— Так, садись. Я сделаю заказ. Будешь что-нибудь?
— Выпить? — Боюсь, что мне и кусок в горло не влезет.
— Сока? — Предложил жених.
— Издеваешься? — Я села на стул и мрачно посмотрела на Герарта.
— Есть немного. Еще отвлекаю. Тем более, что пить тебе нельзя.
— Это почему?
— А потом кто работать будет! Время обед, а у меня половина команды лыка не вяжет.
Логично и обоснованно. Ох уж эти эмоции.
— Так. — Вдох-выдох. — Лея под наблюдением специалистов, и я ничем помочь не могу. Лерой тоже под присмотром. Все будет хорошо. Нервничать и переживать нет смысла, так что надо взять себя в руки.
— Вот, правильно. Мы сейчас поедим, и пойдем работать. Как только мне сообщат новости, я сразу же передам тебе. И если будет можно, то перемещу тебя в роддом. Что тебе заказать?
Я пожала плечами.
— Выбери что-нибудь. У меня меню перед глазами расплывается. — Слезы, помимо воли наворачивались на глаза.
— Кира. — Позвал мес.
— Я в порядке, правда. Просто нужно чуть больше времени. Сейчас успокоюсь.
Герарт сжал мою ладонь и сделал заказ.
— Ты знаешь, тот врач принимал роды у моей мамы, когда она Асю ждала. Мама говорила, что Ася не дышала, когда врач ее принял. Не знаю, что там да как было. Но мама говорит, что он Асю с того света вытащил. Так что я в нем уверен.
Я вспомнила живую, подвижную и любопытную сестру Рамзи.
— Я верю. Правда. Просто я очень люблю Лею и Лероя и Реза. Всю компанию. Всю беременность Леи видела. Как они ждут малышку. Они мне очень дороги. Успокоиться сложно, прости.
— Даже не думай извиняться. Я с вашей компанией всего ничего знаком, но переживаю не меньше, поверь.
С обедом не стали затягивать. Решили, что придем сюда еще раз. Позже. Когда все наладится. Тогда и посидим тут с толком, чувством и расстановкой. Попробуем фирменные блюда и обсудим, в какой театр и на какую постановку пойдем.
А пока настроение совсем не то. И, как будто, мы не имеем пока морального права на какое-то развлечение, пока не поймаем нашего маньяка. Балы у императора не в счет. Это скорее одна из граней работы. И, как показала практика, там не так весело и беззаботно, как мне представлялось, когда я читала книги или смотрела фильмы.
После обеда мы переместились в наш кабинет. Я сидела за своим столом, и вкратце рассказала о том, как прошла встреча с некромантами.
— Нет, ну они меня со своим энтузиазмом в гроб загонят. Потом оживят, потребуют ответы на вопросы, которые я не знаю, и снова умертвят.
Я жаловалась.
— Причем меня искренне удивляет, откуда в них столько энергии? Ты этих задохликов видел? Да в некроманта плюнешь, он пополам переломиться. Их в этом мире вообще кормят? Спать разрешают?
Мой мес ржал. Стажер тоже. Больше в кабинете никого нее было. Рез отпаивает Лероя. Ян Инз по моему поручению мучает художников-портретистов-карикатуристов.
Как бы ни хотелось этого признавать, но работа встала. Мы втроем пялились на нашу доску со всеми систематизированными данными по нашему маньяку, и ждали новостей.
И новости не заставили себя ждать.
Дверь в кабинет открылась, и в помещение, ни дать не взять, вплыл Инз.
Такой важный-важный. Довольный предовольный. Еще мгновение и лопнет от осознания собственного гения.
За ним в кабинет вошли два задохлика. Судя по тому, как перепачканы их руки и лица, это были художники.
— Вот, месы художники. Перед вами миса Кира Карпович. Мать новорожденной криминалистики. Гений из иного мира, призванная в наш мир самой богиней для уничтожения преступности в нашем мире.
— Хыы! Кха-кха! — Стажер подскочил со своего места. — Миса Карпович! Будет сделано!
И вылетел из кабинета с такой скоростью, с какой пробка из бутылки не вылетает.
— Миса Карпович, буду в своем кабинете, если понадоблюсь, зовите! — Герарт, закусив губу, чтоб не заржать, скрылся в своем кабинете… предусмотрительно оставив дверь приоткрытой.
