Читаем без скачивания Реальная магия - Филип Боневитс

В самом деле, «другой вопрос»! Роббинс склонен к недооценке; люди с крепкими нервами могут получить удовольствие от чтения его книги. Каждая общественная библиотека должна иметь этот справочник (почему я лоббирую чужую книгу? Потому что я, в частности, стараюсь указывать людям на хорошие и полезные книги по данному предмету).

Снова настала пора для лингвистики. Слово «ведьма» происходит от англо-саксонского wicce, произносившегося как «вич». Многие современные культы так называемой белой магии пытаются убедить людей, что wicce означает «мудрость», или некое тайное знание. Таким образом wicce craft считается «ремеслом мудрых» и фактически приравнивается к магии. Так вот, они ошибаются! Любой, кто не поленится провести глубокое исследование или хотя бы заглянуть в «Оксфордский словарь английского языка», вскоре обнаружит, что wicce не имеет ничего общего с мудростью. Это слово происходит от германского корня wic, означавшего «поворачивать или сгибать». Очевидно, легко расширить это значение до «управлять или изменять» в общем и до «магического управления» в частности. Вскоре wicce будет означать «способный управлять вещами», или, в наших терминах, «обладающий талантом».

Не позволяйте стандартному антропологическому определению колдуна как человека, практикующего магию и не принадлежащего к религиозному истэблишменту, вводить вас в заблуждение (хотя это и недалеко от истины). В историческом определении колдун — это любой человек, пользующийся магией в повседневной жизни, но не до такой степени, как настоящий маг. Здесь интересно отметить крутые повороты в христианских теологических; определениях. До 1450 года вера в колдовство считалась ересью. Между 1450 и 1750 гг. ересью считалось не верить в колдовство. Теперь вера в колдовство опять считается ересью.

Но перейдем к определению «колдуна», которым мы будем пользоваться в этой книге (определение «чародея» будет дано позднее). Колдун — это человек, пользующийся магией как религиозным феноменом, то есть он использует «сверхъестественные» силы, полученные от почитаемого божества. Акцент делается на теургии, а не на тавматургии.

Таким образом, маг черпает свои силы от Природы и следует ее законам, в то время как колдун получает свои силы от божества, наделяющего его неестественными или «сверхъестественными» способностями.

В Европе всегда было больше колдунов, чем магов. Колдуны происходили из крестьян и, по крайней мере на первых порах, держались за старые верования и традиции. В Европе никогда не существовало всеобщего культа или «религии колдовства», как утверждают некоторые, хотя в областях, находившихся под кельтским, германским или балтийским влиянием, прослеживается определенное сходство. Человеческие сообщества были слишком консервативными и удаленными друг от друга. Люди молились своим богам, придерживались древних верований и, как это свойственно всем представителям нашего рода, резали глотки каждому, кто называл Мать-Землю Фрейей, а не Данну, или наоборот. В каждом племени имелись свои Друиды, знахари, шаманы, барды, повивальные бабки, травники и сказители, ревниво оберегавшие свои секреты. Племена, живущие в десяти милях Друг от друга, редко объединялись даже для защиты от общего врага, не говоря уже об упорядочении и объединении своих верований (хотя они были готовы скорее убить или умереть, нежели признать это). Вполне возможно, что колдуны в разных странах имели почти одинаковые ритуалы, но это не говорит о существовании общеевропейского «культа колдовства». Нам следует остерегаться распространения экуменических идей двадцатого века на колдунов далекого прошлого.

Когда христиане пришли с огнем и мечом, язычники сделали вид, что обратились в новую веру, но большинство по-прежнему придерживалось традиционных убеждений. Наслушавшись христианских историй о дьяволе, язычники без труда добавляли еще одного рогатого бога к своему пантеону, особенно потому, что понятие «полубога-полуживотного» было одним из наиболее распространенных в мифологии. Учитывая масштабы угнетения со стороны церкви, неудивительно, что у некоторых людей возникало искушение почитать нового бога, состоявшего в открытой вражде с христианским богом- Почитание Дьявола, или «сатанизм», никогда не было организованной религией в Европе, но с течением времени имена старых богов стирались в памяти и заменялись единственными доступными именами, предложенными христианством. Вполне возможно, многие язычники продолжали встречаться (а некоторые и сейчас делают это) и собираться в лесах для совершения старинных обрядов, смешивая старые и новые убеждения. Но унитарная «древняя религия» белого колдовства существует больше в воображении, чем в действительности. Она представляет собой продукт местного культурного шовинизма и плохого знания этнографии.

