— Медовый месяц — это возможность найти что-то, что мы все любим. Для этого и существуют медовые месяцы, Аманда. Для того, чтобы побыть вместе, чтобы было, что вспомнить в будущем. Ведь я права, Логан?
— Да, Аманда, — поддержал ее Логан, — Уитни во всем этом очень хорошо разбирается. Послушай ее. Она очень умная женщина.
— Знаете, если вы захотите пойти, куда-нибудь без меня, я не против, — сказала Аманда. — Я могу пока покататься на каруселях, а вы можете погулять где-нибудь вокруг. Вдвоем. Чтобы вы смогли потом сказать Маделин, что я не всегда стояла у вас над душой… и что вы проводили время вдвоем, и все такое…
— Нам и так хорошо всем вместе, — прервал ее Логан. — Мы — семья, одна семья.
Волна грусти накатила на Уитни. Ее вовсе не расстраивало то, что Аманда была с ними в их медовый месяц, ее огорчало то, что их так называемый брак не заключал в себе ничего, кроме названия.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Уитни все сильнее нервничала. Прошло уже три недели с того дня, как она впервые вошла в этот дом в качестве жены Логана и матери Аманды. Уитни хорошо понимала, что все время находится под наблюдением социальных работников, что ее оценивают, но совсем не была уверена, что выдержит эту проверку. Особенно после вчерашнего дня.
Маделин нанесла им еще один обязательный визит, который просто потряс Уитни. Она очень волновалась, но они довольно свободно поболтали о повседневных вещах, Маделин успокоила Уитни, заставила ее чувствовать себя комфортно, и та даже забыла, что женщина пришла к ним, чтобы оценить ее, решить, достаточно ли она хороша, для шестилетней Аманды.
Уитни сделала большую ошибку — она упомянула, что Аманде приснился плохой сон, а Маделин сыграла на этом. Она сказала, что, может быть, Аманда в глубине души очень переживает вторую женитьбу отца, что, возможно, она чувствует себя покинутой, лишней, что, может, оправдались какие-нибудь ее глубинные страхи. Уитни заволновалась, неуверенно предположила, что, как ей кажется, это был только лишь плохой сон, и не больше. Ведь детям иногда снятся плохие сны.
Маделин, проницательно взглянула на Логана, как будто желая ему сказать: «Я же вам говорила».
После ухода Маделин Логан довольно резко произнес:
— Некоторые вещи, иногда стоит оставить при себе, тем более когда разговариваешь с социальным работником.
Уитни чувствовала, что она будто провалила тест и что теперь ей необходимо искупить вину. Она должна доказать Логану и Аманде, а может, и себе самой, что она лучшая из всех, кто мог бы оказаться в роли жены и матери.
Она рано пришла домой из «Рая плюшевых медвежат», убедилась, что дом убран, поставила готовиться еду, привела одежду Аманды в порядок. Уитни знала, что исправить ошибку сложно, но ей было легче, когда она делала все это. Она даже заплела Аманде французские косички, когда та вернулась из школы.
Но все же, когда они пришли на занятия к мисс Тимлин, у Уитни было очень нехорошее предчувствие, будто за ней наблюдают, и она почти тряслась, переступив порог.
Логан встревоженно посмотрел на нее.
— Ты в порядке? — спросил он. — Ты белая, как бумажный лист.
— Я просто немного нервничаю, — объяснила она. — Эта проверка на сегодняшнем занятии. Аманда так долго к ней готовилась… как все пройдет?
Он задумчиво покачал головой.
— Я думаю, ты говоришь неправду. Ты просто слишком много работаешь.
Репетиция была просто великолепна, и Уитни даже расстроилась, когда она закончилась.
— Могу я предложить тебе пунш? — поднимаясь, спросил Логан.
— Спасибо, это было бы здорово, — согласилась Уитни.
Маленькие балерины бегали по коридору. Аманда подлетела к ним и обхватила руками ноги Логана.
— Ну, как? Как я танцевала? — спросила она.
— Просто великолепно! — Логан поцеловал дочь. Аманда вопросительно посмотрела на Уитни, ожидая ее оценки.
— Это была лучшая репетиция из всех. Я тобой горжусь, — восхищенно произнесла женщина.
— Спасибо тебе. — Амана, бросилась в объятия Уитни, и крепко обняла ее за шею. — Я так хотела услышать это именно от тебя. Я люблю тебя, Уитни. И спасибо за то, что так красиво уложила мне волосы.
Это было лучшей наградой для Уитни. Она нежно смотрела на девочку.
— Я тоже люблю тебя, — прошептала она ей в самое ушко и подняла счастливые глаза, на Логана, зная, что они влажные от слез и что губы ее дрожат.
Он поспешно отвернулся.
— Я… ммм… принесу пунш сюда. — Логан быстро удалился.
Пока Уитни пыталась взять себя в руки, к ним подошла высокая брюнетка.
— Здравствуйте, миссис Томас, — поприветствовала ее Аманда. — Это моя новая мамочка.
— Здравствуйте. — Женщина протянула руку, и Уитни пожала ее. — Я мама подружки Аманды, Джойс Томас. Я знаю, вы здесь новенькая, и хотела бы пригласить вас в наш родительский комитет. Мы не только собираем деньги и распоряжаемся ими… нам вообще нравится собираться вместе.
— Ну, это звучит…
— Замечательно, Джойс, — закончил за нее Логан, отдавая Уитни, стаканчик с пуншем, — как раз то, что нужно. Задействуй мою жену во всем этом как можно скорее.
Все засмеялись над его заявлением, и Логан был доволен. В Уитни было все, что он мечтал видеть в своей жене. Он чувствовал потребность помочь ей стать частью их маленькой семьи. Ему вдруг захотелось сказать Уитни, как он ценит то, что она читает Аманде каждый вечер, или как ему приятно видеть цветы в вазе на столе во время каждого завтрака. Она уже завоевала сердце Аманды и потихоньку становилась частью и его сердца.
— Ну, тогда увидимся на следующем собрании, Уитни, — сказала Джойс. — В общем, включайтесь сразу.
— Эй, — вмешался Логан, — не очень-то занимай ее. У молодоженов должно быть хоть немного свободного времени.
Джойс засмеялась, а Уитни, потупила глаза, смущенная его словами. Логан лениво обвил рукой ее талию, и они медленно пошли к выходу.
Аманда залезла в машину и откинулась на спинку сиденья. Она включила плеер и отбивала ногой ритм. Перышки, все еще вплетенные в ее волосы, колыхались на ветру. Логан и Уитни с улыбкой переглянулись.
— Жаль, что твои родители не смогли приехать этим вечером, — сказала Уитни.
— Я думаю, ты не очень понимаешь моих стариков, Уитни. — Логан немного помолчал. — Помнишь, как ты все время подшучивала надо мной по поводу футбола? Ты говорила, что если бы мне нравились домашние задания так же, как мой кожаный мяч, то я мог бы стать лучшим учеником в школе.
— Да.
— Я был мошенником. Я никогда в жизни не любил футбол, но у меня это неплохо получалось. Я приучил своих родителей к игре. И когда они стали одобрять это и приходить посмотреть, как я играю, мне жить стало гораздо легче. Мне казалось, что я расту между двумя бизнесменами. Я будто был побочным продуктом этого объединения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
