Читаем без скачивания Монтер путей господних - Ирина Сыромятникова

— Ничего у тебя не получится!

А то я без него не знаю!!! Главное, до большого города дотянуть, а еще лучше — до Редстона. Там Ларкес, пусть помогает. Ясен пень — именно из-за сотрудничества с НЗАМИПС я угодил в такую гадскую ситуацию. Любой черный не имел бы шансов на моем месте, вся надежда была на то, что воспоминания, навеянные когда-то Шорохом, имели хотя бы отдаленное отношение к реальности. Просто невероятно, как может изменить судьбу одна-единственная тварь!

Макса пришлось оставить в доме удавленника. Я потрепал пса-зомби по ушам и понадеялся, что полковник Райк за ним присмотрит. Чистильщик наверняка почувствует подвох, но интуицию к делу не пришьешь, и он будет молчать. Может, даже посоветует шефу Брайену не усердствовать.

Рон высадил меня на повороте дороги, ведущем к разъезду Узловая, и теперь я молился всем богам и предкам, чтобы кто-нибудь из подчиненных Райка не засек меня в таком виде. Они не только опознают меня, но еще и засмеют! После этого никакие ассасины не нужны: останется только самому повеситься. Все мое естество терзалось от невыносимого стыда, поэтому, когда на перроне какой-то детина задел меня мешком, я просто не сумел мгновенно отреагировать. Нахал даже не остановился!

Вот тут-то мне стала понятна причина скепсиса Йохана.

Протиснувшись в вагончик «кукушки» и устроившись в каком-то уголке, я стал лихорадочно вспоминать все случаи общения с белыми. Нет, их не ругают и не бьют, их молча отодвигают в сторону, не ожидая возражений. Просят об услуге, не рассчитывая на отказ. В обществе, более жестоком, чем нынешнее, они могли бы рассчитывать лишь на положение дервишей и бродяг, в крайнем случае — нищих монахов. Может ли черный изобразить нечто подобное?

Черный — нет, а некромант — может!

Все восемь часов пути я медитировал, пытаясь создать некую матрицу, с помощью которой буду смотреть на мир. Только созерцать и ничего, ничего не делать. Пришел Шорох, разобрался в чем дело и посочувствовал. Поймите меня правильно: если нежить начинает жалеть мага, это производит неприятное впечатление.

Когда я добрался до места первой пересадки, выяснилось, что мир для белых не просто выглядит иначе, он и есть другой. Никогда бы не подумал, что сидение на лавочке (днем, у всех на виду) может создать человеку проблемы! Все просто: я выяснил расписание, приобрел билет на нужный поезд, а заодно здоровенную лепешку с мясом (не очень характерная для белых еда). Вокзал в районном центре не намного превосходил размерами Узловую, но народ бегал, суетился, а мне хотелось ненадолго расслабиться. Я пошел в дальний конец перрона, устроился на одиноко торчащей лавочке и приготовился спокойно перекусить.

Съесть удалось только половину.

— Эй! Это наша лавка. На ней сидеть денег стоит.

Что ж это такое, минуты спокойно отдохнуть не дают! Думаю, мой мученический взгляд как никогда соответствовал выбранному образу.

— Ты чего, глухой? Гони монеты, тебе говорят!

На меня наседали три шибздика моего роста, но не моего уровня — я таких без всякой магии способен был на локоть намотать (даже теперь, что о многом говорило). Наверное, к черным такая шпана просто не цепляется — боится огрести. Я стоял перед дилеммой: отдать им деньги означало застрять здесь надолго, а избить их до полусмерти — выйти из образа. Может, просто испепелить? Нет человека — нет проблемы.

— Что здесь происходит? — Грозный окрик заставил незадачливых налетчиков подпрыгнуть и практически мгновенно скрыться из виду.

— Ты как, парень? — подошедший сзади хлопнул меня по спине.

У-урр-о-ю…

— Спасибо, хорошо.

Надеюсь, он решит, что дрожь — это от страха, а не от ярости, потому что кидаться с кулаками на жандарма в моем положении — последнее дело. У скамейки стоял типичный представитель власти — с брюшком, в не очень новом, но тщательно отглаженном мундире капрала. Он внимательно осмотрел меня, мой убогий багаж и дружелюбно поинтересовался:

— Ничего не взяли?

— Нет. — В лицо ему я старался не смотреть: глаза меня выдадут.

— Путешествуешь в одиночестве, да? И куда направляешься?

— В Редстон, — виновато улыбнулся я. — Буду поступать в университет.

— А ты отчаянный парень, как я посмотрю! Пойдем со мной, нехорошо сидеть одному в таком месте.

Документов у меня не спросили, и это хорошо, потому что одолженный Йоханом паспорт никакой проверки не выдержал бы. Сердобольный капрал отвел меня в привокзальный участок, напоил горячим чаем и лично посадил на нужный поезд. Никогда бы не подумал, что жандармы на такое способны! С другой стороны, обычно черные доставляют им проблемы совсем иного рода.

Урок был усвоен. После этого инцидента я перемещался только с толпой, а отдыхать устраивался вплотную к жандармским гнездовищам, то есть делал все прямо противоположное своим обычным привычкам. Не потому, что чего-то боялся — это чувство было мне по-прежнему недоступно. Просто льва под овечьей шкурой лучше всего видно именно волкам. А я еще удивлялся, почему белые так не любят путешествовать! Для них любой переезд — настоящий ад. Обычные люди могут вести себя хуже всяких черных, особенно если имеют дело с безответными чужаками.

Со всеми пересадками и путанием следов путь до Редстона занял восемь дней. К моменту прибытия мои нервы были на пределе. Меня два раза пытались тупо обмануть, один раз — ограбить, и это не считая мелкого хамства и пренебрежения. Было такое чувство, что еще чуть-чуть, и я сам запишусь в Искусники, чтоб всем кисло стало. На последнем перегоне мне удалось прибиться к компании путешествующих белых и стало проще, хотя их тоже пытались развести. При расставании очаровательная блондиночка чмокнула меня в щеку и назвала самым решительным белым магом (!) в мире. Мысли о том, что неинициированный белый способен проявить такую же твердость, у них просто не возникало.

К офису НЗАМИПС я несся, как мотылек на огонь. Желания снимать номер в гостинице и выяснять, каким еще приколами это обернется, у меня не было никакого. Оставался последний рывок — достучаться до Ларкеса. Свое удостоверение сотрудника НЗАМИПС я сдал при увольнении, поэтому мне предстояло привлечь внимание старшего координатора по обычным каналам. Иначе на фига был весь этот цирк?

Дежурный, увидев посетителя с мешком и чемоданом, напрягся и что-то передвинул на конторке, вероятно, активировал какую-то защиту. Вот, пожалуй, единственный раз, когда к белому отнеслись с подозрением.

— Как я могу найти господина Ларкеса?

— Вам назначено?

— Нет, но мне очень нужно с ним поговорить.