Читаем без скачивания Остров порхающих бабочек - Наталья Андреева

– Но я хотя бы провожу тебя в аэропорт?

– Хорошо, – сдался он.

… «Почему я не смог сказать ей нет? Это может стоить мне жизни. А… Какая разница?» – думал он вечером, собирая чемодан. Ева ушла к себе. Он ее не просил, сама все поняла. Ему надо было побыть одному и все обдумать. Можно вместе дойти до рецепции, а потом сказать Еве что-нибудь обидное. Оскорбить ее, чтобы она в слезах убежала к себе. А дальше? Об этом думать не хотелось. Он и не подозревал, что так все обернется. Но он не хотел разочаровывать эту женщину. Сказать ей правду? И как он будет выглядеть в глазах Евы после этих двух недель, когда повелевал ею безоговорочно? Наглым обманщиком? Нет уж, пусть так все и остается.

Он отпер сейф, проверил документы. Налички почти не осталось, так, копейки, погуляли хорошо.

Появилась крамольная мысль: а вдруг все обойдется?

«Нет, не обойдется», – подумал он, открывая паспорт. Обратный билет оказался в эконом-класс. Сказка кончилась. Он надолго задумался. Потом все-таки принял решение. Играть так играть. До конца…

…Она давно ожидала этого сеанса связи. Алик сказал, что ему надо собрать вещи, и Евгения прекрасно его поняла: не мешай мне. И не лезь в мои документы, не пытайся узнать, кто я. Можно, конечно попробовать получить его данные на рецепции. Фамилию, имя, адрес… Господи, да кто мешает написать вымышленные адрес и телефон?! Ну, допустим, Алик написал о себе правду. Но если бы он хотел, чтобы они встретились в Москве, он бы сам оставил свои координаты.

«Я не буду ему навязываться», – решила она.

И в этот момент объявился наконец Питер. За эту неделю Александр Иванович похудел, лицо осунулось, взгляд неуловимо изменился. «Нервничает, – догадалась Евгения. И похолодела: – Что-то случилось».

– Приветствую, – кисло сказал ей питерский партнер.

– Здравствуйте, – сдержанно ответила она. – Какие новости?

– Новости скверные. Вернулась ваша секретарша.

– Лена?!

– Да.

– Как так: вернулась?!

– А так: отгуляла отпуск и вернулась. Живая-здоровая, с очищенной кармой. Оказалось, что никакая это не секта. Ролевые игры, совершенно безобидные. И отпуск ей полагался по закону, просто подвернулась горящая путевка и составилась хорошая компания. Вот Лена и рванула на Тибет. Ее поездка совершенно случайно совпала с нашими проблемами.

– А почему тогда она плакала?

– Боялась у вас отпрашиваться. Она же знала, что вы будете против ее отъезда. И в конце концов решила рискнуть. Уехала без вашего разрешения.

– Так эти слезы были из-за отпуска?! – откровенно удивилась Евгения.

– А что для молодой девушки дороже ее хобби и закадычных подружек?

– Что ж… – Евгения откровенно растерялась.

– Лена очень удивилась, что мы ее в чем-то подозреваем. Она даже не знала, зачем вы едете в Питер. И уж тем более, о деньгах.

– Я ничего не понимаю…

– А тут и понимать нечего, – раздраженно сказал Александр Иванович. – Проверка ваших сотрудников показала, что никто из них информацию конкурентам не сливал. Вы можете возвращаться в Москву с чистой совестью. Я подготовил отчет для владельцев холдинга. Ни вы, ни ваши сотрудники абсолютно ни при чем.

– Но кто же тогда нас подставил?!

– Появилась информация, – хмуро сказал Александр Иванович. – Пока не проверенная. Я даже думать об этом боюсь. Но если это правда… – Он резко замолчал.

– Вы уверены, что у меня в компании все в порядке? – замирая, спросила она.

– Пока не объявилась Лена, мы всех проверяли на детекторе лжи, – поморщился Попович. – Вызывали психолога. Никто записями ваших разговоров не торговал. Все вам верны и преданны, – насмешливо сказал он. – Вы когда прилетаете, Евгения Борисовна? Послезавтра?

– Да.

– Завтра вечером я скажу вам, кто украл деньги.

– Украл?!

– Украл, – жестко сказал Александр Иванович.

– Но вы же сказали, что они сгорели!

– Изначально целью преступников были именно деньги. Мы пошли по ложному пути. Это такая банальщина, что даже подумать об этом тошно. Во всяком случае, мне. Но надо встретиться со следователем. Я сегодня вечером улетаю в Питер. Как только передам отчет владельцам холдинга «АРКА».

– Вечером? Но уже… Ах, да! У вас в Москве на четыре часа меньше!

– Наконец-то, включили мозги! Но сказали: у вас. Значит, все еще на отдыхе. Включайтесь, Евгения Борисовна. – Он взглянул на часы. – В девять у меня самолет. Завтра, в десять утра, я встречаюсь со следователем. И если информация, которая у меня имеется, подтвердится, завтра я назову вам имя вора. Но повторяю: к вам это не имеет никакого отношения.

