Читаем без скачивания Мозаика (в сокращении) - Сохейр Хашогги

— Да, понимаю, это может показаться странным, но мальчики иногда так делают, а в незнакомом городе потеряться очень легко. — Карим понимал, что она напугана еще больше, чем он, и попытался ее утешить. — Я сам когда-то так поступил. Это было в Акабе. Я потерялся, и меня искали несколько часов. А когда нашли, отец не знал, что делать — то ли расцеловать меня, то ли наказать. В конце концов он сделал и то и другое. Не волнуйся, Дина, Амман — это все же не Нью-Йорк. Мы его обязательно найдем. С ним все будет в порядке, я обещаю тебе.

Он произносил эти слова и сам не верил в то, что говорит. Как он может что-то обещать, если не имеет ни малейшего представления о том, где его сын?

Дина ходила из угла в угол и понимала, что сойдет с ума, если немедленно что-нибудь не предпримет. Она пыталась дозвониться Констентайну и в офис, и домой, и на мобильный, но везде был включен автоответчик. Она просила его сразу же ей перезвонить. Она понятия не имела, где он. Быть может, до сих пор в Иордании. И снова она подумала: а вдруг Али забрал он? Нет, это невозможно! Но где же тогда ее сын?

И тогда она решилась на последнее средство. Набрала код Аммана и номер, который запомнила в супермаркете.

Трубку сняли не сразу — в Аммане была глубокая ночь.

— Да!

— Алия?

— Вы ошиблись.

Но Дина узнала голос.

— Подождите! Умоляю, не вешайте трубку! Я — та женщина, с которой вы встречались в супермаркете.

— Вы ошиблись номером.

— Прошу вас! — взмолилась Дина. — Простите за поздний звонок, но у меня пропал ребенок. Мой сын. В Аммане. Прошу вас, обратитесь к… к тому человеку, с которым вы работаете… Вдруг он сумеет помочь…

Пауза. А затем:

— Я ничего об этом не знаю.

— Просто скажите ему, в чем дело. И попросите…

— Хорошо. До свидания.

И Алия повесила трубку.

Дина не знала, выполнит ли женщина ее просьбу. Но второй раз звонить не решилась.

Она обернулась и увидела на лестнице Сюзанну. Вид у девочки был испуганный.

— Мамочка, что случилось с Али?

Дина подошла к ней, попыталась объяснить, что все будет хорошо, что Али потерялся, но папа его ищет и обязательно найдет.

Карим был вымотан до предела, но заснуть не мог. Его мучила одна и та же мысль: все произошло по его вине, он все это сделал своими руками. Каким же он был дураком. И его глупость может стоить Али жизни.

Заснул он уже на рассвете. Но перед тем, как погрузиться в сон, пообещал себе, что, если Али найдется живым и здоровым, он отправит мальчика к матери и сестре в Нью-Йорк. Хватит с него ошибок.

Когда зазвонил телефон, человек, известный под именем Майор, крепко спал. Он проснулся, снял трубку и выслушал все, что рассказала Алия.

Он видел в новостях сюжет про Али Ахмада. И решил, что к этому каким-то образом причастен Констентайн. Тогда он решил, что в таком случае скоро об этом узнает. А если мальчик просто потерялся, полиция и сама его найдет.

Он недолюбливал американцев, но история Дины Ахмад его тронула. В Иордании достаточно людей, которые не любят связываться с полицией. Многие из них регулярно общались с Майором, они сами добывали нужную им информацию. Он свяжется с этими людьми, объяснит им, как важно найти американского мальчика. И он взялся за телефон.

Карим проснулся в начале одиннадцатого. И к своему ужасу, понял, что все остальные уже давно на ногах. Постоянно звонил телефон, и на звонки отвечал Хассан. Но по позе отца, по устало опущенным плечам можно было догадаться, что звонит очередной доброжелатель. Хассан всякий раз вежливо благодарил за участие и заканчивал разговор, объясняя, что не хочет занимать телефон.

Раздался очередной звонок, и Хассан раздраженно снял трубку. Близкие уже не обращали на эти разговоры внимания, поэтому не сразу догадались, что речь идет о чем-то другом и что голос Хассана изменился.

— Да! — говорил он. — Да! Кто? Да, конечно! Вы уверены? — Он махал рукой Кариму — звал его к телефону.

Карим взял трубку, одновременно услышав, что отец что-то сказал родным и те разразились радостными криками. К Кариму обратился человек, представившийся офицером военной разведки. Карим никак не мог взять в толк, какое отношение имеет военная разведка к поискам его сына, но то, что сказал офицер дальше, сделало все расспросы ненужными.

— Он у нас, — сказал мужчина. — С ним все в порядке, разве что устал немного.

