Забавно, как вещь такая тривиальная, как вечернее платье, в корне изменила мою жизнь.
* * *
Дом профессора Эзеля стоял на окраине Цюриха. Это был старинный особняк, унаследованный от предка, заработавшего свое состояние на хронометрах.
Герр Валлах представил меня единомышленникам с большой помпой. Правда, он несколько смутился, когда понял, что я собираюсь на вечере быть в черных очках. Всю дорогу мы об этом спорили, и он даже помрачнел немного. Но когда он гоголем прошелся под руку с красивой девушкой, хорошее настроение вернулось. Кое-кто приподнимал брови, но для швейцарцев первое дело – вежливость.
Валлах представил меня профессору Эзелю – цветущему коротышке, больше похожему на бургомистра, чем на метафизика.
– Герр профессор, позвольте вам представить... мою добрую знакомую, фрейлейн Блау.
– Guten tag, Freulein Blau, – вежливо поклонился Эзель. До меня донесся ментальный образ меня самой, привязанной голой к кровати с балдахином, в окружении резвых такс. Эзель обратился к Валлаху, хотя его глаза не отрывались от меня. – Ни за что не угадаете, Стефан, кто у нас сегодня. Здесь Панглосс!
Валлах был неподдельно удивлен:
– Nein! Вы шутите. После такого долгого срока? Ведь его уже десять лет на наших собраниях не было.
Эзель пожал плечами:
– Можете убедиться своими глазами. Последний раз, когда я заглянул в музыкальную, он был там. Этот тип совсем не изменился.
– Пойдем, Соня, ты просто должна познакомиться с Панглоссом.
И Валлах увел меня прочь, не заметив, что профессор Эзель мне подмигнул – auf Wiedersehen.
* * *
Панглосс действительно сидел в музыкальной на антикварной софе, взятый в клещи двумя красавицами, которые жадно его слушали и смеялись его остроумным замечаниям. У них лихорадочно блестели глаза, и они следили за каждым его движением. И смеялись они синхронно; это было похоже на те заводные игрушки, которые так любят делать швейцарцы. Когда герр Валлах меня представил, они не отвели глаз от Панглосса.
– Герр доктор Панглосс, позвольте представить вам фрейлейн Блау.
Панглосс прервал свою речь и посмотрел на Валлаха. Сперва мне показалось, что ему за пятьдесят: длинные черные волосы были кое-где с проседью. Одет он был в вечерний костюм, а на лице его были темно-зеленые очки в проволочной оправе. Холодно улыбнувшись Валлаху, он перенес внимание на меня.
– Счастлив знакомству, фрейлейн Блау.
Валлах вскрикнул, когда мои ногти впились в кожу его руки. Я готова была упасть в обморок, но не могла отвести глаз. Одетый в костюм Панглосса, между двумя автоматами сидел мертвый предмет, похожий на распеленатую мумию, и кожа его имела цвет и текстуру пергамента. От носа осталось как раз столько, чтобы очки на нем держались, и глубоко в глазницах блеснули угли. К желтому морщинистому скальпу липли несколько прядей седых волос. Тварь подняла костлявую руку – на пальцах грязные растресканные когти – и поднесла эбеновый мундштук к безгубому рту.
– Что такое с вашей прекрасной спутницей, Валлах? Вы же Валлах, я не ошибся? – просипела мертвая тварь. – Кажется, ей нехорошо.
Смущенный Валлах быстро увел меня на балкон. Панглосс вышел за нами. Его подружки, забытые в этот момент, заморгали, как выходящие из глубокого транса медиумы. Усадив меня на скамейку, Валлах что-то промямлил насчет свежего воздуха и побежал принести воды. Я услышала запах пыли и паутины – оказалось, что Панглосс у меня за спиной. Он больше не был похож на распеленатого фараона. Я подумала, что схожу с ума.
– Может быть, я могу вам помочь, фрейлейн Блау? Я же все-таки доктор... – Он взял меня за запястье, но его рука – это была кость и иссохшая плоть. Я сжалась.
Его черты расплылись и застыли маской нормального лица.
– Я не ошибся, ты умеешь видеть. – Он шагнул ближе. Запах разложения удушал. – Чье ты порождение? Кто тебя сюда послал? Линдер? Отвечай!
Я встала, шатаясь. Не хотела быть рядом с этим мертвым... непонятно чем.
– Ты осмеливаешься?
За зеленым стеклом заполыхал красный огонь, и что-то холодное вонзилось мне в мозг. Я вспомнила сэра Моргана, как он изнасиловал разум Дениз перед тем, как изнасиловать ее тело.
Ну нет. Больше никогда. Я оттолкнула это, изо всех сил пытаясь изгнать захватчика, пусть даже у меня глаза выскочат из орбит. Недовольство Панглосса превратилось в бешеный гнев, и у меня в голове осталась только я.
Мы стояли, глядя друг на друга, обоих трясло. Панглосс был в ярости, но я ощущала его неуверенность.
– Сколько тебе лет? – прошипел он. Его образ мигал, как перегорающая лампа дневного света. Образ отлично одетого бонвивана сменялся обликом живого трупа. Это сильно отвлекало.
Я ему сказала правду – не было смысла врать.
– Я родилась в 1969 году.
– Не может быть! Ты бы не могла набрать столько силы! – Он схватил меня за руку, заставляя посмотреть на него. Плоть сморщилась и отпала, обнажив череп. – Не лги мне. Я знаю, чье ты порождение, но ты не нанесешь мне удара. Пусть на этот раз ты застала меня врасплох, но я не повторю одну и ту же ошибку дважды. Да, ты сильна, это правда, но ты же не знаешь, что делать с этой силой?
– А, герр доктор! Вот вы где. Герр Валлах сказал, что вы тут приглядываете за фрейлейн Блау...
Мы с Панглоссом уставились на появившегося человека. Это был небольшого роста стройный мужчина лет за шестьдесят, с щегольскими усиками. Уж никак не рыцарь в сверкающих доспехах, но справился не хуже.
Панглосс выпустил мою руку, будто руку прокаженной, и чопорно поклонился.
– Я рад слышать, что вам уже лучше, фрейлейн. Теперь прошу вас меня извинить.
Он прошел мимо моего спасителя, который оглядел его с хитрой улыбочкой, и исчез за дверью.
– Очень необычный человек этот герр доктор, не правда ли? – вслух подумал человечек с усами. – Ах, я же забыл представиться! Как невежливо. Я Эрих Жилярди.
– Вы... вы знаете доктора Панглосса?
Жилярди пожал плечами.
– Скажем так: я знаю о нем. Боюсь, что скоро вернется герр Валлах с вашей водой, так что придется быть кратким. Могу я прийти к вам на работу, фрейлейн? Да не делайте вы такой удивленный вид! Ваше поведение сегодня вечером выше всех похвал. Дело не в вашей ошибке, уверяю вас. Просто в нашем маленьком кружке каждый знает, как Баллах находит своих спутниц.
Я улыбнулась и дала ему свою карточку. Он сдержанно поклонился и вложил ее в нагрудный карман.
– Auf Wiedersehen, Freulein Blau.
Я смотрела ему вслед. Какой приятный пожилой джентльмен. Трудно было представить его себе повисшим на люстре или бегающим на четвереньках с резиновым мячиком во рту.
Валлах, вернувшись с водой, нахмурился.
– Что тут делал Жилярди?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
