— Может быть, дать тебе имя? — спросил Роман.
Он сидел возле потухшего костра и насаживал кусочки жаренного мяса на обструганную ветку, планируя растянуть еду на два дня. За ночь приготовленное мясо птицы успело отвердеть и обсохнуть, но по-прежнему оставалось съедобным и даже относительно вкусным.
Элементаль подлетел совсем близко, и Роман инстинктивно поднял ладонь перед лицом, но через мгновение понял, что огонь совсем не обжигает кожу: он чувствовал лишь приятное тепло.
«Странно, а ведь капли дождя испарялись на нём сразу, — подумал Роман. — Интересно, он делает это осознанно?»
— Огненный шар… — произнёс Роман. — Может быть, назовём тебя Шариком?
Роман невольно засмеялся, а элементаль начал то ярко вспыхивать, то медленно тускнеть, словно неисправный уличный фонарь.
«Он чувствует, что я подшучиваю над ним, — догадался Роман, вспомнив слова Заувен. — Чувствует и злится».
— Согласен, тебе это имя не подходит. — Он заглянул в глаза элементалю и задумчиво добавил: — Никак не могу понять, кого ты мне напоминаешь.
Роман заметил, что даже при наличии совершенной памяти бывали моменты, когда мысль ускользала от него: невозможно было одновременно держать в голове все произошедшие события. Однако, если Роман знал, что именно нужно искать, то воспоминания всплывали с мельчайшими подробностями. Как когда-то сказал Саад: «Надо будет — вспомню».
— Точно! — воскликнул он. — Волейбольный мяч!
Элементаль вьюном закрутился вокруг Романа, отчего пепел взлетел в воздух серой кучей.
— Уилсон! — торжественно произнёс Роман, вспомнив детали просмотренного в детстве фильма. — Маленький друг Чака Ноланда, который помог сохранить ему рассудок на необитаемом острове.
Роман поднялся на ноги, встряхнул пыль с порванных штанов и, уперев руки в бока, бодро спросил:
— Ну что, Уилсон, пойдём?
Два дня было студёно и ветрено. Ко всему прочему, непрерывно лил дождь, за которым порой почти не различалась дорога. Однако Роман всё равно был в хорошем расположении духа: еды хватало, а в пути его сопровождал молчаливый Уилсон — благодарный слушатель, способный в любой момент разжечь костёр даже из сырого валежника.
Романа перестала заботить осенняя погода: он свободно шагал под холодными струями воды, щедро льющихся с хмурого неба. Однако Уилсон всё время держался вблизи деревьев, а перед ночлегом, пока Роман рубил дрова, предпочитал находиться в укрытии. В итоге Роману пришлось соорудить небольшой зонтик из веток, травы и листьев, чтобы Уилсон мог передвигаться рядом.
Неспешно они добрались до особенно широкой излучины. Вода собиралась в небольшую котловину, успокаивая бушующее течение реки.
— Дальше глубоко, — произнёс Роман, по колено войдя в реку. — И как тут ловить рыбу? Может, ловушку соорудить?
Уилсон опустился к поверхности воды, осветив дно реки, а потом неожиданно резко вылетел из-под зонта. Роман недоумённо проследил за его взглядом и посмотрел на другой берег — там собралась небольшая стая из шести волков.
— Всего лишь волки, — спокойно сказал Роман. — Они не причинят…
Он вдруг ощутил непреодолимую тяжесть во всём теле и тошноту. Ему хватило нескольких секунд, чтобы сбросить с себя оцепенение — через мгновение Роман, не устояв на ногах, упал в воду.
— Да сколько можно?! — гневно спросил он, выбираясь из реки.
Роман не хотел вновь вступать в бой с магическими тварями. Пока была возможность, надо было бежать. Уилсон же продолжал неотрывно следить за волками, которые уже начали переплывать реку.
— Уилсон!
Уилсон оторвал взгляд от противоположного берега и полетел вслед за Романом. Пришлось отбросить зонт в сторону и ускориться настолько, насколько это было возможно. Роман понимал, что никогда не сможет оторваться от волков, но хотел выиграть хоть немного времени перед сражением.
«И как биться с хищниками, которые могут меня парализовать?»
То и дело он оборачивался назад, ожидая атаки. Через несколько минут Роман заметил, что волки начали нагонять его. Он решил бежать вдоль реки, здраво прикинув, что при необходимости может принять бой в воде.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Если залезу на дерево, то уже никогда не выберусь», — понял он.