– Вы уверены? А мальчишка-стриптизер?

– Нашелся, – махнул рукой Александр Иванович. – Жил у какой-то бабы, о вас он тут же забыл, уж извините. Позавчера объявился в стриптиз-клубе, слезно просился обратно на работу. Вы не очень обидитесь, если мой приятель опять его возьмет?

– Да мне вообще все равно, – пожала она плечами. – Главное, это не он меня подставил.

– Не он, – подтвердил Александр Иванович. – Ну, не буду вас больше мучить. Пока отдыхайте. Завтра увидимся и услышимся. А у меня еще дел полно, – сказал он довольно грубо и дал отбой.

Лицо Евгении невольно расплылось в улыбке. Она ни при чем! Ни она, ни ее сотрудники! Евгения Анисина еще раз с блеском подтвердила свое реноме! В том числе и умение подбирать персонал!

Если Александр Иванович улетает сегодня в Питер, значит, утечка информации в Питере. Ясно было сказано: сотрудники Евгении Анисиной верны холдингу. А вот партнер подкачал. Надо было сначала у себя порядок навести, а потом уже устраивать проверки в Москве. Что ж, это собьет спесь с питерского партнера. А как он поначалу говорил! И как резко сменился его тон!

Евгения пришла в прекрасное расположение духа. Приятно, черт возьми, чувствовать себя правой! Великолепное завершение отдыха! И еще один восхитительный секс, который ждет ее сегодня ночью!

И она отправилась в душ, чтобы прийти к Алику во всеоружии. Даже собранный чемодан не испортит им настроение. У них есть еще завтра, что бы там Алик ни говорил.

На вилле все было по-прежнему. Только дверь гардеробной плотно прикрыта, чтобы ничто не напоминало о завтрашнем отъезде Алика. Там, за закрытой дверью стоял собранный чемодан. Веранда была украшена зажженными свечами и, как всегда, живыми цветами. Чуть ниже, в ресторане, играла музыка, и раздавался чей-то смех, но шум прибоя приглушал эти звуки. Океан словно сердился на скорый отъезд своих гостей, или просто погода портилась: заканчивался высокий сезон. Ветры принесут шторма и тропические ливни, пляж почти опустеет, а люди спрячутся под огромными зонтами.

– Что грустишь? – тихо спросил Алик.

– По-твоему, я должна радоваться? – усмехнулась она. И вдруг сказала с отчаянием: – Я не хочу, чтобы все было как раньше, понимаешь? Работаешь, работаешь и, по сути, получаешь удовольствие только от работы. На все остальное сил уже не остается. Я хочу, чтобы моя жизнь была полной. Чтобы рядом был мужчина, который заставит меня забыть о работе. Хотя бы ночью. В общем, я хочу, чтобы рядом был ты!

– Нельзя.

– Но почему?

– Я не могу тебе все объяснить, – мягко сказал Алик.

– Если дело в деньгах… – Она решила, что настал момент сделать признание.

– Ты хочешь сказать, что можно быть счастливыми и без денег? – усмехнулся он. – Про рай в шалаше.

– Вовсе нет! Я хотела сказать…

– Обычные бабские бредни. Гнилая романтика. Мол, был бы милый рядом, мне все трудности нипочем. Так вот: я не желаю об этом слушать! Если ты хочешь испортить нам этот последний вечер, продолжай. Но я думал, ты умнее.

И она прикусила язык. Вообще-то, в аэропорту Евгения решила отдать ему деньги. Хотя бы часть, потому что всю сумму она сейчас отдать не в состоянии. По ее самым скромным подсчетам, это не меньше пятидесяти тысяч долларов, деньги не такие уж маленькие, чтобы этим не заморачиваться. Но десять тысяч уже были сняты с карточки, приготовлены, и теперь она думала: как все это будет выглядеть? И поняла: по-дурацки.

«Я отдам ему деньги в самый последний момент, если Алик не передумает. Если все же решит не обмениваться номерами телефонов, а окончательно разорвать отношения. И тогда я скажу ему все. И отдам деньги. В аэропорту».

Приняв это решение, она успокоилась и расслабилась. И Алик сразу повеселел.

– Пойдем! – повелительно сказал он, потянув ее за руку.

Сначала они залезли в джакузи с подсветкой и распахнули окно, чтобы слышать шум океана. Дурачились, пили шампанское, обрывали стоящие в вазе орхидеи с веток и осыпали ими воду, пока вся она не покрылась цветами. Потом Алик помог Евгении выйти из джакузи и аккуратно вытер полотенцем. Она замерла в предвкушении.

«Я возьму от этой ночи все», – думала она, опускаясь на прохладные белоснежные простыни. Одеяло полетело на пол. Алик взял ее как всегда, очень жестко, но ей это нравилось. Такого удовольствия она давно не получала, может быть, потому, что это было в последний раз. Сказать о своих желаниях она никогда не сможет, ни мужу, ни кому-то другому, так и будет мучиться. А единственный мужчина, который понял, что ей надо, завтра уезжает и оставляет ее навсегда.