Эти старые культы под новыми названиями стали могущественным и коварным противником в глазах официальной церкви, слишком высокомерной и невежественной, чтобы приписать разрозненную местную оппозицию чему-то иному, кроме объединенной атаки Сил Тьмы. Это хорошо известный психологический механизм: чем более могущественными и грандиозными считаются враги организации или религии, тем выше степень самомнения и параноидальности в ее собственных рядах. Стремление покончить с остатками язычества объясняет внезапное превращение колдовства в ересь. Подобно «желтой угрозе» начала XX века и «красной угрозе» в 50-х годах, «колдовская угроза» была надуманной и воображаемой.

Однако магам всегда удавалось отделаться сравнительно легкими потерями. Благодаря отделению науки от религии, они находились в более безопасном положении, если присоединялись к религии большинства, а не к мусульманству или иудаизму. Магов всегда было немного. Обычно они имели благородное происхождение; для того чтобы стать магом, требовался ясный разум и немалые средства. Наряду с математикой и астрологией, средневековые маги изучали латынь и древнееврейский. Средства позволяли им приобретать специальное снаряжение и жить, не беспокоясь о традиционных источниках дохода. Так, благодаря своему богатству и изобретательности, маги обычно «выходили сухими из воды». Однако время от времени неосторожным приходилось спасать свою жизнь.

Чародеи занимают промежуточное положение между магами и колдунами. Они обычно приобретали знания в кругу семьи и друзей и, в отличие от магов, редко имели научное образование. Они были наследниками знахарей и шаманов. Несмотря на прочные узы, связывавшие их с языческими верованиями, большинство чародеев работало в одиночестве. Насколько мне известно, они не разделяли естественные и «сверхъестественные» силы; они просто придерживались старых методов магии и целительства, усвоенных от родителей. Знания и навыки в чародействе большей частью передавались по наследству, учение переходило от отца к сыну и от матери к дочери. Хотя таланты не закладывались генетически (несмотря на утверждения, что принадлежность к династии ведьм или чародеев делает человека более могущественным), следует признать, что атмосфера поддержки и доверия, окружавшая их в детстве, играла огромную роль. Сегодня среди нас было бы гораздо больше людей, обладающих талантом, если бы не тот факт, что родители «выбивают дурь» из детей, начиная с раннего возраста. («Томми, прекрати двигать взглядом свои игрушки. Ты же знаешь, что это невозможно!»)

Помимо возможности «пересекать границу» между колдунами и магами, чародеи имели другие преимущества. Во-первых, они мало нуждались в деньгах, ибо кто осмелится отказать странствующему чародею в куске хлеба и крыше над головой? Во-вторых, им почти не требовалось магических орудий и снаряжения; большинство работало лишь с помощью жезла или посоха. Они имели высокую репутацию в обществе, поскольку один чародей мог благословить или погубить посевы, поля и людей по своей прихоти.

Итак, вот наше определение чародея: человек, выполняющий магические действия (доморощенный или самоучка), приверженный языческим традициям и обычно практикующий в одиночестве.

Все средневековые маги, по крайней мере публично, называли себя «белыми магами». Возможно, немногие, особенно богатые и влиятельные, вельможи могли называться «черными магами», но этот термин обычно использовался их противниками. Маги были слишком умны и/или осторожны, чтобы открыто почитать языческих богов — особенно потому, что церковь объявила их Злом и решительно уничтожала всех последователей магических культов. Маги также считали, что пользуются лишь природными силами, и, в отличие от церкви, не считали Природу злом. И наконец, естественный человеческий эгоизм заставлял их считать себя поборниками добра и справедливости; следовательно, «черные маги» обычно возникали в результате конкуренции.

Вы можете спросить: «Если маги отделяли свои убеждения от научных экспериментов и были склонны к тавматургии, то почему в старинных книгах о магии встречается столько еврейских и христианских молитв?» Даже если вы не спросите, я объясню вам.