— Я рад. Ненавижу, когда меня унижают. — Нараян Бахадур усмехнулся, и она поразилась его реакции. — Но ты не сделаешь ничего, чтобы унизить меня, — уверенно произнес он. — Я тебя знаю. Ты такая же, как я. Понимаешь, что такое обязанность, ответственность. Любишь свою страну, свое графство, своих людей и семью. И сделаешь так, чтобы они были счастливы. — Он говорил совершенно хладнокровно, и она с нетерпением ждала продолжения. — Если ты дашь мне сейчас слово, я буду знать, что церемония состоится. Что ты не отменишь ее в последнюю минуту, когда это будет позорно не только для меня, но и для твоей семьи. — Принц помолчал, ожидая ее реакции. Но она ничего не ответила, и он продолжил: — Ты свободна. Если хочешь, можешь ехать домой сейчас. Я не буду держать тебя против воли.
Господи, он даже не знает, кто я такая, в отчаянии думала Гвендолин. И если я выйду замуж, прикидываясь Беатрис, то что случится позднее, когда правда выйдет наружу? Скажет ли он, ладно, пусть все остается как есть, или потребует аннулировать брак со строптивой Гвендолин и заключить другой — с покорной и послушной Беатрис?
А если она признается сейчас, что произойдет в этом случае? Он все равно потребует Беатрис? Или откажется вообще иметь дело с этой семейкой английских аристократов и предъявит к оплате долговые расписки Генри?
Невозможно, просто невозможно даже подумать об этом!
— Я никуда не уеду. Останусь здесь. — Гвендолин посмотрела принцу в лицо, надеясь, что он не заметит ее слез. — И у меня сегодня выходной. Помнишь, ты обещал, что придумаешь что-нибудь увлекательное?
— Помню.
После завтрака Гвендолин быстро переоделась в джинсы и футболку, сменила обувь, захватила солнцезащитный крем и бросилась в главный холл… И остановилась как вкопанная, увидев госпожу Раниту.
Та посмотрела на Гвендолин.
— Это не моя идея, — натянуто произнесла она.
Гвендолин кивнула, ужасно разочарованная. Но тут подкатил лимузин и из него вышел принц. Он взял ее под локоть и сказал:
— Ну что, готова? — И помог ей сесть в машину. Ранита заняла место рядом с ней.
— Куда мы поедем? — спросила Гвендолин.
— Покажем тебе наш центр.
— А ничего, что я так одета? Может, мне надо было взять с собой традиционное покрывало?
— У меня есть запасное в машине, если захочешь, но это не обязательно, — ответил Нараян Бахадур и произнес несколько слов на непали.
Ранита пересела, освободив свое место.
— А так можно? — прошептала Гвендолин, когда он опустился на сиденье рядом с ней и обнял ее за плечи.
— Это моя машина, — ответил Нараян Бахадур.
— Да, конечно, но твоя сестра…
— Знает, что ты моя будущая жена. — Он взял ее руку и поцеловал. — А теперь успокойся и расслабься.
Что-то в его тоне убедило ее. И верно, почему бы не расслабиться хотя бы на час?
Лимузин в сопровождении полицейского эскорта следовал по улицам Катманду, направляясь в сторону старого рынка.
Многочисленные лавчонки, колоритные торговцы, шум голосов торгующихся, предлагающих самые разные товары. Корзины с экзотическими фруктами. Медные горшки. Золотые украшения. Кожаные изделия. Разноцветные ткани.
Гвендолин наклонилась вперед, впитывая звуки, запахи, краски. Нараян Бахадур провел рукой по ее спине, но она даже не заметила.
— Хочется посмотреть поближе?
Она не могла скрыть своего любопытства.
— Очень!
Шофер остановил лимузин, охрана окружила машину плотным кольцом. Нараян Бахадур вышел, подал Гвендолин руку. Она оглянулась и обнаружила, что не видит ни одной женщины без традиционного покрывала. Принц заметил и сделал знак рукой. Госпожа Ранита протянула ей обещанное покрывало, скрывшее как джинсы, так и футболку.
— Ну что, готова прогуляться?
— Угу, — ответила Гвендолин, с трудом сдерживая нетерпение. Она мечтала побывать в городе с самого первого дня.
— С тобой пойдет Ранита, — сказал принц. — Я бы хотел сам сопровождать тебя, но так слишком много проблем для охраны, поэтому лучше подожду здесь.
Она сразу поняла и не обиделась — народу и правда было полно и большой группе передвигаться не так-то просто.
Они с госпожой Ранитой двинулись вперед. Солнце стояло прямо над головой и нещадно палило, но Гвендолин не обращала внимания. Ее внимание было поглощено экзотической красотой места — яркой полосатой тканью навесов над лавками, живописными костюмами торговцев, кучами фруктов и овощей, ароматами благовоний и пряностей. Потрясающе, изумительно! — думала она, впитывая впечатления как губка, и радовалась, когда вдруг слышала знакомое слово. Уроки непали не пропали зря.
Довольная Гвендолин следовала за госпожой Ранитой, стараясь не выпускать ее из виду, но время от времени останавливаясь, чтобы взглянуть на разложенный товар. Постепенно она забыла о враждебности спутницы и наслаждалась новизной и разнообразием впечатлений.
И так, медленно продвигаясь от лавки к лавке и от торговца к торговцу, иногда задавая вопрос «сколько стоит?» на непали, но не всегда понимая ответ, она в конце концов потеряла госпожу Раниту. Гвендолин удивилась, но не расстроилась. Она много раз бывала за границей и даже не подумала испугаться. Вместо этого на короткое мгновение почувствовала себя свободной. Ни принца, ни охраны, ни госпожи Раниты, ни нависшего замужества, ни беспокойств.
Вот если бы у нее были с собой карманные деньги, то можно было бы заглянуть в кафе, купить чашечку кофе и минеральной воды с лимоном и посидеть в тени, наблюдая за пестрой толпой. Денег, увы, не было, и Гвендолин пошла дальше, пробираясь между людьми и изредка сворачивая за угол, если замечала что-нибудь любопытное.
Наконец она очнулась и поняла, что пора возвращаться, пока Нараян Бахадур не начал волноваться. Гвендолин повернула налево и остановилась, глядя по сторонам. Незнакомое место. Наверное, не туда свернула. Вернулась и снова осмотрелась. Ничего похожего на ту часть рынка, откуда они начали прогулку.
Гвендолин стояла посредине небольшой площади, уперев руки в бедра, и явственно ощущала, что является центром всеобщего внимания. Несмотря на длинное покрывало, она была чужой в этой толпе. Женщины сторонились ее, а вот мужчины пялились с нескрываемым интересом.
Да где же она оказалась? И где центральный рынок?
Гвендолин направилась к одной из покупательниц, чтобы спросить дорогу, но та поспешно отвернулась и заспешила прочь. А Гвендолин вдруг поняла, что и спросить-то толком не может, не настолько успела узнать язык. Она посмотрела направо, потом налево, заметила, что улочки дальше становятся все уже и грязнее. Надо вернуться на прежнее место. Но чем дольше шла назад, тем меньше понимала, где находится. Ничего и никого знакомого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
