— В конце концов мой план немного сумасшедший, — заявил он весело.
Казалось, объявление не принесло особой радости другим собравшимся в шатре. Но они не возражали — по крайней мере не сказали ничего вслух, только думали мрачные мысли. Эти люди очень хорошо знали тактические принципы и методы Велисария. Некоторые из этих методов казались странными, но не тот, который всегда являлся главным. Выиграй войну. Это все, что имеет значение.
Глава 8
Аксумское царство.
Весна 532 года н.э.
Полковая церемония Эона прошла только через много дней после того, как царская резиденция Тааха Мариам взлетела в воздух. Вначале принц настаивал, чтобы сразу же провести ее. Но более спокойные голоса, по крайней мере более старшие голоса, преобладали.
Главным из них был голос Вахси, командующего самим полком.
— Сейчас нет времени, царь царей, — настаивал Вахси.
— Я — не негуса нагаст! — орал Эон. — Я не могу им стать — до тех пор, пока меня не примут в сарв Дакуэн!
Принц, теперь царь, оторвался от работы. Тела его отца и брата уже нашли. Эон работал всю ночь вместе с солдатами и большей частью жителей Аксума, расчищая обломки и завалы. Теперь наступило утро следующего дня и все еще оставалось много работы. Непосредственно царские покои разрыли, но взрывчатка малва повредила более трети огромного комплекса. Нашли сотни трупов и столько же выживших. Спасатели слышали слабые стоны нескольких жертв, которые все еще оставались живы, погребенные под камнями.
Вахси нежно положил руку на плечо Эона.
— Дакуэн подождет, царь.
Командующий сарвом Дакуэн кивнул, показывая на группу солдат, которые стояли всего в нескольких футах за его спиной. Там собрались все офицеры полка, за исключением тех, кто вместе с Эзаной находились в Индии.
— Никого из нас не беспокоит этот вопрос.
Услышав слова Вахси, офицеры полка согласно кивнули. Некоторые из них бросили взгляды на Усанаса. Давазз находился в нескольких ярдах, не обращая внимания на слова. Он был слишком занят, двигая камни.
Даже Эон не смог упустить очевидное одобрение в этих взглядах.
— Нет необходимости, — мягко сказал Вахси. Затем добавил еще тише, так, что его слышал только Эон: — Нет необходимости, Эон. Нет вопроса: полк одобряет и Усанаса, и тебя.
Вахси усмехнулся, но снова очень тихо. Его опять слышал только Эон.
— Конечно, у них найдутся резкие слова насчет смехотворной философии охотника, и они с наслаждением послушают все детали твоих детских выходок. Но это просто традиция. — Он бросил взгляд на стоявшую далеко от них Антонину, которая руководила своими солдатами, участвующими в спасательных работах. Все римляне пережили взрыв и сразу же взялись за работу. — В особенности они с нетерпением ждут рассказа о всех случаях, когда Усанасу приходилось давать тебе подзатыльники, пока ты наконец не научился не пожирать глазами жену Велисария.
Эону удалось улыбнуться. Конечно, улыбка получилась не особо радостной, но Вахси все равно почувствовал облегчение, когда ее увидел. На какое-то мгновение лицо Эона снова стало лицом молодого человека. На протяжении нескольких часов после того, как нашли тела Зайи и Тарабай, это было лицо старика, искаженное грустью. Зайя являлась его наложницей с тринадцатилетнего возраста. Если страсть и угасла, пусть и частично, он все равно сильно любил ее. И он был очень увлечен Тарабай, с тех пор когда познакомился с нею в Индии.
— Ты потерял вчера всех, Эон, — мягко сказал Вахси. — Твоих женщин и твоего единственного ребенка, вместе с отцом и братом. Ни один человек в мире — неважно, принц он или крестьянин — не способен ясно мыслить в такое время или заниматься чем-то, кроме как скорбеть об усопших. Поэтому давай просто сконцентрируемся на работе. Вскоре придет время и для церемонии. — Он отошел на шаг назад и слегка повысил голос. — На данный момент ты — негуса нагаст. Это мнение сарва Дакуэн, а также сарвов Лазен и Хадефан.
Вахси показал на двух офицеров в группе. Их звали Афилас и Сайзана и они, соответственно, командовали полками Лазен и Хадефан. Сарв Лазен был полком Калеба, Хадефан — полком Вазеба.
Вместе с сарвом Дакуэн они составляли царские полки аксумской армии.
— Это так, царь, — сказал Афилас. Сайзана кивнул и добавил:
— И мы уже разговаривали с другими представителями саравита. Солдаты придерживаются единого мнения. Все. — Затем он добавил, почти рыча: — И мы отомстим малва. А ты — царь царей, который поведет нас.
Эон вытер лицо рукой, размазывая грязь и пыль. Это был усталый, очень усталый жест.
— Как Гармат? Он выживет? — спросил Эон. Вахси улыбнулся. Не кисло, широко.
— Не дури, царь! Если двадцать больших камней, упавшие на старого арабского разбойника, не убили его сразу же, неужели ты в самом деле думаешь, что он умрет от пока не затянувшихся ран?
Один из офицеров — более старший, ему перевалило за пятьдесят — рассмеялся.
— Я помню, как мы много лет назад гнались за бандитом по пустыне. Так и не смогли поймать его, несмотря на огромное количество засад, которые устраивали.
Еще один офицер, тоже средних лет, улыбнулся.
— Лично я думаю, что он притворяется. Ленивый полукровка! Просто не хочет таскать камни. — По небольшой группе пронесся легкий смешок. Даже Эон на мгновение подключился. Обнаружение живого Гармата стало единственной радостью за долгую темную ночь. Когда взорвались бомбы, советник, очевидно, стоял на некотором удалении от трона. Конечно, подрывники из малва установили основные заряды в стенах рядом с самим троном. Когда произошел взрыв, царь Калеб и все люди, находившиеся непосредственно рядом с ним, включая старшего сына и наследника Вазеба, умерли сразу же, сметенные с ног. Остальных людей в тронном зале, за исключением Гармата и слуги, раздавили упавшие потолок и стены. Но по выверту фортуны некоторые из огромных камней, из которых строилась Тааха Мариам, падая, сформировали укрытие для Гармата и слуги. Слуга остался практически неповрежденным, если не считать, что чуть не сошел с ума от страха. Ранения Гармата были серьезными — несколько сломанных костей, многочисленные синяки и рваные раны, но он остался жив.
Новость о спасении Гармата быстро распространилась и принесла всем радость, в особенности сарвенам. Частично потому, что его любили. Правление царя Калеба было хорошим в том, что касалось народа Аксумского царства. И многое в этом они приписывали мудрым, необычно мягким советам Гармата.
Но в основном новость принесла радость солдатам, работающим на завале, потому что пламя в их яростных сердцах разгорелось с новой силой. Сарвены не забыли, что Гармат — это тот самый хитрый разбойник, араб-полукровка, который много лет уходил от аксумской армии, пока наконец не принял предожение стать даваззом Калеба, когда отец Эона все еще был мальчиком. После того как Калеб сел на трон, Гармат много лет служил его главным советником, пока Калеб не приказал ему в той же роли служить Эону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
