следующей атаке, Стас сломает мне руку. Занятия проходят на грани травмы.
В конце тренировки, я минут десять тыкаю пальцами мешок, бью локтями и коленями, нарабатывая боевые связки. Потом отжимаюсь на пальцах, сначала на пяти, потом на четырех и наконец трех …
Закончив, массирую кисти рук и ухожу в дальний угол практиковать цигун. Сажусь в позу лотоса, закрываю глаза, отстраняюсь от происходящего и успокаивая тело и мысли, запускаю ци по «Малому небесному кругу». Время постепенно замедляется… пока я совсем не перестаю его ощущать…
Прошло двадцать минут, и сработал мой внутренний будильник. Пора заканчивать. Я мысленно говорю себе СТОП. Собираю энергию в нижнем даньтяне, представляю красный горячий шарик, находящийся внизу живота. Мысленно увеличиваю его, затем уменьшаю. Больше-меньше, больше-меньше… повторяю упражнение шестнадцать раз и… выхожу из транса.
Конечно, хорошо медитировать, если ты живешь в монастыре, или сидишь в горах, когда не донимает повседневная суета. И другое дело заниматься цигун в мегаполисе, выискивая для этого крохи свободного времени. Вот и сейчас мне, надо уходить на встречу с Кучанским.
Хотя тренировка закончилась, группа продолжает трудится. Два адепта, под наблюдением Мастера, отрабатывают фацзинь, специфические «взрывные» удары тайцзицюань. Остальные разбились по залу: кто-то избивает мешок, еще трое, набирают энергию, они застыли в «Стоянии столбом». Сергей, как и обычно в конце занятий, практикует жесткий цигун. Я закрываю за собой дверь и иду в раздевалку.
Приняв контрастный душ, растираюсь жестким полотенцем и вот, я готов к трудовым будням. Похмелья как не бывало.
Быстро одеваюсь, хватаю сумку, прощаясь кричу из дверей: «Всем пока, до среды» — и спускаюсь к выходу, вниз по лестнице. Нажимаю кнопку, дверь щелкнула и приоткрылась, и я вывалился на улицу.
Конусы уличных фонарей еще окутаны морозной дымкой. В лицо ударил холодный, порывистый ветер, проникая глубоко внутрь, сквозь утиный пух куртки, сквозь кожу и мышцы вплоть до костей. Я, поеживаюсь от холода, скольжу по плохо убранному тротуару, медленно шаркаю к машине.
16
Мой водитель, как и всегда, приехал к концу тренировки, вот и сейчас, он в шарфе и перчатках, нахохлившись, сидит за рулем. «Пежо» разрезает тишину рокотом прогреваемого двигателя. Открыл заднюю дверь (разгильдяй, в очередной раз не заблокировал двери), прыгнул на сиденье. В салоне гремит «Русское радио», Шевченко поет/разливается соловьем:
— Все будет хорошо
— А может даже лучше
— Все будет хорошо, а не наоборо-о-о-о-от…
— Саша, привет! — хлопаю водителя по плечу. — Шарманку выключи.
Водитель тянется рукой к панели приборов и радио смолкает.
Я набрал позвонил Кучанскому. Выслушал много гудков, но трубку Гарик не взял. «Ладно, не вопрос, пусть сам перезвонит. Успею позавтракать перед встречей» — подумал я.
— Саша, сейчас, поедем на Дорогомиловскую улицу, в «Кофеманию», знаешь там, на развилке с Кутузовским проспектом?
Водитель кивнул. Трехлитровый движок гулко заурчал, и машина плавно тронулась с места.
Я набираю номер генерального директора своего охранного бюро, Сергея Евменова. Длинные гудки, гудки, гудки, но и Сергей трубку не взял. Ничего себе понедельник начался, никто не хочет со мной общаться! Ну и хрен с вами — подумал я.
Кучанский перезвонил, когда мы въехали в тоннель под площадью Маяковского. Он сказал, что хозяйка бутика слегла от нервотрепки, и, попросил перенести встречу на завтра. Я, понятно, согласился.
