мог под страхом того, что ей было известно о причинах кончины его бывших партнёров и каким образом он заработал и развил свой бизнес. За две недели до начала всего этого она в очередной раз поругавшись с ним вместе с подружкой свалила в Испанию. Там где было тепло и хорошо сейчас полный ад приправляемый постоянным прибытием беженцев из северной Африки, которые либо начинают мародерствовать, либо заражаются и пополнят орду диких.
— Вот и варись в этом говне сука. — пробурчал Василий и сбросил звонок.
Все кому надо было, были осведомлены об «Огоньке», Лазарев ждал там несколько партнёров которые должны были внести свои активы в развитие данного места. А затем, скорее всего он поступил бы с ними также, как и с первыми своими партнёрами. Потому что Василий любил власть, сильнее чем деньги, сильнее чем кого либо. Весь смысл своей жизни он видел во власти и не собирался её делить ни с кем.
В этих раздумьях Лазарев просидел ещё минут двадцать, пока они не доехали до очередного блок поста на котором возле штатных военных БТРов затесалась одна БМД-2. Верхом на бронемашине сидели солдаты в не типично «мультикаме», вооруженные автоматами АК-105 с тактическими обвесами. Это было элитное подразделение службы безопасности Лазарева, абы кого туда не брали, все прошли горячие точки, а некоторые и не одну. Всё бойцы стояли поодаль от военных и не шли с ними на контакт, а военные думая что это группа специального назначения для усиления блок поста не задавали им вопросов.
Заметив приближающийся кортеж, один из наёмников дал сигнал всей группе. БМД выплюнув клуб чёрного дыма завелась и резко развернулась на месте, встав в главе кортежа.
— Харченко, были проблемы с этими вояками? — спросил Котовский командира наёмников.
— Никак нет. Они даже не подошли к нам.
Далее дорога стала более свободная, что дало возможность выдать большую скорость.
В левом окне уже были видны очертания «Огонька», главное четырёх этажное здание, в котором раньше были дом культуры, спортзал и несколько десятков детских кружков теперь было штабом «Огонька» и одновременно личной резиденцией Лазарева. На крыше расположились две спутниковые тарелки, а рядом две мобильные антенны военного образца. Далее показались и остальные здания, а именно двухэтажные корпуса которые пока ещё не успели оборудовать под казино. Но оно и к лучшему, подумал Василий. Сейчас несколько из них переделывались под казармы и арсенал.
Большим плюсом этого места было и в том, что оно находилось почти на берегу Икшинского водохранилища, которое соединялось с Пестовым и Учинским водохранилищами и через реку Уча можно было добраться до Клязминского водохранилища. А значит, что при невозможности передвигаться по крупным дорогам у Лазарева и его людей был открыт водный путь по огромной части северо-востока Подмосковья. Подъехав ближе стал виден и возводимый вокруг бетонный забор высотой почти три метра. О безопасности Лазарев думал в первую очередь.
Подъехав к главным воротам наёмники открыли створки и машины въехали внутрь направившись сразу к штабу.
Азамат Разманов.
6 июля, после полудня.
Немного освоившись в лагере своих единоверцев Азамат начал посвящать свободное время боевой подготовке. Все, кто тут носил форму и оружие были кавказцами либо арабами либо ближнеазиатами и объединяла их религия и ненависть к русским, да и ко всем славянам.
Успев заглянуть в один из ангаров, находящийся под серьёзной охраной он обнаружил, что все кто там находились были так или иначе славянам. Условия в ангаре были близки к концлагерю, кормежка была по остаточному принципу, а такое явление как избиение толпой вооружённых одного, практически голого мужчины было чем то само собой разумеющимся.
Женщины и девушки были поселены в отдельном «загоне», что вызывало постоянные стычки с их мужьями и отцами.
— Ну что брат ты на них смотришь? — спросил Али похлопав его по плечу. — Это слабые люди. Кяфиры. Городские крысы. Они даже своего бога умудрились предать. Для таких есть лишь одно место в новом мире.
— И какое же?
— Быть рабами, или товаром. Разница не велика.
— Ты планируешь их продавать?
— Конечно. Кого-то можно и в нашу веру, но равными им все равно не быть. Баб в наложницы можно. С этим зверьём можно обращаться как мы и всевышний пожелает.
— А где та, с которой я вчера приехал?
— Где-то в загоне. Не знаю. Нравится?
— Хороша.
— Ага, хорошее мясо для ебли.
— Какие у нас планы?
— Сегодня прибудут ещё братья, оденем, вооружим. А завтра, с утра на дело. Нести слово всевышнего. Как это делали христиане на нашей земле сотни лет назад.
— Я готов Али, я хочу убивать.
— Держи свою ярость для неверных. Близится наша эра брат. Но если нужно выпустить пар, то можем сегодня прокатиться.
— Куда?
— А по дороге. Пострелять по кому ни будь.
— Отличная мысль. Собери ребят.
Азамат и Али вышли из ангара и направились к скучковавшимся у оружейки новоявленным боевикам. Желающих выпустить по магазину набралось на целых два Урала.
Собрав бригаду боевики выехали на каширское шоссе и направились по направлению к городу. Первыми на пути оказались две легковушки набитые людьми и багажом. Расстреляв обе машины они собрали то, что могло быть полезно и направились дальше. Попавшийся по пути автобус боевики принялись сперва осматривать. Внутри сидело два десятка человек, все пожилые люди и не представляли никакой опасности однако чувство безнаказанности вперемешку с религиозным фанатизмом сводит людей с ума. Единственного человека который мог хоть как-то ответить боевикам, а именно водителя Азамат пристрелил в первую же минуту.
— Азамат, не трать патроны. Есть идея получше. — сказал Али.
Заблокировав двери боевики перерезали топливный шланг автобуса и подожгли вытекающее топливо. Под смех, крики «аллаху акбар» и «сдохни русня» они смотрели как беспомощные старики сгорали заживо.
Следующими на их пути оказались полицейские на уазике. По ним огонь вёлся особенно сильно. И даже одиночные выстрелы из пм в ответ заставляли всю шерстяную банду прятаться и выжидать. Только закидав полицейских гранатами они осмелились выйти. Все ещё живых, но раненых полицейских решили использовать как символ устрашения и новой власти. Младшего лейтенанта повесили на дорожном указателе, а сержанта обезглавили посадив обезглавленное тело в
