Читаем без скачивания Спасти Козельск - Дмитрий Дашко

– Подъем!

– У! У! – отозвались пацаны нестройным гулом, но командир был неумолим:

– Подъем, золотая рота! Нельзя сейчас есть, пузо болеть станет.

Что такое рота, тем более золотая, мальчишки не знали, но спрашивать постеснялись. Да и сам старлей, если честно, имел смутное представление – что это за рота такая? «Золотая» – от драгметалла или от «золотаря»? Есть же в великом и могучем идиомы, которые все используют, но мало кто понимает.

– Значит, двигаемся обратно, – насупил брови Игорь. – По моему приказу по очереди сворачиваете к стогам, поджигаете их и возвращаетесь обратно к дороге. Все поняли?

– Боярин, ты нас совсем за дураков считаешь? – поинтересовался один из мальчишек. Как там его – Матурка?

– Почему? – удивился Воднев.

– Так чего по сто раз повторять? И так понятно, что сено поджигаем, а не снег, да что к дороге возвращаемся. Не в лес же идти.

– Разговорчики! – оборвал Игорь ненужный треп, подумав, что кое в чем мальчишка и прав. Но что делать, если въелось в него привычка получать и отдавать приказы так, чтобы все было четко и ясно. Даже если эта четкость излишняя…

– Разговорчики! – еще раз про всякий случай прикрикнул Воднев, а потом скомандовал: – Кремни-кресала достать! Огниво показать!

Мальчишки издали возмущенный вой, но брыкаться не посмели (во время тренировки убедились, что за пререкания можно получить по вые – то есть по шее). Полезли в поясные сумки и начали показывать командиру «огниво» – замысловатые железяки и куски кремня. Как пользоваться этой штукой, Игорь не знал. Теоретически представлял, что принцип такой же, что и у «Зиппо», только без колесика и без бензина. Пытался как-то освоить древнерусскую «зажигалку», но ничего не получилось. У предков, у них все просто – вжик, дзинь – и готов огонь! А ведь еще дед говорил, что до войны (то есть до Великой Отечественной) спички были в большом дефиците и народ пользовался кресалами. Но Игорь Воднев особо не переживал, что не умеет пользоваться огнивом. Понадобится, нужда припрет, научится. Покамест можно и зажигалкой обойтись. Игорь отродясь не курил, но зажигалку (равно как и перочинный нож) имел при себе всегда.

Отделение древнерусских лыжников двинулось обратно. Время от времени кто-то из ребят, поравнявшись с вешками, торопливо сворачивал в сторону, высекал искру и поджигал сено. И уже очень скоро за спинами маленького отряда в зимнее небо упирались столбы черного дыма и рыжего пламени, а темно-синее небо заволокло копотью… А уже к половине пути случилось то, чего опасался старший лейтенант Воднев.

– Оньку бьют! – завопил кто-то из мальчишек, чье имя Игорь так и не запомнил.

Когда старший лейтенант подъехал к месту происшествия, там уже вовсю шла драка. Вернее – избиение. Два мужика сосредоточенно пинали катавшегося по снегу мальчишку, а третий стоял чуть поодаль, угрожая деревянными вилами остальным мальчишкам.

– Щас одного поджигателя прибьем и за вас примемси, – мрачно обещал мужик, отгоняя от себя Матурку, кинувшегося на выручку друга. – Пшел прочь, лярва, а не то пузо проткну!

– Отставить! – рявкнул Игорь, подъезжая ближе.

– О, а вот ты-то нам и нужен, мил человек! – радостно вскинулись мужики, оставив избитого парня. – Вот тебя-то мы щас и поучим! Стой, где стоишь, паскуда! Стой, сучье вымя!

Как по волшебству в руках у мужиков появились топоры, а тот, что с вилами, скривив рожу пострашнее, попытался ткнуть острием в грудь старлея. Конечно, этот номер не прошел.

Игорь лишь отклонил корпус в сторону, пропустил деревянные зубья вдоль груди, а потом, перехватив черенок, выхватил сельскохозяйственный инструмент из рук хозяина.

«Как чукча – лыжи не снял!» – мысленно выругал себя Игорь, переступая в сторону. Конечно, без лыж было бы сподручней, но коли не снял – возись, распутывая веревки! – пришлось драться так.

Впрочем, Водневу понадобилось чуть меньше минуты, чтобы показать преимущество правильного рукопашного боя перед грубой силой.

Когда все три селянина лежали и тихонько стонали, поверженные собственным инструментом, Игорь обернулся к восхищенным подросткам:

– Ну и чего вытаращились? Приказ какой был? Сено кто будет жечь? Пушкин?

– Ясно-понятно, боярин! – дружно закивали мальчишки и побежали выполнять приказ. На месте остались лишь Воднев и Матурка.

Игорь снял наконец лыжи и подошел к лежащему на снегу Онисиму.

– Сильно? – поинтересовался спецназовец, а Онька лишь слабо простонал.

Понятное дело, с поджигателем мужики не церемонились. Хорошо, если ничего не отбили. Но это можно только в городе выяснить. И что же теперь делать?

– Слышь, боярин, а давай лошадь возьмем, – предложил Матурка, словно отвечая на невысказанный вопрос.

– Лошадь?!

– Да вон, в кустах стоит. Энти, – пнул Матурка одного из селян лыжей, – они же сюда на санях приехали.

– Давай, – кивнул Игорь, решив, что лошадь будет боевым трофеем.

Матурка сбегал в кусты и вывел оттуда лошадку, запряженную в дровни. Игорь уложил Онисима, укрыл парня тулупом, «одолженным» у одного из мужиков.

– А с этими чего? – поинтересовался Матурка, а потом совершенно спокойно спросил:

– Может, зарежем? Чё они нашего Оньку избили? А коли помрет теперь, с кого спрашивать?

Матерому спецназовцу стало не по себе от того, с какой легкостью мальчишка предложил зарезать людей, которые если и были в чем-то виноваты, то только в том, что пытались наказать злоумышленника. А им и так досталось – вон, ни один не шелохнется. Не отвечая прямо, кивнул на злополучный стог:

– Махмуд, поджигай!

– Вот чё ты, боярин, вечно какие-то слова непонятные говоришь! – хмыкнул Матурка, вытаскивая кресало.

Щелкая кремнем о железку, извлек огонь, подул на легкое пламя, а когда то занялось и начало лизать сено, продолжил:

– То Пушкина какого-то вспоминаешь, а щас вон – имя какое-то бусурманское. Я же говорил – Матурка я, можно Митькой звать.

– Ну, Митька так Митька, – не стал спорить Игорь. – Хмырей этих свяжите.

Сунув на дровни лыжи – и свои и мальчишек – уселся и скомандовал:

– Давай-ка, Митька, садись за штурвал!

– Какой-такой штурвал? – не понял мальчишка, но что от него требовалось – понял. Примостившись на дровни бочком, как заправский возчик, перехватил вожжи, рявкнул:

– Ну, милая, пошла-пошла!

Мужиков оставили лежать. Может, стоило бы прирезать, как предлагали мальчишки – Козельск обзавелся тремя (а может, и больше!) врагами, которые могут и дороги татарам показать, и сено для мунгальских-монгольских лошадок припасти.

Не простят мужики ни спаленное сено, ни угнанную лошадь…

Но кому нужен проводник, если дорога на Козельск татарам и так известна? А сено татары и так возьмут. Так что пусть живут, не стоит брать лишний грех на душу. Авось хоть один из них да сумеет распутаться, поможет остальным. Или наткнется на них кто. Ну, а если нет – не повезло мужикам.

Обратно к Козельску дорога показалась веселее. Конечно, места на всю ораву на дровнях не хватило, поэтому время от времени лыжники и седоки менялись местами. А Игорь, посматривая, как сумеречное небо расцветает все новыми и новыми столбами пламени, думал: а что же это он, дурак, сразу на санях не поехал? Можно было бы не одни дровни взять, а столько, сколько надо. И быстрее бы получилось, да и мороки меньше, чем с самодельными лыжами.

Глава 16

Явление татар народу случилось в расчётные сроки – немногим, но всё ж таки позже, чем было в той истории. Тактика выжженной земли оправдалась: с собой кочевники тащили умопомрачительный обоз, а с ним любое войско обречено на медленное изнурительное передвижение.

Без присмотра неприятеля не оставляли, следили за каждым шагом, потому никаких сюрпризов не было.

Но от нападений «летучих лыжников» пришлось отказаться. Воднев и Павленко, с трудом получив одобрение командира, совершили пробный налет на один из небольших татарских отрядов, отправленных на разведку по боковой тропке. Было монголов только десяток, поэтому и рискнули. Вырезать-то его удалось (караульные получили нож в горло, а остальных уже резать было любо-дорого), но выводы были сделаны неутешительные. От вражеских коней мальчишки убегут, а вот от стрел – нет. И не выучить подростков бить из засад, под прикрытием елок. Не попадут. Стрельба из лука – это настоящее искусство, которому надо учиться не год и не два. Остается только разведка. Хоть что-то…

Но с ролью разведчиков лучше справились взрослые охотники, которые и на лыжах быстрее бегали, и лес знали лучше, нежели городские пацаны.

Удивительное дело, но над Водневым никто не смеялся, даже обычно язвительный Денис. Ну, не получилась задумка, бывает. К тому же, кто его знает, может быть, коли не удастся отстоять Козельск, придется уходить в леса и вести партизанскую борьбу, а тут вот мальчишки и пригодятся.

Вечером со сторожевой башни подали сигнал о приближении монголов (передовые отряды те уже опасались высылать – учёные!), потом округа наполнилась многоголосым шумом, конским ржанием, лязгом, стуком и прочим звучанием, характерным для огромного «симфонического оркестра», состоящего из тысяч людей и животных.