— Саша, меняем маршрут и едем на работу, — говорю я водителю. — И включи пожалуйста «Радио Джаз».
Быстро съел пачку печенья, откинулся на сиденье, закинул нога на ногу и мгновенно заснул. Уснул крепко, так крепко, что пропустил звонок Евменова.
— Денис Сергеевич! — Осторожно будит меня водитель. — Мы приехали.
Я посмотрел на часы, стрелки показывали десять часов тридцать минут. Бизнес-центр «Ойл Вест», современное деловое здание располагается неподалеку от Таганской площади, между рекой и Верхней Радищевской улицей. Это здание, в девяностые годы, оставалось недостроенным НИИ, еще недавно мощного союзного министерства, входившего в военно-промышленный комплекс страны. Но перестройка, развал промышленности и, как водится, деньги у министерства закончились. Стройка была заморожена на неопределенное время. В смутное время приватизации, этот не дострой, имеющий к тому же большую территорию, был приватизирован. Владельцами стала небольшая группа руководителей министерства, а разве, могло быть по-иному? Так бы и стояло пятиэтажное здание, без крыши с разбитыми окнами и загаженными бомжами лестницами, еще неизвестно сколько времени, если бы на горизонте не возник Адамович. Ему пришла в голову идея, построить бизнес-центр. Место было подходящее, неподалеку от Кремля, с большой территорией. Он предложил акционерам сделку, от которой чиновники, не смогли отказаться. Адамович пообещал найти инвесторов, и не только достроить восемнадцать этажей, но и заполнить новый бизнес-центр нефтяниками и газовиками/нефтегазовым сообществом Западной Сибири. Ильич привлек к проекту, своего приятеля, банкира Александра Тура, банк которого, в Западной Сибири, имел имидж серьезного и надежного партнера. Они заинтересовали проектом нефтянников, акционеров банка, и, привлекли крупных нефтегазотрейдеров. Так образовалось ЗАО «Ойл Вест», Адамович стал акционером и генеральным директором нового общества.
В «Ойл Весте», где я, тружусь директором департамента, зона моей ответственности — безопасность. Наверное, я неплохо справляюсь с обязанностями, потому что акционеры, презентовали мне, в числе очень немногих наемных менеджеров, небольшой пакет акций. Приятно чувствовать себя в одной компании с олигархами и нефтегазовыми генералами.
Бизнес-центр состоит из двадцати трехэтажной башни и двухэтажной стилобатной части, вытянутой в форме буквы «П». Мой кабинет, располагается на первом этаже, на территории департамента экономической безопасности, которым я руковожу. Охранник, увидев меня вскакивает, и в служебном рвении распахивает дверь. Навстречу, как черт из табакерки, выскакивает оперативный дежурный:
— За время моего дежурства, никаких происшествий не…, — я останавливаю доклад отставного полковника, жму руку и иду дальше к двери, отделяющей мою приемную от охраны.
В моей приемной, за стойкой, сидят две симпатичные девушки, модельной внешности. Двадцатисемилетняя, миниатюрная брюнетка Лена, помощник директора, стройная, со смуглой кожей (наследство отца — грузина), маленькой грудью и великолепной осанкой. Вторую, русоволосую девушку, зовут Олеся (как можно догадаться по имени, ее родители белорусы). Ей девятнадцать, у нее гибкое тело и умопомрачительно длинные ноги. Она секретарь.
Здороваюсь с девушками, и они синхронно кивают в ответ: «Доброе утро».
Олеся выходит из-за стойки и просит согласовать три приказа. Пробегаю текст по диагонали и подмахиваю лист согласований.
— Через пять минут оперативка, — говорю я, и открываю дверь кабинета. — Приглашайте народ.
У меня два заместителя. Первый, отвечает за оперативную работу и режим, второй за охрану, технический отдел, и является генеральным директором ЧОП. Себе я оставил только личную охрану Адамовича. Кроме этого, у меня детективное бюро, группы
