— Да не настоящей, а истинной, дурья ты башка!
На этих словах между говорящими промелькнула брошенная кем-то из них же пустая кружка, а дальше в ход пошли кулаки. Один, перекинувшись через стол, начал душить второго, а тот, что был без пальцев, безрезультатно пытался отвешивать удары оппоненту.
Бросив на стол ещё монет, герцог, всё так же никем не замеченный, поднялся на второй этаж, оплатив постой. Уже из комнаты он отправил донесение и, получив дальнейшие указания, лёг спать. Во сне он снова был с ней, с пока ещё чужой Амалией, укрывал её крылом и защищал ото всех врагов, распыляя пламя вокруг. Нежная и ласковая, она бархатным голосом шептала ему слова любви и признательности. Маленькие пальчики несмело водили по гладкой чешуе, приводя дракона в неописуемое наслаждение. Но если раньше сны были наполнены ощущением счастья и радости, то теперь в них появилась тревога. Словно что-то витало в воздухе, некая угроза, с которой обязательно придётся столкнуться.
Дальнейший путь не принёс ничего нового. Везде новости были похожи друг на друга, будто бы под копирку. Приезжая в деревни, он узнавал, что герцогини нет, а герцог с ребёнком чувствует себя преотлично. Он не успевал буквально на неделю, иногда будущему цепному псу короля казалось, что кто-то намеренно его задерживает, не даёт приехать вовремя, когда ещё можно хоть что-то изменить. Он несколько раз порывался бросить всё и поехать к Амалии. Плюнуть на приказ короля и ехать к той, по кому бьётся его сердце. Но каждый раз он останавливал себя, напоминая, что есть приказ его высочества, есть донесения шпионов. И есть друг, который будет присматривать за ней, а в случае безвыходной ситуации — даст знать.
Когда пришло время ехать во владения к герцогу Бедфордскому, Лайонель еле сдержался, чтобы не переместиться порталом, но тогда это бы показало, что король в курсе, а играть по-крупному он ещё был не готов. Путь, занявший столько же времени, как и до этого, показался ему бесконечным. Когда за густым лесом показалась просёлочная дорога, ведущая к городу, Лайонель облегчённо вздохнул.
— Наконец-то, ещё немного, и я увижу тебя. — Герцог изо всех сил пришпорил уставшего коня и карьером понесся вперёд.
Оставив на постоялом дворе уставшего и измождённого долгой дорогой коня, он отправил сообщение своему другу и договорился о встрече у старого фонтана.
Ветра не было, и деревья словно замерли без движения, а солнце так нещадно палило, что заставляло капельки пота медленно стекать по спине. Вокруг фонтана толпились дети, играя с брызгами воды, а в тени бордюров спасались от жары бездомные собаки.
— Ты долго. — Герцог в нетерпении теребил шляпу, ставшую серой за весь долгий путь. — Какие новости?
— Насколько мне удалось узнать, а это было нелегко, все словно воды в рот набрали, будто им неинтересно… но мы-то с тобой знаем, что простой народ любит посудачить о всяком. Вот давече…
— Айен, оставь эту прелюдию. Давай говори уже.
— В общем, если ближе к делу, то герцогиня в тягости.
На этих словах герцогу стало тяжело дышать, будто бы весь кислород выгнали из лёгких и заменили дёгтем. Он встал и, хватая ртом воздух, облокотился на бортик:
— Неужели опоздал?
— Опоздал? Не понимаю, о чём ты, друг.
— Что ещё удалось узнать? Когда ожидают появление ребёнка?
— Про это не говорят, но зато я слышал, что её отправили не так давно в какой-то замок у южной границы. Вроде бы там воздух хороший и климат получше. В общем, она будет там до самых родов.
— Что за замок? Подробности? — Он уже был готов схватить за грудки верного друга, настолько был в нетерпении.
— В Ардонии, она должны быть там сейчас. — Айен в удивлении смотрел на обычно спокойного герцога, не понимая. что же такого особенного в юной жене Дерека Бедфордского. Насколько он успел узнать, она не особо любила выходить из замка и предпочитала затворнический образ жизни. Подруг здесь у неё не было, а родители жили далеко.
— Благодарю, друг. Дальше я сам. — Герцог направился в сторону выхода из города.
— Что будешь делать дальше?
