Я потянулась за полами полотенца, чтоб прикрыть свою наготу.
— Не надо. Не заматывайся в эту тряпку. Купаться в ней ты не будешь. И вообще, привыкай ходить в спальне голой. Мне нравится твоя фигура, Ангелочек. И я не хочу тратить время на твои раздевания каждый раз, когда захочу тебя трахнуть, — усмехнулся Ян.
Он грубо вцепился в мой локоть и потащил меня с кровати.
— Ты сумасшедший. Просто псих. Мой отец дома. Если он увидит тебя в моей спальне, он тебя убьет на месте, — покачав головой произнесла я.
— Умирать пока я тебя не трахнул, я не собираюсь. Но мне приятно, принцесса, что ты так беспокоишься обо мне, — с насмешкой парировал Ян. Хотел прижать меня к себе в объятия, но передумал.
— Ты в сперме, еще запачкаешь меня, — пояснил он свои действия.
— Ах ты мудак! Пошел к черту! Скорее ты меня запачкаешь, если прикоснешься еще хоть раз, — моему раздражению не было предела. Праведный гнев рвался наружу. Хотелось треснуть этого хама по дерзкой морде. Испачкаю я его, видите ли
— Не визжи. Я не люблю склочных баб, — с этими словами ублюдок шлепнул меня по голой заднице и подтолкнул в сторону душевой, — Давай, Ангелочек, топай мыться, пока моя сперма не засохла.
— Ты…ты…
У меня не хватало словарного запаса, чтоб описать степень моего бешенства. А Ян забавлялся. Продолжал разглядывать мою грудь и бедра, заляпанные стекающими каплями.
— Не трать время, малыш. Я бы мог тебя уже трахать!
Наши пререкания прервал стук в дверь и мое сердце упало в пятки.
— Лина, я хочу пожелать тебе спокойной ночи, дочь, — голос отца вернул меня в жестокую реальность.
Боже, он сейчас убьет и Яна и меня!
— Черт, что делать, — в панике прошептала я.
Смотрела то на дверь, то на непрошенного гостя в своей спальне.
Ян быстро поцеловал меня в губы. Провел пальцами по щеке.
— Нас снова так невовремя прервали. Спокойной ночи, принцесса. Пусть тебе приснится сказочка в которой я тебя всю ночь трахаю. До встречи, мой Ангел, — произнес он глухо. А затем стремительно выскочил в окно и скрылся в ночи.
— Лина, я войду?
— Сейчас, пап, подожди минуту. Я оденусь. А то я только из душа вышла, — обреченно произнесла я.
Пускать отца ночью в свою комнату мне хотелось гораздо меньше, чем Яна. Но выбора мне никто не предоставил.
Потому я спешно обтерлась полотенцем и нацепила халат. Перед тем, как открыть отцу дверь, я выглянула в окно.
Темный силуэт цыгана скрылся между высокими туями у забора. А затем я проследила, как он ловко перелез двухметровую стенку. Ян завис наверху и обернулся. Даже через десятки метров наши взгляды встретились. Жар снова запылал под кожей. А еще сердечко застучало предательски быстро…
Не хватало еще влюбиться в этого нахала! Беспризорника!
Глава 21. Ангел и Судья
Ангел.
Запахнув халатик на груди, я дрожащей рукой потянулась к замку.
Там за дверью меня ждал отец. И его ночное появление в моей комнате, еще и после Яна, не сулило мне ничего хорошего.
Я боялась, что папа учует запах секса. И пусть в прямом смысле слова мы с Яном им не занимались, на мне остались следы обжигающей спермы.
— Лина, детка, у тебя все в порядке? — папа встревоженно заглянул через мое плечо в комнату. Я поморщилась от запаха приторно сладких духов и камелий. Папа обожает эти вечнозеленые цветы с ядовито розовыми лепестками. А для меня они, как укор. В девичьей невинности, на которую он в последние дни так откровенно намекает.
Я спешно отшагнула назад. Только бы не коснуться его наглаженной рубашки.
— Девочка моя, почему ты еще не спишь? — отец прошел в комнату, глянул на покрывало. У меня все заледело в душе, когда он увидел влажное пятно по центру. Именно там лежала моя попка, когда мы с Яном шалили.
Отец сразу подошел к кровати и внимательно всмотрелся в потемневшую пудровую ткань.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я купалась, пап. Оставила мокрое полотенце на кровати, — срывающимся голосом пояснила я.
Папа обернулся ко мне и проскользил взглядом по моей фигуре и обнаженным ногам, что были видны из под халата. Инстинктивно я обняла себя руками.
— Я уже собиралась ложиться спать. Спокойной ночи, — вымучено произнесла я необходимые фразы.
— Да-да, конечно. Сегодня у меня репетиция большой игры. Партия в шахматы с миллионной ставкой…Если тебе будет мешать громкая музыка, позвонишь мне и предупредишь. Я прикажу сделать потише, — он снова обернулся к покрывалу.
Словно испытывая натяжение моих нервов и ощущая в воздухе недавнее присутствие другого мужчины, папа потянулся рукой к пятну. Закусив губу, я с ужасом наблюдала за его действиями. Он провел пальцами по ткани. Задумчиво обернулся снова ко мне:
— Если хочешь, я прикажу заменить покрывало. Не стоило мокрой попой садиться на кровать, — в его голосе появились низкие ноты, пугающие меня до дрожи под коленками.
Отец подошел ближе. Я отступила, упираясь лопатками в стену и неморгая глядя на него.
Он поднял руку к лицу и понюхал пальцы! Удивление отпечаталось в его глазах. А потом серые зрачки заволокла густая мрачная похоть.
— Ты повзрослела, Лина. Пахнешь иначе, — хрипло добавил он.
— Спокойной ночи… папа, — на последнем слове я сделала акцент, надеясь, что осознание родства его вернет в реальность.
На шее отца затрепыхалась вена. Он заскрипел зубами, как голодный койот. Я безошибочно почувствовала, что он снова захотел меня трахнуть! Мой запах оргазма распалил его фантазию. Для меня все это было слишком.
Хотелось закричать, ударить его по аристократической физиономии. Но я чувствовала, что стоит мне дернуться и начать бороться, как он провернет со мной ужасные вещи.
Как жертва перед хищником, я стояла не дыша. Загнанная в угол.
Отец упивался своей властью. Осматривал меня, как товар перед покупкой. Презрительно, сверху вниз. Словно решаясь, стою ли я его усилий.
— Пап, я устала, хочу спать, — предприняла я очередную попытку спастись.
— Лина, ты маструбировала? — ошарашил меня вопросом отец.
Я хватала густой воздух ртом. Он никак не мог проникнуть в легкие. Это уже был не намек, а откровенная провокация!
— Что ты такое говоришь?! Нет, конечно.
— Девочка моя любимая, ты уже взрослая. Это нормально, что тебе хочется трогать себя. Если захочешь поговорить об этом, обратись ко мне. Я опытный мужчина, ради тебя, дочка, все поясню. И покажу, когда захочешь, — папа провел по моему бедру пальцами.
Я выскочила в бок от него и отошла к ванной. Покосилась на дверь. Если он ко мне приблизится, я успею закрыться.
Правда, если ему окончательно сорвет крышу, то хлипкий замок вряд ли поможет.
— Зайка, не надо бояться своих естественных желаний. Тебе не повезло, мамы не было рядом, когда ты взрослела. Я учил пользоваться тебя прокладками и объяснял, что растущая грудь в тринадцать это норма. Секс — необходимая часть взрослой жизни. Если ты не захочешь выходить замуж за Саву и останешься жить со мной, я буду тебе помогать, — он многозначительно кивнул на мокрое пятно на кровате.
Мои щеки и уши горели. Я никогда бы не хотела слышать подобных слов от отца.
Продолжать этот мерзкий развратный диалог было опасно.
— Пап, спасибо. Я просто хочу спать. А тебя ждут гости. Давай поговорим об этом завтра, — давясь сухими словами, произнесла я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да, ты права. Меня ждут гости. Назревает грандиозная игра. И ты можешь гордиться папочкой. Я главный в ней. Судья, вершитель судеб простых смертных! — лицо папы исказилось сумасшедшим азартом. На губах расползлась угрожающая чокнутая ухмылка.
Боже, спаси! Он ненормальный! Псих с эгоистичными замашками! Извращенец…