Внезапные судороги в ногах и руках застали его врасплох. Роман упал на живот и прокатился по земле. Он услышал рычание позади и, сжав челюсти, заставил себя подняться сквозь боль. Судороги пропали так же неожиданно, как и появились.
Он достал меч, готовясь отбить нападение добравшихся до него волков. Вдруг он услышал странный треск и свист, а потом увидел летящий сгусток огня — коснувшись земли, он эффектно взорвался, оставив после себя выжженную траву. Огненный сгусток не нанёс никакого вреда волкам, но заставил их отступить назад.
— Хорошо, Уилсон, — тихо произнёс Роман. — Хорошо…
Волки время от времени пытались подобраться поближе, но Уилсон неизменно пугал их огнём. Положившись на Уилсона, Роман позволил себе повернуться к хищникам спиной и перешёл на лёгкий бег. Так они и двигались: Роман и Уилсон рядом друг с другом, а волки — в небольшом отдалении.
Роман бежал уже несколько часов. Опускалась ночь, лес чернел, а волки всё ещё следовали за ним по пятам.
— Какого чёрта они к нам привязались? — спросил Роман. — Более простой добычи нет?
Он взял передышку, остановившись у края реки. Не отрывая глаз от волков, Роман сел на колени и, зачерпывая воду ладонью, утолил жажду. Неожиданно ему пришла смутная догадка: неужели волков привлекала его магическая энергия? Заувен говорила, что в нём зародилась сила — возможно, они предпочитали такую добычу. Да и Уилсон, откровенно говоря, привлекал к себе внимание. Правда, Уилсон, в отличие от Романа, мог улететь отсюда в любой момент, но почему-то не делал этого.
«Неужто так сильно привязался ко мне за эти дни? — по-доброму хмыкнул Роман. — Или это потому, что он появился на свет возле меня?»
Уилсон на мгновение посмотрел на Романа, словно знал, о чём он думает.
— Надо идти, — вздохнул Роман, поднимаясь на ноги. — Они не отстанут.
За эту холодную ночь они успели выйти на холмистое предгорье. Утром дождь перестал, стало тихо и туманно. Трава покрылась инеем, лужи и грязь затянуло тонким льдом, и каждый шаг Романа сопровождался негромким хрустом.
«Если отойду от реки, то потеряю безопасное пространство, — размышлял Роман. — Да и среди деревьев тяжело отпугивать волков огнём».
— Пойдём в сторону гор, а там посмотрим, — произнёс Роман, взглянув на Уилсона.
Туман начал сгущаться, и Роман потерял волков из виду. Он внутренне собрался, ожидая, что хищники попробуют воспользоваться моментом. Как оказалось, не зря: Роман почувствовал тяжесть в ногах и замер. Через мгновение из тумана выскочила клыкастая морда. Роман с усилием развернулся и вдарил кулаком волку по носу.
Уилсон выпустил огненный шар прямо под ноги Роману, и этого хватило, чтобы остановить остальных волков, чьё рычание послышалось неподалёку. Роман почувствовал жар и заметил, что огонь опалил волосы на его открытой голени.
«Значит, Уилсон может и меня ранить, — тревожно подумал Роман. — Надо быть аккуратным».
Уилсон беспокойно закрутился вокруг, и Роман понял, что он почувствовал его тревогу.
— Всё нормально, Уилсон, — успокаивающе сказал Роман. — Нельзя их подпускать.
Роман вытащил меч и побежал. Стая ещё дважды пыталась напасть на него, но с каждым разом он всё быстрее справлялся с оцепенением и, благодаря поддержке Уилсона, эффективно отбивался мечом — то ли Роман интуитивно научился бороться с магическим давлением, то ли у волков заканчивались силы.
Ему пришлось подниматься по травянистому склону, не отходя от реки. Чем дальше Роман продвигался, тем больше понимал, что волки загонят его на самую вершину. Если он не хотел умереть в холоде, надо было что-то придумать.
Наступил день, и у Романа начали слипаться глаза от усталости: он бодрствовал уже больше тридцати часов, а последний раз ел прошлым утром. Потянул ветерок и туман рассеялся. Роману открылось лесистое подножие горы, которое осталось позади. Ему надо было повернуть направо ещё много часов назад, но волки не оставляли выбора — надо было идти дальше.
