Корбут обогнул машину, открыл дверцу — помог выбраться пассажиру… Анжела?!.. Да, это была она… Был уже такой случай. Анжела уже приезжала на стоянку вместе с Максимом. Но тогда она всего лишь хотела позлить Вадима. А сегодня его здесь вообще быть не должно. Значит, Анжела приехала вместе с Корбутом, потому что встречается с ним. Или даже живет… Как он заботливо подает ей руку, как нежно берет она его под локоток…
Анжела посвежела, похорошела. Можно сказать, расцвела. Правда, чуточку располнела, но это, как ни странно, лишь увеличило ее женское обаяние… Хороша «Маша» да не наша… Она шла под ручку с другим мужчиной. И вряд ли она сейчас думала о Вадиме…
Увы, но она имела полное право быть с Максимом. Ведь Вадим ее бросил… Но ведь она обещала ждать Вадима всю жизнь. Она же знала, что рано или поздно он погорит на Олимпии. Как в воду глядела… Она должна была дождаться Вадима. Но нет, она уже с другим…
Вадим понимал, что должен остаться в сторожке. Анжела с Максимом пройдут мимо, и ничто не нарушит их покой. Но на месте он остаться не смог — ноги сами вынесли его из будки.
— Вадим?! — Анжела испугалась так, как будто увидела перед собой ожившего мертвеца.
— Ты что здесь делаешь, парень? — нахмурился Корбут.
Он, конечно же, должен понимать, что Вадим для него серьезный соперник.
— Да так, на вас пришел посмотреть…
— Посмотрел?.. Ну тогда счастливо!
Максим собрался продолжить путь, но Анжела его удержала.
— Вадим, у тебя неприятности? — встревоженно спросила она.
— Может быть…
— Олимпия?
— Угадала…
— Вы поругались?
— Милые ругаются, только тешатся… — досадливо поморщился Корбут.
Он видел, что Анжела тянется к Вадиму. И хотел ее удержать. Вернее, увести от греха подальше.
— Нет, здесь что-то другое, — не согласилась с ним она.
Похоже, Анжела поняла, что Вадим окончательно порвал с Олимпией.
— Высоко поднялся, больно упал, — с горькой иронией усмехнулся он. И рукой показал на сторожку: — Решил вернуться к прежней работе… Как у тебя дела? Как живешь?
— А ты не волнуйся, парень, — ответил за Анжелу Максим. — У нас все в полном порядке. Свадьбу сыграли, ребенка ждем…
Сказал — как ушат воды на Вадима вылил.
— Свадьбу?!
— Да, теперь Максим мой муж, — виновато улыбнулась Анжела.
— А ребенок?
— Это, парень, не твое дело! — отрезал Корбут. И чуть ли не силой потащил Анжелу к выходу.
— Подождите, у меня вопрос… — остановил их Вадим.
В нем будто что-то перемкнуло… Олимпию он послал, Анжела с другим — ситуация, казалось бы, патовая. Но он знал, как выйти из нее.
— Ну, чего тебе? — Максим посмотрел на него как на назойливую муху.
— Возьми меня к себе!
— Чего?! — вытаращился на него Корбут.
Уж не решил ли он, что Вадим хочет быть третьим в его супружеской постели.
— В армию к себе забери! — уточнил он.
Да, это и есть тот самый выход. В армии не будет ни Олимпии, ни Алтынова… А еще Анжела обещала ждать его из армии… Краешком еще не померкшего сознания Вадим понимал, что в голове у него полный сумбур, но остановиться не мог.
— Э-э, парень, видать, тебя серьезно прижало, — теперь Максим смотрел на него, как на больного из палаты номер шесть.
— Прижало… Анжела говорила, что ты мог бы меня к себе взять. Я спортсмен…
— Извини, но я не военком. Тебе через военкомат надо…
— Максим, но ты правда говорил про какой-то приоритет…
— Нет-нет, через военкомат надо… Через военкомат…
Даже сквозь туман в голове до Вадима дошло, что Корбут не хочет брать его к себе в часть. Даже причину осознал. Ведь Вадим для него соперник, нежеланный, так сказать, элемент… Ну и черт с ним! Через военкомат так через военкомат…
Глава десятая
1
Пьяная физиономия вплотную приблизилась к лицу, дыхнула перегаром.
— Э-э, пацан, ты не туда сел! Здесь мои кореша, понял! Давай, двигай на другое место!
Свободных мест в автобусе было достаточно. Поэтому Вадим возражать не стал. Молча поднялся со своего места и направился к… выходу.
Запах перегара прочистил ему мозги. Вадим ясно осознал, что совершил большую ошибку. Не должен он был идти в военкомат, не должен был совать голову в петлю из солдатского ремня…
— Эй, парень, ты куда? — удивленно вытаращился на Вадима здоровенный прапорщик.
Он стоял в дверях автобуса и не думал уступать ему дорогу.
— Я передумал.
— Чего?!
— Ну, я не хочу служить…
— Ты что, под шизика косишь? Не надо! Со мной этот номер не пройдет!
— Но я действительно не хочу служить…
— А покажи мне здесь хоть одного, кто хочет служить? — дерзко ухмыляющийся прапорщик обвел рукой салон автобуса.
— Но я сам захотел… А сейчас не хочу…
На следующий же день после разрыва с Олимпией он отправился в военкомат и заявил, что отказывается от предоставленной отсрочки. И даже опомниться не успел, как ему сунули в руки повестку. «Завтра, с вещами»… Еще вчера он не сомневался в том, что поступает правильно. А сегодня проняло. Понял, что совершает большую глупость… Плевать на Олимпию, плевать на Алтынова. Он обойдется без них. Но будет обходиться без них на гражданке… Он молод, на внешность не убог. Найдет себе честную, порядочную девушку, будет дружить с ней… Но будет гораздо лучше, если он сумеет вернуть себе Анжелу… Да, он ее вернет. На все пойдет, но вернет…
— Иди на место, нехочуха!.. Поехали!
Прапорщик стоял на пути монолитной глыбой. Не обойти — не перепрыгнуть. И автобус тронулся с места. Провожающий люд в пьяном угаре обрушился на него с кулаками — стучали по бортам, по стеклам. Но машину это не остановило, она перла как танк…
Путь к отступлению был отрезан. Вадим понял, что оказался в западне. Он уже призван на действительную военную службу, и его бегство будет расценено как дезертирство. В расстроенных чувствах он занял свободное место. Но недолго ему пришлось слушать пьяный треп распоясавшихся призывников. Внушительного вида прапорщик быстро привел их в чувство. Ему даже орать на них не пришлось. Достаточно было пригрозить, что отправит их служить на Курильские острова…
Часа через три автобус благополучно припарковался к воротам областного сборного пункта. К этому времени народ уже протрезвел. Призывники молча выходили из автобуса — с вещами. Больше они сюда не вернутся. Впереди всех ждала новая и пугающая своей непредсказуемостью жизнь. И Вадим должен был окунуться в нее вместе со всеми. Пути назад больше нет… За что боролся, на то и напоролся…
Если верить слухам, то на сборном пункте можно было зависнуть дня на три-четыре, если не на целую неделю. Возможно, он еще найдет выход из создавшейся ситуации. В крайнем случае на медкомиссии «закосит». Хоть под психа, хоть под «голубого», лишь бы только вырваться отсюда… А можно просто перепрыгнуть с вещами через забор и задать деру. Его, конечно, будут искать. Скорее всего найдут. Но кто посмеет привлечь к уголовной ответственности сына самого Алтынова…
Прапорщик построил команду и организованной толпой провел ее через ворота контрольно-пропускного пункта.
— Стой! Напра-во!
Почти половина призывников повернулась налево, но меланхоличного вида капитана это нисколько не смутило. Он скучающе смотрел на толпу и лениво грыз семечки.
— Товарищи призывники… Вы прибыли на сборный пункт… С этого момента для вас начинается служба в Вооруженных силах… На территории сборного пункта действует порядок, установленный Уставом Вооруженных сил. Вы обязаны…
Далее шел длинный перечень обязанностей, который в основном состоял из банальных, но утвержденных законом «нельзя»… Нельзя, нельзя… Вадим не хотел к этому привыкать. Но, похоже, деваться было некуда. Он уже не верил, что у него появится возможность вырваться из этой западни.
Сопровождающий команду прапорщик облегченно вздохнул, когда офицер закончил инструктаж, и расписался в обходном листе.
— Налево! Шагом марш!
Вадим уже знал примерный перечень этапов, которые предстояло пройти, прежде чем попасть в команду к «покупателям» из войск. Осмотр личных вещей, медкомиссия, долгое ожидание в «отстойнике», ночь в казарме, возможно, вторая, третья…
Но до «таможни» нужно было еще дойти… На плацу перед спальным корпусом стоял автобус, возле которого выстроились призывники. Перед строем — два офицера, один в обычной форме, другой в камуфляже, как у Корбута. Два солдата в таком же камуфляже с важным видом переминались с ноги на ногу как застоявшиеся мерины. Голубые береты, тельняшки…
Офицер в обычной форме заметил толпу, бредущую на «таможню», и спешным шагом направился к ней. Остановил подобие строя. Обратился к прапорщику.
