В темноте Лара не видела Кавала, но ощущала его присутствие. Она стала смутно понимать, что он предупреждал ее, взывал к ней, чтобы она предотвратила ужасный хаос. Какой именно — она не знала. За звездами, над солнцами ночи, в самой короне Извечной Звезды обитали существа высшего порядка, и когда Лара сама была в яростном свете Начала, она ощутила всплывающий оттуда хаос. Это было похоже на ощущение неслыханного страха, неведомого ужаса.
Безымянные — вот как называли их те немногие на Светлом Берегу, что знали об их существовании. Знание это пришло к Ларе, как и все в Извечной Звезде, будто известное всегда, будто воспоминание. Но, попытавшись узнать больше, она наткнулась на внезапную сонливость.
Что-то страшное готовилось случиться — это Лара ощущала с уверенностью, и крик Кавала был лишь маленьким осколком этой истины. Ее позвали обратно во время с такой срочностью, которую она лишь постепенно начинала осознавать. Хотя именно чародей Кавал принес ее душу к Извечной Звезде и именно он позвал ее оттуда, Лара еще сильнее убедилась, что не он находится в центре грядущего хаоса. Слушая тишину, которую вынесла она вместе со своей душой из Начала, она все больше уверялась, что в ее помощи нуждается человек, которого она любила — Риис Морган.
Лара положила руку на хрустальную призму. Ее Чарм придавал призраку Лары материальность, но понимания дать не мог. Чем дальше уходила она от Извечной Звезды, тем смутнее могла вспомнить то, что знала в ее сиянии. Даже голос Кавала исчез, и сама мысль о Безымянных казалась чужой.
И Лара плыла вниз по Колодцу Пауков. Чем глубже уходила она, тем сильнее болели раны и менее ясной становилась мысль. Она превращалась в прежнюю себя — убитую ведьму, которую оживил Чарм.
Ее позвал Кавал. Это она смутно помнила. И непонятно каким образом знала, что Риис в опасности. Она должна идти к нему, и там, как она верила, поймет, зачем была призвана из слушающей тишины.
В темных нишах колодца подмигивали феи, прошелестел по каменной стене гигантский паук, совсем не похожий на пауков, которых она видала в лесу в своей первой жизни. То были небольшие создания, выраставшие лишь настолько, насколько позволяли хитиновые панцири. А пауки Колодца на самом деле являлись скоплениями клещей — сотен миниатюрных тварей, сцепленных друг с другом Чармом и голодом.
Лара сосредоточила свой разум вне тела — на блестящих скалах с боковыми трещинами и туннелями, увитыми паутиной и паучьими гнездами. Биолюминесцентные щупальца освещали спиральный путь вниз и темные глубины, куда она и направлялась. И чем темнее становился путь, тем ярче вспыхивала боль.
Прошло время, и Лара забыла, как нашла этот Колодец на Краю Мира. Знание пришло к ней от Извечной Звезды, но его нельзя было унести в эти расплывчатые тени.
Лара плыла по широкой шахте, расцветая в боли. И когда она уже почти забыла свою цель и подумывала повернуться и подняться обратно на Край Мира, а оттуда снова в радость Начала, она вынырнула на Ирт.
Лара оказалась в Паучьих Землях — сухих просторах колючих деревьев и разбросанных валунов, покрытых ловчими сетями пауков. Она села на песок и подняла изрезанное лицо к огню Извечной Звезды. Ее наполнило понимание, и она снова вспомнила все, что знала раньше.
Боль не уменьшилась, но ум прояснился. Безымянные были недовольны. Риис Морган поднялся в небо вслед за Кавалом и явился на Ирт, неся с собой тени с Темного Берега. Эти тени чем-то портили жизнь Безымянным, а поэтому высшие существа намеревались уничтожить Рииса.
— Рик Старый знал, — вслух сказала Лара кишащей пауками земле. — Знал кобольд. Я это видела. И если он первым найдет Рииса, то мы оба станем призраками — и я, и Риис.
Она не хотела для него такой участи. Слишком хорошо он относился к ней, и она твердо решила, вопреки своему страданию, найти его, предупредить и защитить, как когда-то он защищал ее.
Невесомая, поднялась она на ноги и оглядела горизонт. Повсюду тянулись корявые кусты и битые камни. Подняв призму к глазам, она стала всматриваться в нее, выпевая как заклинание:
— Риис… Риис Морган…
Направление прояснилось, и Лара приказала себе спешить, но фантомное тело не могло лететь. Лара слишком далеко ушла от Извечной Звезды, чтобы пользоваться силами, которыми наслаждалась на Краю Мира. Здесь, на Ирте, почти на самом краю Бездны, ее форма обладала почти телесной плотностью. И в старых ранах мучительно пульсировала боль.
Чтобы успокоиться, Лара снова пристально всмотрелась в Извечную Звезду и почерпнула силы в ее тепле. Перед ней задрожали лиги расстояния, отделяющего ее от человека, которого она любила, заколыхался миражами жар полудня. Даже эти миражи были более реальны, чем она — хотя ее реальности хватало, чтобы ощущать боль.
Лара пошла на юг, туда, куда показывал кристалл. Каждый шаг вспыхивал огнем боли, Лара кричала, и голос ее заставлял шевелиться пауков, висевших в паутине как драгоценные камни в оправе.
2. СЪЕДЕННЫЕ ТЕНИ
— Она ушла туда, вниз, — уверенно решил Рик Старый, стоя на краю дыры, куда могла бы войти четверка лошадей. — Я чувствую, что нам надо за ней. Она сказала, что у нее со мной одна миссия.
Бройдо вцепился в искривленный сук карликовой сосны и заглянул за неровный край. Дневной свет тяжелым столбом уходил в темноту, мерцающую дальними огоньками. Среди колоссальных валунов, образовавших стену ямы, эльф заметил пещеру тролля над мшистой полкой, усеянной костями. Ближе к нему зияли норы гадюк, и у него на глазах мелькнул и исчез алый хвост.
— Только призрак может осмелиться туда войти. Куда ведет этот путь?
— Туда, куда она хочет попасть. — Кобольд ногой сбросил в дыру камешек, и тот исчез без звука. — Это, мой друг, знаменитый Колодец Пауков.
— У кобольдов, может, и знаменитый, но я ничего о нем не слышал. — Бройдо осторожно отступил от края, разочарованный тем, что их долгий путь пришел лишь к этой непроходимой дыре в земле. Он поднял меч змея, который положил раньше на камень, и полоснул воздух, будто отгоняя холодный ветерок с морозным запахом. — И куда ведет эта дыра в земле?
— Она соединяет миры, — ответил кобольд, разглядывая мерцающую темень в глубине. — Никому не известно, кто ее создал. В доталисманические времена мало кто осмеливался войти сюда и оставался в живых. Только с самыми мощными амулетами живое существо может войти в Колодец — и выжить.
Эльф присел под сожженным деревом, держа меч на коленях. Огонь выжег все вокруг несколько сезонов назад, и над округлыми буграми тянулись бледные побеги.
— И этим путем пойдем мы искать творение тьмы?
— Слишком опасно. — Рик Старый резко отвернулся от колодца и подошел к своему спутнику. — Он там не выживет, — добавил кобольд, глазами показав на Азофеля, который сидел под стеной красного ивняка, слишком слабый, чтобы покинуть сон госпожи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