А мне что делать? Я тоже в голос посмеяться хочу.
И вот стоят передо мною двое. Глаза такие чистые-чистые. Худые до безобразия. Внешний вид слегка блаженный. Наивности через край. И ведь верят месу Инзу, как верят детки в Деда Мороза. И кого он мне привел?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вот, миса. Привел я вам художников, как и просили. А ну-ка парни, покажите-ка мисе, что за портреты намалевали! Да поживей! И без вас работы много. Нечего мису от важного дела отвлекать! На вас задохликов время драгоценное тратить!
— Вот, миса, посмотрите, пожалуйста!
В ту же секунду мне на стол легли два рисунка изображающие… меня. Да не идеальное портретное сходство, но вполне узнаваемо.
Великолепно!
— Нам мес Инз все рассказал, и мы тут подумали, и вот идею хотим предложить, уж посмотрите, пожалуйста!
Заговорил один из них.
Теперь на стол они положили несколько листов с… шаблонами.
— Лица у людей по форме можно выделить на несколько видов. Круглое, овальное, квадратное и в форме сердечка. Дальше, если мы, например, берем губы то вот…
И на стол легли нарисованные и вырезанные по контуру губы.
— В форме бантика, толстые, тонкие. Иногда верхняя губа толще, чем нижняя, иногда наоборот. Вот мы шаблоны сделали.
Боже, когда и успели-то?
Работоспособность некромантов меня пугает.
— Отличная идея. А теперь, чтобы это все не потерять и долго не искать нужный шаблон, смотрите, что предлагаю. Берете липкую ленту, приклеиваете шаблоны губ на расстоянии так, чтобы удобно было, и приклеиваете на полоску бумаги. Вот тут, — я взяла ножик и сделала два широких вертикальных надреза на шаблоне одного лица. — Просовываем ленту в шаблон лица. Теперь двигая эту ленту, справа налево или наоборот, выбираем нужную форму губ. А если передвигать по надрезам выше или ниже, то можно регулировать и расположение губ на лице. Делая подбородок выше или ниже. Так же можно поступить с глазами и носами. Как только основные черты лица найдены, берете лист бумаги и перерисовываете. Прически, родинки, шрамы и прочее уже рисуете без шаблонов на «чистовике». Как вам идея?
Ну, что сказать? На меня смотрели так, как подростки на айдола. Мне поклялись все сделать в лучшем виде, и покинули кабинет, пообещав пойти нарисовать достаточное количество шаблонов.
Глава 15
Рождение и смерть
Смерть стоит за нашим левым плечом всегда. Каждый день может стать для нас последним. Для кого-то встреча с этой госпожой назначена на глубокую старость, кого-то она поджидает через пару минут после рождения. Благо ли, что мы не знаем точного времени ее прихода?
Вопрос риторический.
В тот момент, когда мама впервые слышит крик своего дитя и берет его на руки, кроме оглушительного счастья с ней до конца ее дней будет идти страх.
Страх потерять своего ребенка.
Я плакала и крепко обнимала подругу через четыре часа после родов. Она тоже заливалась слезами. Мы обе почти не отрывали глаз, от крохотного человечка, что лежал в специальном магическом пузыре для недоношенных младенцев.
Врачи устали нам объяснять, что все хорошо. Малыш полностью поправится, и будет жить. Что поводов для слез нет.
Но мы ревели. То ли от облегчения, что малышка жива, то ли от жалости, что кроха не дождалась срока. А может и от нервов. Короче истерички.
В палате я провела полчаса. Герарт никак не мог меня оттуда вытащить. Ни уговорами, ни угрозами. Мы, как завороженные, рассматривали крохотные пальчики, ушки, носик… внутренне я даже поражалась, насколько крохотная была дочь подруги.
Малков в итоге не выдержал столпотворения возле дочери и жены, выгнал всех из палаты.
— Кира, работать нужно, работать!
Но работать не получалось. Поэтому Герарт вернул меня в кабинет, усадил за свой стол и вручил… свиток.
— Что это?
— Это список вопросов от императора. Он наконец-то его дописал.
Я с опаской стала разворачивать свиток.
— Четыреста семьдесят три вопроса? Ты шутишь что ли?
