идиотизме Паломника. И наличие у этого конкретного экземпляра жемчужника силовой энергетической брони общей оценки умственных способностей самого инвалида никоим образом не меняло.
Возможно, не будь у Кинг-Конга этой самой защиты, взрыв плазменного шара и смог бы приченить ему фатальный урон. Вот только при отсутствии защитного экрана и плазма бы не появилась.
А так оставалось разве что расслабиться в ожидании, пока элитник придет в себя. С тем чтобы с честью и достоинством встретить свою судьбу. Панические вопли Рыжей: «Надо бежать» в расчет не принимались.
— Спрашивается, куда бежать, — медленно перетекали мысли в голове у Паломника. Скорость мышления которого практически вернулась к обычному состоянию. Ну разве что превосходила таковую раза в три, не больше. — От этой твари никуда не убежишь. Везде найдет. И сожрет.
Помимо перманентного чувства стыда, обусловленного неспособностью предвидеть банальные последствия собственных поступков: «Это же надо такую глупость отморозить: с гранатами на элитника в рукопашную пойти», был еще один раздражающий фактор, мешающий Паломнику погрузиться в чертоги чистого разума. Дело в том, что зеленый голыш, подаренный Судьей Фараона и висящий в специальном мешочке за пазухой у инвалида, нагрелся до такой степени, что начал причинять физическую боль.
— Еще немного и дело обернется ожогом третьей степени, — подумал Паломник и тут же себя утешил, — не обернется, тварь меня раньше сожрет. Но поскольку монстр все еще пребывал в неадекватном состоянии и продолжал трясти головой, а камень нагревался все сильнее, Паломник мысленной командой убрал ограждение террасы, выдвинул стартовый пандус и со словами: «Да ну нах…! От судьбы не убежишь!!!» сиганул вниз.
Правда в отличии от планируемого полугодом ранее самоубийственного прыжка, на этот раз он на полную катушку задействовал свой Дар Улья. Нельзя сказать, что телекинез позволил инвалидной коляске планировать подобно ковру-самолету. Но все же время падения существенно возросло Вместо расчетных восьми секунд увеличившись до пятнадцати, а скорость в конечной точке вряд ли превысила пятьдесят километров в час. К тому же Паломник приземлился не на булыжную мостовую, а прямо на тушу элитника. Которая пусть и не отличалась особой мягкостью, но все же послужила определенным демпфером. И хотя сам Паломник вовсе не выбирал финишную точку, так вышло чисто случайно, но падение стокилограммовой конструкции, вес которой складывался из веса инвалидной коляски плюс веса самого Паломника, который в последнее время значительно прибавил в массе, на голову Кинг-Конга, хоть и не причинило последнему никакого физического вреда, но на пару дополнительных секунд выбило монстра из равновесия. Он еще должным образом не пришел в себя после взрыва в лапах собственного плазменного сгустка. А тут новый афронт.
Этого времени — пары секунд, Паломнику вполне хватило на то, чтобы активировать меч джедая и со всей дури рубануть по шее элитника. Вернее тому месту в котором голова монстра, размером со столитровый казан, соединялась с туловищем. Достойной ассоциации, способной описать эту часть тела Кинг-Конга у инвалида не нашлось. К тому же ему было не до поэтических изысков. Поскольку в месте соприкосновения плазменного клинка меча джедая со шкурой монстра, покрытой густым покровом темно бурой, практически черной шерсти, вспыхнул голубым силовой защитный экран. Так что клинок, который безо всякого затруднения резал полуметровую броневую плиту, смог углубиться в тело элитника сантиметра на два. Не больше.
— Такое впечатление, что северные большие лисы, они же песцы, сбежались сюда со всего Улья, — чертыхнулся Паломник, которого даже не слишком удивил результат собственных усилий. Еще там, на террасе, он зачислил себя в разряд мертвецов и сейчас просто хотел до конца досмотреть разыгранное с его участием представление. А хорошо известно, что мертвецу нервничать и переживать не к лицу.
А вот элитник среагировал на незначительный порез, который вряд ли превосходил таковой, надумай он побриться опасной бритвой, совершенно неадекватно. Широко раскрыв увенчанную огромными клыками пасть он громко заревел и продолжая трясти башкой словно бы в эпилептическом припадке попытался откусить Паломнику голову. Причем размеры этой самой пасти без труда позволяли разместить в ней не только кумпол инвалида, но и добрую половину его тела.
Такое поведение было вполне по чину твари бессловесной, но уж никак не вершине эволюционной цепочки зараженных, отличающихся умом и рассудительностью. Все-таки удар коляской по голове не прошел для Кинг-конга даром. И Паломник свой шанс не упустил. В стремительном выпаде, вделавшем честь профессиональному фехтовальщику, он вонзил меч джедая в мягкое небо твари стикса, а затем используя телекинез отскочил далеко в сторону. Судя по всему, защитная силовая броня каким-то образом была связана с шерстью монстра. Во всяком случае клинок без малейшего затруднения вошел в небо на полную длину и повредил внутри головы элитника что-то важное. Нет, тот не сдох. Но полностью потерял координацию и принялся кататься по брусчатке, хаотично размахивая конечностями. Подгадав удобный момент, когда костяная броня, защищающая споровый мешок немного приоткрылась, Паломник нанес окончательный удар своим клинком. По всему телу монстра пробежал спазм и тот замер в нелепой позе, чем-то напоминающей картинку из Камасутры.
Глава двенадцатая
Не каждому по потребностям
Глава двенадцатая. Не каждому по потребностям.
— Мы сделали это!!!- радостно завизжала Рыжая, невесть каким образом очутившаяся за спиной Паломника, пристально наблюдающего агонию Кинг-Конга. Своим криком и неожиданным появлением она напугала инвалида значительно больше, нежели завершившаяся схватка с монстром.
Тот даже язвить на тему: «Мы пахали» не стал, а просто отметил для себя, что Рыжая по видимому помимо своего умения нимфы обладает еще и способностью к спонтанной телепортации. Поскольку ничем иным пояснить ее внезапное появление было невозможно. Разве что прыжком, по примеру самого Паломника, с террасы двадцать пятого этажа Башни Инвалида. Но подобное вряд ли ускользнуло бы от его внимания.
Пока Паломник неспешно рассуждал на отстраненные темы, его подруга не теряла времени зря. Вооружившись устрашающего вида тесаком, не понятно откуда и достала такой, она взобралась на спину элитнику и принялась ковырять костяную броню в попытках добраться до содержимого спорового мешка. От предупредительного крика Паломника: «Осторожнее, тварь может дернуться», Рыжая презрительно отмахнулась, увлеченно продолжая свое занятие.
— И напрасно, — подумал инвалид, припоминая сюжет из Дискавери. В котором рассказывалось как акула, выловленная рыбаками поутру, к вечеру оттяпала руку повару элитного расторана, приступившего к разделке морской хищницы, не озаботившись при этом исполнением правил Техники безопасности.
— Хотя, с другой стороны, — попытался мысленно оправдать незадачливого повара Паломник,