Карим вздохнул с облегчением. И, чтобы не потерять равновесия, ухватился за подлокотник.

— Где он?

— Едет домой. Я сам его везу. Хотите с ним поговорить?

— Да, конечно!

Через секунду Карим услышал голос Али:

— Папа? Это я… Я… я заблудился.

— Как ты, Али?

— Все в порядке. Только есть очень хочется.

Карим чуть с ума не сошел от радости.

— Обещаю, как только вернешься, мы тебя накормим до отвала. — Он вспомнил, что с ним приключилось в детстве, когда он заблудился в Акабе. — Или еще немножко поморим тебя голодом, чтобы ты получше понял, каково нам было и как мы все волновались.

— Папа, я больше не буду так делать! — с жаром пообещал Али. — Клянусь!

Трубку снова взял военный:

— Вчера поздно вечером вашего сына нашел один рабочий, и они с женой взяли его к себе в дом переночевать. Мы с ним, разумеется, побеседуем, но не думаю, что это было подстроено. По-моему, этот человек просто пожалел потерявшегося ребенка.

— Слава аллаху, что все обошлось. И вам огромное спасибо.

— Не за что. Мы скоро приедем.

— Подождите, прошу вас. Этот человек, который нашел Али. Вы сказали, что он рабочий. Он, наверное, небогатый человек?

— Совсем бедный. У него даже телевизора нет — иначе он бы узнал из новостей, что мальчика ищут. Мы нашли его через соседей.

— Если вы дадите мне его имя и адрес, он больше не будет ни в чем нуждаться, — сказал Карим.

— Значит, сегодня радость ждет не одну, а две семьи в Аммане.

Карим повесил трубку и стал на радостях обниматься со всеми родственниками. Про его щекам текли слезы — слезы счастья.

Али вернулся домой, и ни о каком наказании и речи не было. Маха отказалась от помощи Фатмы и Сорайи и сказала, что сама покормит внука. Она отвела его на кухню и выложила на стол всю «чужестранную» еду, к которой обычно относилась с таким презрением: кукурузные хлопья, шоколадки, кока-колу.

— Нет, бабушка, — сказал Али, — дай мне твоей еды.

— Что пожелаешь, золотце мое, — сказала она, прижимая его к груди. И тут же приготовила ему тарелку кефты и картошку. А потом с умилением смотрела, как он все это поглощает.

Карим вышел проводить офицера до машины. Он вспомнил, что некогда знал этого человека — во всяком случае, слышал о нем.

— Не хочу показаться навязчивым, — сказал он, — но никак не возьму в толк, как это ваше подразделение оказалось задействованным в поисках моего сына.

Мужчина, известный некоторым под именем Майор, добродушно улыбнулся. Так он улыбался только хорошим людям. Он никак этого не ожидал, но Карим ему понравился. Ему были свойственны недостатки, которыми страдает большинство людей, но его любовь к сыну была очевидной.

— Я разве вам не сказал? Я узнал об этом из новостей. И решил, что не помешает подключить к поискам моих людей. Вот и все.

— Я вам так признателен!

Они подошли к машине. Военный после секундного колебания сказал:

— Заранее прошу у вас прощения, господин Ахмад. Это, конечно, меня не касается. Но когда мы нашли вашего сына, он спросил, отвезем ли мы его домой. Я ответил, что да. И тогда он сказал: «Домой в Нью-Йорк?» Вы понимаете, что он имел в виду?

Карим ничего не сказал, только кивнул. Он так обрадовался возвращению Али, что и думать забыл об обещании, которое дал на рассвете самому себе. И теперь этот достойнейший человек словно напомнил ему об этом.

Офицер, почувствовав, что зашел слишком далеко, вежливо сказал:

— Для меня большая честь оказать помощь вашей семье. Да хранит Аллах вас и ваших близких.

— И вас да хранит Аллах! — сказал Карим. В дом он возвращался, твердо зная, что он будет делать.

Али лежал в кровати — спать очень хотелось, но возбуждение мешало заснуть. Он думал, что его накажут, но его, наоборот, только обнимали и целовали. Он не понимал этого, как не понимал и того, почему увезли сестру.

Все восприняли отъезд Сюзи как должное. Вот поэтому-то он и решил, что сам должен ее отыскать. Он сказал маме, что хочет остаться, но разве в этом дело? Иногда его раздражало, что они с Сюзи близнецы, но без нее он не желал здесь оставаться.

И на яхту без Сюзи ему не хотелось. Он думал об аэропорте. Туда уехали Сюзи и мама. Они сели на самолет и улетели домой. Именно это люди и делают в аэропорту — садятся в самолет и улетают. Он знал, что есть еще какие-то билеты, но решил, что все получится само собой.