месте, но в нужной области ставишь её на землю, с нажимом давишь, вращая за ручки туда-сюда, а затем выгребаешь всё, что внутри – до голого песка. Складываешь это дело в пакет, бросаешь этикетку, завязываешь и отправляешь в рюкзак. Потом, уже дома (в зимовье), раскладываешь кусок полиэтилена и высыпаешь на него, маленькими порциями содержимое пакета. Тщательно перебираешь по веточкам, по травиночкам. Всё, что шевелится, хватаешь пинцетом и в баночку со спиртом.
Второе. Поперёк острова располагалась линия ловушек Барбера. Двадцать штук, расставленных через один метр. Отсюда ширина суши – 20 метров. Длина же его была чуть больше. Это только лишь очень умно звучит, но по факту ловушка Барбера – это пол-литровая стеклянная банка, вкопанная по горлышко, и процентов на двадцать заполненная формалином. Бежит какая-то беспечная козявка, зазевалась и падает в ловушку, а там сама себя фиксирует. Мне вменялось в обязанность каждые три дня вытряхивать содержимое этой ловушки в банку, писать этикетку, закрывать крышкой и ставить на полку в зимовье.
Третье. На острове между чахлыми сосёнками раскинул здоровенную сеть крупный паук-кругопряд. Я должен был регулярно за ним наблюдать. Час присматриваю, два часа отдыхаю. По секундомеру 1936 года выпуска, мне необходимо было засекать все его поведенческие акты. Сколько времени сидит в убежище, сколько – латает паутину, сколько – обрабатывает свою несчастную жертву.
На остров брал рюкзак, в котором носил до стационара пробы. Со мной была кожаная офицерская полевая сумка. Очень нравилась. Как раз общая тетрадь входила – для записей. И гнёзда для карандашей. Карандаш – он такой! Его куда ни сунь – либо сломается, либо карман порвёт, либо вывалится и потеряется. А тут – очень удобно! В одно из гнёзд помещал пинцет. Тоже под рукой, и не потеряешь.
Очень жаль, но наблюдения за пауком-кругопрядом до конца довести так и не удалось из-за «чёрно-белого дьявола». В то лето на стационаре жила приручённая сорока – Каркуша. Весной учёные подобрали её птенцом и выкормили. Эта бестия людей вообще не боялась. Вполне могла сесть на голову, если бы ей кто-то позволил.
Иногда увязывалась за мной на остров. Меня это вполне устраивало, потому что в её присутствии крупные кровопийцы заметно тушевались. Гнуса, комаров, было очень много. Но это не самая страшная беда. В жаркие летние дни особенно донимали – слепни! Репеллентов не было никаких. Фактически всё тело было скрыто под одеждой (плотный энцефалитный костюм), но тем не менее оставались открытыми – часть лица и кисти, которые были опухшими от многочисленных укусов ненасытных кровопийц.
В тот день, когда я столкнулся с необъяснимы явлением, согласно плану вёл наблюдение за кругопрядом. Паук притаился в своём убежище, свёрнутом из листьев. Рядом со мной Каркуша прыгает по земле, охотится на слепней. Вдруг один зеленоголовый монстр оказывается в расставленной паутине. Паук, естественно, радостно вываливается из своей палатки и бросается к долгожданной жертве. Кусает, обрывает лишние нити, начинает быстро крутить, как на вертеле, упаковывая в плотный кокон. Потом подвешивает к своей попе на паутинку и довольный ползёт с жирной добычей домой.
В этот момент меня что-то хлопает по лицу, и через секунду объект наблюдения исчезает в разинутой пасти чёрно-белого дьявола! Всё! Туши свет! Кропотливое исследование накрылось большим медным тазом. Каркуша хоть и выросла среди учёных, однако на науку ей было наплевать свысока. В тот момент я буквально был готов прибить её. Но сорока, видно, поняла мой внутренний настрой и благоразумно скрылась из глаз.
Но делать нечего. Солнце клонится к горизонту. Нужно собираться и выдвигаться на стационар. Встал на тропинку, пошёл по косе домой на Большую Землю. Иду прямо не останавливаюсь, не разворачиваюсь, и…прихожу обратно на островок. Стою, глазами хлопаю. Удивился, как чему-то забавному. Предположил, что задумался, и наверно всё-таки незаметно для себя развернулся в пути. Всё логично.
Опять встаю на тропу и снова в путь. Иду, внимательно слежу за дорогой. Пересекаю водный отрезок, и… вновь выхожу к острову. Опять удивился результату, но уже с элементами тревоги. Ведь если где-то развернулся, то через водный участок должен был пройти дважды! Но точно знаю, что в воду заходил только один раз!
Предпринимаю следующую попытку. Кругом всё знакомо, ведь я на остров каждый день хожу, словно на работу, и на косе мне всё знакомо как в своей квартире. Здесь нет никаких обходных дорог и ответвлений, только прямой путь. Но я вновь непостижимым образом оказываюсь на этом чёртовом острове.
После этого последовало ещё несколько безуспешных попыток выбраться на Большую Землю. С каждой попыткой степень раздражения повышалась. Всё-таки за день устал, и домой хотелось, и эти незапланированные приключения были совсем ни к чему. Сомнения, что выйду, не возникали. Может, сильно испугаться не успел.
В конце концов, понял, что сейчас здесь на косе я совсем не один. И кто-то другой оказывает на меня целенаправленное психическое воздействие. Наверно местный леший развлекается. И тут же я быстро снял и вывернул наизнанку верхнюю часть энцефалитки. С брюками так не поступил, ибо вечером гнус очень лютым стал. Но вывернул кепку и развернул её козырьком назад. Сделал это чуть ли не машинально. С детства знал, что так положено поступать, если леший в своих угодьях начал водить. И свершилось чудо! Сразу же после этого смог выйти на Большую Землю!
На основании изложенного можно утверждать – окружающий нас мир гораздо загадочнее, чем нам иногда кажется.
И это не единственный случай, который заставляет так думать. В моей жизни много чудесных историй происходило. Не только со мной, но и с друзьями, коллегами, однако со мной это случалось чаще и чудесатее. Мои знакомые видят во мне задатки экстрасенса, которые я не развиваю. Может, поэтому и влипаю то в одну, то в другую невероятную историю?!
Если вам понравилась история, в следующий раз расскажу новую, которая приключилась со мной на реке Вишере (Северный Урал).
Необъяснимое в верховьях реки Вишера (Северный Урал). Второй мистический рассказ биолога
Как и обещал, поведаю вам вторую, мистическую историю. Одну из тех, что произошли со мной во время бесчисленных командировок по бескрайним просторам России. Сразу нужно уточнить, был я в тот раз со своим другом со студенческой скамьи (жили в одной комнате общежития) в инициативной экспедиции. Иными словами, вне официальной командировки, во время своего отпуска.
Случилось это в труднодоступной местности западного склона Северного Урала. В верховьях живописной, извилистой реки Вишера, являющейся левым притоком реки Камы. Верхняя Вишера – это быстротекущая горная река с порогами и мелями, несущая свои чистые, прозрачные воды
