Влада испуганно схватила полотенце, споткнулась о порог, и едва не рухнула носом в доски. Она не видела вошедшего, но сразу догадалась, что это Максим, когда он поймал её за талию, не дав упасть, ибо мужчина насмешливо шепнул:
— Экая ты неуклюжая, Владислава. Так и норовишь себя покалечить.
У него были прохладные ладони, что вызвало ватагу мурашек по голому телу. Вырываться не хотелось, мужские объятия манили, заставляли испытывать постыдные желания.
— Ты чего пришёл? — тоже шёпотом спросила она, боясь шелохнуться, и мелко дрожа.
Но не от озноба, нет. Соболь был, хоть и одет, но Владка чувствовала уже жар его рук на своей пояснице, и невольно льнула к нему, то ли за тем, чтобы спрятать наготу, то ли стремясь усилить контакт.
— Так думал, нет тут никого, фонарь-то ты чё вырубила?
— Он сам… — пискнула она, выронив полотенце. — я… Помылась уже.
Он не ответил, в повисшей тишине отчётливо слышалось его прерывистое дыхание. Влада тоже молчала, её одолевали вновь те порывы, что толкнули смело переступить запретную черту в доме Макса. Она не сомневалась, что и он не остыл после их неудавшегося рандеву, но сейчас ей было немного страшно.
Ведь он изрядно выпил, что, если от той нежности не будет и следа. А грубости Владка не хотела, это же её первый секс, который наверняка запомнится навсегда. Она помнила обещание Максима быть осторожным, но не решалась сказать ему об этом теперь.
— Иди в дом. — хрипло, почти приказав, произнёс Соболь, с силой уперев руку в бревно поверх Владкиной головы. — ну, чё застыла, уходи, говорю!
Она растерянно моргнула. Почему он её выгоняет? Что не так? Жалеет, что дал волю своим чувствам там, в городе? Остыл к ней, пока искал, или… В чём же причина-то?
— Макс… — впервые назвав его сокращённым именем, девушка коснулась его плеча, но он дёрнулся с таким неприкрытым раздражением, что Влада отпрянула.
— Одевай эту чёртову тряпку и проваливай! — зарычал он, уткнувшись лбом в сгиб локтя.
Она насупилась, решив не унижаться, не требовать пояснений. Может, оно и к лучшему! Зачем отдавать невинность человеку, которому до Владки вообще нет дела! Он забудет о ней, снова вернётся к своей жизни, где ей места точно не найдётся. Кое-как облачившись в одежду, она опрометью выскочила вон, и помчалась к ярко освещённой избе…
* * *
Влада дремала, когда тихо скрипнули половицы, и кровать продавилась под чьим-то тяжёлым весом. Не открывая глаз, тотчас же вынырнув из вязкого полусна, девушка старалась выровнять вмиг, сбившееся дыхание. Она прекрасно осознавала, кто рядом, и вздрагивала под каждым нежным прикосновением его рук, блуждавших по её талии, бедру и спине.
Сколько же часов она спала?! Уже наступил хмурый вечер. Это всё «волшебная» настойка Хоттабыча!
Горячие губы чувственно прильнули к её плечу, а потом Владу перевернули, чтобы свершилось то, чему было-таки суждено. Прохладный воздух пощекотал голую кожу (спать в одежде она не любила, а пижамы здесь не нашлось). Владка робко всмотрелась в белеющее пятно лица Соболя, и раздвинула ноги, давая понять, что готова… Чёрт, сейчас ей стало чудиться, будто она была готова только для него.
— Боишься, маленькая? — шепнул Максим, положив ладони на её коленки.
А те ведь действительно дрожали. Но признаваться в том, как ей страшно, Влада не желала. Она редко, очень редко выдавала перед кем-то свои истинные эмоции.
— Н-нет. — храбро ответила, набираясь смелости, чтобы решиться тоже дотронуться до мужчины.
— Доверься мне, девочка.
Его руки настойчиво, но мягко развели её ноги шире, и Владка ощутила лёгкую панику, когда сообразила, что собирается делать Соболь. Его рот скользнул по её пупку, легонько надавливая, добрался до интимного местечка, и Влада вцепилась пальцами в простынь. Нет, в такой близости, наверное, не было ничего постыдного, но с ней-то подобного никто и никогда не вытворял.
