Читаем без скачивания Золото пахнет мёдом и перцем - Евгений Енин

Янка украдкой посмотрела на друзей. Белочка сидела, вздёрнув подбородок, и так смотрела на Клавдию, что та почти дымилась. Профессор побледнел, сжал губы, смотрел куда-то в угол, мимо всех. Малыш опустил голову, лицо покрылось пятнами. Толстый шарил глазами по комнате, иногда поднимая брови. То ли удивлялся чему-то, то ли что-то придумывал.

– Да не привязывай их, не привязывай, – махнула Клавдия Нестору, подошедшему к гномам с верёвкой – у двери только встань, чтобы не вздумали выскакивать. Они и сами не захотят. Правду я говорю? Сбежать не хотите?

Клавдия запустила пальцы в волосы Малышу, подняла ему голову, посмотрела в глаза. Малыш дёрнулся, она его отпустила и вытерла ладонь о бежевый брючный костюм, который заменил чёрное изъеденное молью пальто.

– Володенька, не верти головой, раздражает, – сказала она парню в джинсовой куртке с надписями, который косился на Серёжу и явно боялся отходить от королевы. – Вот они, любуйся.

Она щёлкнула пальцами. Судя по тому, как вытаращился Володя, незаметность гномов исчезла. Клавдия повернулась к бывшему фею настенных календарей.

– Прокл, голубчик, не повторишь ещё раз свой совет? Как ты там говорил: разделиться и переловить их в городе поодиночке, так? А, советничек? Так-то ты мне служишь? Я, по-твоему, должна была носиться по мерзкому городишке за этими недомерками, дышать вонью и покрываться пылью? Ты чем у меня заведовал? Настенными календарями? Невысока должность. А я-то, бедная наивная фея, хотела сделать тебя главным хранителем товаров! Обер-кладовщиком! – королева подняла указательный палец. – Так-то ты мне служишь! Или ты не мне служишь? Что? Заговор?!

Клавдия, похоже, верила тому, что сама на ходу придумывала. Она схватила с покосившего стола дырокол, и грохнула им о столешницу.

– Сгною за предательство!

– Ваше величество! – упал на колени Прокл. – Не погубите! Кто же знал, что они сюда притащатся, не испугаются?

– Что-о-о-о? – она снова подняла дырокол.

– То есть вы, конечно, вы знали. Вы всё знали! Виноват я в том, что усомнился в вашей мудрости, не советы мне вам давать, ваше величество, а только выполнять, что вы прикажете, всё, что велите, простите меня, ваше величество, ни слова от меня больше не услышите без вашего соизволения.

Прокл на коленях подполз к Клавдии, и начал, натурально, лизать её полусапожки.

– Вот, – Клавдия села в продавленное кресло, – теперь ты делом занят. Каблук не забывай. И где гуталин, ленивая скотина!?

– Здесь, здесь, ваше величество!

Прокл вытащил из внутреннего кармана круглую баночку с обувным кремом. Отвинтил крышку, языком подцепил порцию чёрной массы, и начал языком же размывать её по коже полусапожек.

– Бе-е-е! – дружно отреагировали гномы и Янка.

– Ихи-хи-хи! – радостно засмеялся Серёжа.

– Молчать! – топнула Клавдия, пнув Прокла по зубам. – Подданных у меня, конечно, меньше, чем в фейской квартире, зато дисциплину я навела пожёстче. Хватит!

Она отпихнула Прокла ногой, встала, в отличие от Серёжи, самостоятельно, и начала прохаживаться перед пленниками.

– Благодарность вам, что ли, объявить? – совершенно спокойно сказал она, как будто и не орала только что. – Вы хоть сами понимаете, как мне помогли?

Гномы смотрели на неё с ужасом.

– Да, всё оказалось куда как проще, чем мои советнички нашёптывали. Не подвели вы меня. Сами сюда прибыли. Ух, вы мои маленькие помощники королевы!

Клавдия улыбнулась во весь рот, и попыталась потрепать щеку Малыша, а он попытался укусить её пальцы. Ни то, ни другое не удалось.

– Из подвала вы сбежали раньше, чем я вернулась, – продолжила вовремя отдёрнувшая руку Клавдия. – Из милиции сбежали. Нельзя доверять человеческой милиции. Испугалась я, что и впрямь придётся вас поодиночке разыскивать, пыль глотать. Расстроилась, думала: неделю срока на это положить, или больше? Но как же вы меня порадовали! Двух дней не прошло, как вы у меня под дверью скребётесь. Ух вы мои дружные гномики!

Клавдия засмеялась. Придворные подхватили её смех, весьма ненатурально. Сначала робко, потом всё громче, не заметив, что Клавдия уже остановилась.

– Молчать! Зачем пришли, ну-ка, рассказывайте, как меня победить собирались? Да не бойтесь, ничего плохого я вам не сделаю. Только хорошее, – усмехнулась Клавдия. – Да хоть в свиту к себе возьму.

– Клава, что же ты такое говоришь, душа моя?

Серёжа на этих словах так разволновался, что начал икать.

– Как же, ик, возможно такое, ик, чтобы собачат этих в свиту, ик? Ты что же, ик, с нами их хочешь, ик, сравнять?

– Выпей что-нибудь, придворный, только животом проворный. Да воды, а не из графина, всё равно его не найдёшь. Мне подданные нужны умные и смелые. Глупых и трусливых хватает, сами видите. Володенька, подойди поближе. Полюбуйтесь. Не фей, не ведьмак, даже не гном. Человечишко, – Клавдия так произнесла это слово, как будто это было имя червяка. – А пришлось представителем моего королевского двора в Москве назначить. Как здесь у вас говорят, кадровый голод. Уйди, Володя, встань где подальше. Да не бойся, не тронет тебя Серёжа, пошутил он.

Гномы вытаращились на Клавдию, пытаясь понять, разыгрывает она перед ними комедию, или на самом деле приглашает в свиту.

– Ну что вы смотрите, как вошь на солдата, я серьёзно говорю. В Москве вам житья не будет, это ты, не-фея Яна, не забывай. Там, – Клавдия показала пальцем куда-то вниз, – скоро моя власть начнётся. Эх, ну какая же я была наивная! Свита, придворные, интриги… Вы не представляете, как это утомительно: интриговать каждый день, этого прогнать, этого приблизить, заговор раскрыть, и всё для того, чтобы власть удержать. А ещё больше власти – это ещё больше ночей не спать, всё думать, за какие ниточки дёрнуть, кому что шепнуть…

– Клава, ну что за сложности ты себе начудила? – Серёжа нашёл пробку от пивной бутылки и пытался найти ей место на своём пиджаке, на манер медали. – Сколько раз говорить: давай пришлю тебе моих гвардейцев с копьями, они отлупят, кого покажешь, вот и все тебе интриги.

– Молчи, плебей, у меня своя методика.

– Кого бей? О, правильно! А что говорю, бить их надо!

Клавдия выдохнула, глядя куда-то в угол, помолчала, сжимая и разжимая кулаки.

– Спасибо, Сергей, мне твои гвардейцы нужны, как воробью велосипед. Видели в коридоре коробки? – обратилась она к гномам. – Вот и вся власть. И феи, и гномы за эти побрякушки у меня на задних лапках заскачут. А я… Я…

Клавдия потрогала свою голову, словно ощупывая несуществующую корону.

– Я всего лишь займусь распределением. Вуаля!

Она щёлкнула пальцами, изящно изогнув кисть.

– Ну что? Согласны?

Гномы смотрели на неё мутными глазами, она запутала их своими рассуждениями.

– Э… Нет, – замотали они головами, очнувшись.

– Ну что ж, я так и думала, – не расстроилась Клавдия, – хотела на грузчиках сэкономить, ну да ничего, справимся. Нестор, Прокл, готовьте проход!

Феи вскочили, побежали в дальний тёмный угол, оттащили в сторону лист фанеры. Под ним открылся чёрный провал.

– Добро пожаловать домой, гномики, и ты, не-фея, вставай, с городом своим мерзопакостным прощайся. В Москве я тебя не оставлю, здесь ты у меня будешь как заноза в заднице. Тьфу, нахваталась у плебеев! – отругала себя Клавдия за грубое выражение.

Янка приподнялась над стулом и опустилась. Бежать? Драться? Не получится.

– Встать! – заорала Клавдия. – Построились! Пошли!

Первый стул прилетел в несчастного Володеньку, которого, похоже, все били. Его кинул Толстый с криком:

– Лови гранату, сволочь!

Кинув, спокойно добавил:

– Ой, как хорошо! Давно я мечтал стульями покидаться.

Володенька, получив сиденьем по лбу, лёг на пол с тихим задумчивым стоном. Профессор своим стулом запустил в Серёжу. Малорослый гном не пригнулся, он свалился от испуга с табуретки, на которой сидел, но с тем же результатом: стул пролетел над ним. Малыш, Белочка и Янка успели только встать. Фей в синем комбинезоне, молчавший всё время, поймал за воротники Янку и Белочку, Прокл – Малыша. Клавдия схватила свою сучковатую палку, стоявшую у кресла, и направила, как ружье, то в Профессора, то в Толстого.

– Тихо, тихо, шустрые гномики, забыли, как я умею? Давайте, давайте, ножками идите, нам вас таскать неохота, мы ещё коробок натаскаемся. Идите, милые, идите, прыгайте в дырочку, смелее, шустрые гномики!

Сбившихся в кучку гномов, в центре кучки была Янка, подручные Клавдии подталкивали к тёмному провалу.

– Не бойтесь, – хищно улыбнулся Нестор, – там неглубоко.

Фей в синем комбинезоне коротко хохотнул.

Гномы упирались в пол ногами, дна чёрной дыры не видно, прыгать в темноту страшно, но взрослые феи без особого труда упихали их в угол комнаты.

Падать молча не получалось, закричали все.

Они посыпались как игрушки с края стола – и исчезли из Москвы.

Гномы и Янка пришли в себя в каком-то подземелье. Ну, по крайней мере, лежали они на земляном полу, и было темно как под землёй. А ещё они лежали друг на друге. Тем, кто сверху, повезло, им было помягче. Тем, кто снизу, на ребра давили камни и комья глины. Со стонами они принялись разбирать руки и ноги, пытаясь понять в темноте, где свои, где чужие.