— Мне надо её увидеть.
— Путь до туда займёт немало времени. Ты уверен?
— У меня есть неотслеживаемый портал на экстренный случай, на одно перемещение. Выйду за город, и там активирую.
— Удачи, друг. Если будет нужна ещё помощь — зови. — Айен пожал ему руку на прощание и, отсалютовав напоследок рукой, отправился на конюшню.
— Передавай привет жене и дочке! — Лайонель понимал, что не в праве просить у него помощи больше, чем он дал. Став недавно отцом, Айен старался как можно больше времени проводить дома, а новая просьба могла затянуть его ещё на дольше.
Сверкнув напоследок яркой вспышкой, портал схлопнулся, оставляя Лайонеля одного на берегу моря. Накатываясь на берег, волны всё больше мочили сапоги, а песок затягивал их ещё глубже. Отряхнувшись, герцог направился в сторону от берега в поисках пристанища Амалии Бедфордской, холодея от одной лишь мысли, что может опоздать.
Спросив у опешивших от его внешнего вида горожан дорогу, бегом направился туда. До цели оставалось совсем немного, на горизонте стали видны фланговые башни, он почувствовал резкое жжение в руке. Согнувшись пополам от боли, он вытянул руку и смотрел, как и так до этого момента еле видная вязь исчезает насовсем, забирая половину его души.
— Нет! — Слёзы лились по щекам от бессилия, от осознания того, что он опоздал и его пара ушла навсегда.
Прохожие стороной обходили плачущего человека. А потом он резко встал и, сделав пас рукой, отправил сообщение своему верному другу. А после, обнажив меч, ринулся в сторону поместья. Как ни странно, никто его не остановил, когда он ворвался в просторный холл. Словно здесь никого и нет, так пусто и тихо было вокруг. Обезумев от боли и горя, герцог метался из одной комнаты в другую. Открывая двери ногой, он врывался в помещение, бегло его осматривал в поисках девушки, а не найдя, уходил прочь, чтобы открыть следующую комнату. Когда он услышал шум на втором этаже — рванул туда изо всех сил. Встретив на пути пожилого человека в мантии, схватил его за грудки и закричал:
— Где она?
Мужчина непонимающе смотрел на него и лишь безмолвно открывал рот. Отбросив незнакомца в сторону, герцог кинулся дальше по коридору, в комнату, дверь в которую была приоткрыта и пропускала в коридор крупицу света. Увиденное заставило его отшатнуться. Большая комната с широкой кроватью, на которой кучей лежали окровавленные простыни, медный таз, наполненный водой, стол неподалёку. Всё говорило о том, что здесь недавно побывала повитуха. Но к недоумению герцога не было видно ни матери, ни ребёнка. Мало того, не был слышно даже плача, совершенно ничего не указывало на то, что в доме есть ребёнок.
— За мной пришёл?
Из оцепенения герцога вывел голос, такой знакомый и в тоже время ненавистный. Дерек Бедфордский сидел на полу у окна и пустым взглядом смотрел на бывшую до этого пустой комнату. Волосы его растрепались и выбились из идеального прежде хвоста, камзол валялся рядом с ним на полу, а рубашка была надорвана в рукаве, откуда зияла рваная рана.
— Что ты с ней сделал? — Лайонель подошёл ближе, держа наготове меч.
— О ком вы, ваше высочество? — Дерек с усмешкой смотрел вперёд, держа голову прямо.
— Амалия, где она? — Ему всё труднее было сдерживать себя, хотелось проткнуть Дерека мечом без разговоров, но приходилось терпеть, ведь он мог пролить свет на произошедшее.
— Не знаю. — Он пожал плечами. — Была — и пшик, нет её. С ней с самого начала всё было не так. Бракованная мне досталась истинная.
На этих словах герцог всё же не выдержал и, отбросив в сторону клинок, начал бить Дерека по лицу, вливая в удары всю имеющуюся у него силу. Хруст костей и капли крови на руках не могли его остановить. Дерек не сопротивлялся, он лишь смеялся и сквозь смех был слышно лишь одно — всё зря, ты не понимаешь, всё было зря.
Когда в комнату ворвались рыцари короля, Лайонель только обернулся и продолжил наносить удары дальше, стирая оскал с ненавистного ему лица и превращая его в кровавое месиво.
