать нужные слова. – Кэролайн, ты все еще боишься меня?