Ещё толком не придя в себя, она неосознанно начала двигаться навстречу языку любовника, ласкающему складочки малых губ. Владка вскрикнула, почувствовав, как Соболь втянул губами клитор, посасывая и чуть оттягивая, и тогда её вновь накрыло волной слабого удовольствия.
Он чётко знал, в какой момент сбавить темп, и Влада разочарованно вздыхала, не достигая пика, но через мгновение всё повторялось, и она плыла на грани пробудившегося сознания и дурмана наслаждения.
Казалось, ощущения обострились, превратились почти в агонию, но Макс продолжал терзать её, и она не выдержала, громко застонала, обхватив его голову. Бисерины пота скатились по её груди, оставляя мурашки на коже.
— Чё, малышка, чё с тобой? Расслабься, не зажимайся… — приказал Соболь, вдруг выпрямившись.
Он нависал над Владкой, снимая сначала футболку, затем штаны, а она, парализованная накатывающими отголосками удовольствия, широко раздвинула колени, и ждала. Между бёдер пылало, и Влада, отбросив стыдливость, медленно опустила руку на пах. Проделывать то, за чем застукал её Соболь в тот вечер, в ванной, было не трудно. И она вспомнила, как он просил её об этом в постели.
Максим замер, наблюдая за ней, и Влада густо покраснела. Хорошо, что в комнату не проникал яркий свет луны, задёрнутые шторы скрадывали его, делали мутно-блеклым. Ласкать себя после того, что испытала только что, было скучно, но девушка ещё немного поиграла, давая Соболю возможность насладиться зрелищем.
С тихим, хриплым рычанием он обхватил её под коленки, подтянул к себе, и проник в неё. Осторожно, прилагая усилия, чтобы не причинить боль, начал пробиваться дальше, а она, до изнеможения закусив губу, прислушивалась к телу. Боль, конечно, вспыхнула, но была терпимой, а вскоре и вовсе иссякла, и все эти мучительные секунды Максим собирал губами капельки слёз со щёк Влады.
— Ты чего плачешь, маленькая? Больно тебе? — приподнял он голову, услышав сдавленный всхлип.
Он напрягся, опираясь на руки, и Владка закинула ноги ему на поясницу, не позволяя прервать контакт. Она не хотела хныкать, просто от переизбытка чувств, задыхаясь от волнения, не смогла сдержаться, и эмоции всё-таки захлестнули.
— Всё хорошо. Не больно. Поцелуй меня…
Их губы встретились, языки сплелись в диком танце. Влада подалась вперёд бёдрами, прижимаясь к мужчине сильнее, и старалась поймать его такт. Тело отяжелело в преддверии экстаза, куда-то исчез кислород, и она часто, поверхностно дышала, проваливаясь в бессознательность.
Соболь усилил толчки, прошёлся ртом по её шее, поцеловал в ушко, и, когда Владке почудилось, что она не сможет больше принять его, неожиданно резко заполнил её лоно целиком. Она выгнулась, отдаваясь во власть накатывающего наслаждения, задвигалась вместе с ним, хватаясь за его мокрую от пота спину, и внезапно содрогнулась. Оргазм, впервые испытанный не от собственных пальцев, ошеломил, лишил остатков самообладания.
Кажется, Владка кричала… Но, может быть, это ей привиделось, и просто ветер свистел за окном. Разразился ливень, застучал по стеклу барабанной дробью, и с этим ритмом стихии сердце девушки неистово колотилось в груди, пока затухали последние спазмы удовольствия.
На краешке сознания понимая, что Соболь всё ещё не достиг разрядки, Влада собралась с силами, перевернула его на спину, и оседлала. Теперь, освобождённая от своей невинности, она могла делать, что угодно. Но не с кем попало, а только с ним, с желанным мужчиной.
Он не оставался пассивным, когда она принялась двигаться на нём, наклонился вперёд, сводя Владку с ума дразнящими поцелуями в грудь. Соски её ныли, но это была сладкая пытка. В какой-то миг, Влада вдруг ощутила, что тело проснулось снова, и ошеломлённо вздохнула — пробуждалась очередная острая волна наслаждения.
И, за пару секунд до того, как в лоне затрепетал оргазм, почувствовала, что Максим тоже на пике. Он спихнул Владку с себя, перекатился на бок, и с протяжным стоном зарылся лицом в подушку.
Какое-то время они молча лежали, слушая музыку дождя. Набравшись смелости, Влада села, и, обхватив себя за плечи, застенчиво шепнула:
