Он вклинился коленями между моих ног и прижался ко мне бедрами, продолжая шептать какие-то глупости, только усиливая внутренний раздрай.
Спустя мгновение в воздухе что-то изменилось. Неуловимо. В мой мир проник запах, дурманящий меня, почище самого крепкого вина, зажигающий моё тело одним своим присутствием.
Эльфа снесло с меня одним рывком. Несколько почти неуловимых движений моего любимого мужа, находившегося сейчас в промежуточной форме — и эльф поломанной куклой лежит в пяти метрах от меня.
— Он жив? — по идее, у эльфов довольно-таки сильная регенерация, и если шейные позвонки не повреждены, всё со временем, восстановится.
— К сожалению, жив, — ответил мой любимый мужчина, аккуратно беря меня на руки. — Меня настойчиво попросили его не убивать. Но позволили избавиться от него на ближайшие полгода. Так что сейчас я отнесу тебя домой, — он открыл переход, за которым маячила наша гостиная, — а потом всё закончу.
— А что ты с ним сделаешь? — легкая тревога за эльфа маячила на задворках сознания.
— Ничего из того, что хочу. Не волнуйся об этом, — меня аккуратно поставили на пол и поцеловали в макушку. — С тобой он больше никогда ни чего не сделает, — прошептал он мне, не в силах сразу отпустить.
— Поживем — увидим, выживём — учтём! — я прижалась головой к его груди. Меня бил озноб от холода или от страха.
— Не шути так! — он ещё крепче прижал меня к себе. — Мне страшно представить, что с тобой могло случиться, Кайхен.
— Ребра! — простонала я.
— Прости, прости! Сейчас всё пройдёт! — он осторожно провёл пальцами по тому месту, где были повреждены кости. Ненадолго мою грудь окутала его магия, после чего дышать стало значительно легче. — Повязку можно снимать, — он крутанул меня на месте, заставляя ещё раз скривиться, теперь от боли в ноге. Всё-таки шов начал кровить, и розовые капли проступили на больничной одежде.
— Всё, иди уже! Дальше я сама справлюсь. Это просто царапина, — не дала я супругу обследовать мою ногу.
Взгляд уходящего василиска не сулил эльфу ничего хорошего.
Иск
Поиск Оксанэ затягивался. Девушки не оказалось ни в Академии, ни в городе, ни в её замке, который ей достался от вампира. Тогда, не теряя времени, я рассчитал точки выходов телепорта и на карте отмёл сразу половину, которая вела в никуда. Смотался к паукам дроу, попутно заключив контракт на поставку брака их паутины для наших лекарей, кто бы знал, почему пауки уважают семиметровых змеев? Вызволил дочку графа те Дуано, её счастье, что она издали отдалённо напоминает Кати. Вплоть до подвала разнёс бордель портового города, в котором, по ходившим в народе слухам, занимались работорговлей, а охраны было поболее, чем в тюрьме для особо опасных преступников. Но и там, слава богине, моей любимой не было. Я почти впал в отчаяние. Думать, что она оказалась в жерле вулкана или в центре огромного болота, было невыносимо.
В это время мне пришел вестник от Оксанэ, в котором она сообщила, что ждёт меня в Академии, у Миланы.
Бросившись туда, я застал интересную картину. Девушка стояла в окружении двух мальчиков лет семи и десяти, а на руках держала девочку с очень тоненькими ножками трех-четырёх лет отроду. Милана сидела рядом за своим столом и что-то писала.
— Здравствуйте, — произнёс я, не понимая, что это за дети.
— Здравствуйте. Это Серёжа, Никита и Валерия. Мои родные дети. И они останутся со мной, — и с вызовом посмотрела прямо мне в глаза.
— Я только "за", — в знак капитуляции приподнял, согнув в локтях, руки вверх. — Дети, особенно такие одарённые, должны жить с мамой — волшебницей, и под присмотром взрослых магов, — благодарный, моментально потеплевший взгляд вампирши стал мне ответом. — Но сейчас мне необходима твоя помощь. Кати опять пропала, и я не могу отследить её. Пропала не по своей воле.
— Мышата! — обратилась она к детям. — Вы пока посидите с доктором Миланой, а я за шторкой поговорю с дядей, хорошо?
— Угу.
— Да.
— Я присмотрю за ними, — вызвалась магистр Василь.
— Ищем нашу девочку, тридцать три несчастья, — пробормотала она себе под нос.
Отгородившись от детей занавесью, мы провели ритуал. Но моя кровь никуда не указывала. Возникло ощущение, что Кати просто нет в мире. Если бы она умерла, кровь должна была привести хотя бы к телу или праху, но она лишь собралась в шаровидную каплю и не указывала ни в одну из сторон света.
— Может, попробуем ещё раз, — предложила вампирша. — Я ведь могла ошибиться.
— Нет. Я следил. Ты всё сделала верно, — слова давались мне с трудом. — Прости, я пойду. Если нужна будет помощь в обустройстве комнат, обратись ко мне.
— Хорошо, магистр. Спасибо.
Я ушел не прощаясь. Я был раздавлен. Ведь я знаю, что она жива. Наши души соединила богиня, и если бы с моей женой случилось непоправимое, моя чешуйчатая вязь на руке окрасилась бы в тусклый серый цвет. А она играет и бликует так же ярко, как в день нашей свадьбы.
Решение созрело мгновенно, я отправился в столичный Храм. Пусть богиня ответит. Хоть туманно, хоть прямо. Но мне необходимо знать, что делать, иначе я сойду с ума.
Всеблагая Мать ответила на мой призыв практически сразу, стоило мне лишь переступить порог её просторного храма, затемнив его и скрыв всё, что происходит внутри от любопытных глаз.
Храм, схожий с храмом, в котором мы соединили свои судьбы с Кати. Отличался храм Имперской столицы только тем, что колонны, подпирающие крышу, были выполнены в виде разных женщин в свободных одеждах. Это были милая девочка, очаровательная девушка, различные женщины, в том числе и ожидающая дитя, и статная воительница, и танцовщица, чьи юбки взлетали как пламя, и степенная матрона, и, конечно, пожилая, но не сгорбленная и не сломленная долгой жизнью старуха.
Богиня встретила меня, не дожидаясь, пока я дойду до алтаря, выскользнув из-за одной из колонн. Сегодня она была в образе маленькой девочки и вела себя соответственно.
— Всё будет хорошо, — сразу успокоила она меня. — Она жива и почти невредима.
Я постарался взять себя в руки. Богиня не виновата. Надо повторять себе это почаще.
— Я не могу там прямо воздействовать, но я дам ей столько удачи, сколько возможно. А дальше всё зависит от вас обоих. Но у меня условие, — маленькая девчонка, весело болтала ногами, усевшись на свой же алтарь. — Её похититель останется жив, — она задумчиво согнула один палец, — и, по возможности, здоров, — уже два пальца оказались загнуты. — А через год совсем здоров и физически и душевно! — третий пальчик присоединился к предыдущим двум. — А я трижды вам помогу, включая сегодняшний, — она повертела в воздухе тремя пальцами. — А сейчас иди к себе и медитируй. Как только станет возможным, ты услышишь отголосок её мыслей. Не теряй времени и мчись к ней.
