– Да ты не робей, – сказал дородный бородатый здоровяк за соседним столом и встал. Инди увидел, что на нем тоже килт. – Пойдем, парнишка. Я проведу тебя в заднюю комнату, и ты сможешь там переодеться.
Инди взглянул на Дейрдру – она ободряюще кивнула. Пожав плечами, он двинулся вслед за бородатым. Переодевшись, Инди оглядел себя в зеркале, приподнял килт, открыв свои волосатые ляжки и недоверчиво покачал головой.
– Неужто я на это решился?
Когда он вернулся в общий зал, все подняли головы, чтобы оглядеть его. К удивлению Инди, Дейрдра встала с места, подошла и взяла его под руку. Толпа радостно приветствовала возвращающуюся к столу парочку.
– Теперь мы одеты, как двойняшки, – пробормотал он.
– Теперь вы похожи на настоящего мужчину, профессор Джонс, – повернувшись к нему, на ухо прошептала Дейрдра.
– Приятно слышать. Может, вы меня дурачите? – сказал он, садясь. – Перейдем на «ты», а? Зови меня просто Инди.
– Инди, – сказала она, будто пробуя имя на вкус.
И вдруг харчевня наполнилась звуками волынок – в дверь промаршировал целый отряд волынщиков в килтах. Среди них Инди узнал двух братьев, Карла и Ричарда, нанятых для работы в пещере.
– Спасибо, что ты не отмахнулся от местных обычаев, – сказала Дейрдра.
Глаза их встретились, и он ощутил, как над пропастью лег мост. И тут к волынщикам присоединилось полдюжины девочек, начавших отплясывать национальный шотландский танец. Инди коснулся тыльной стороны ладони Дейрдры и кивнул в сторону танцующих.
– Вот этим ты занималась прежде?
– В каком это смысле «прежде»?
Она буквально взмыла со стула, сделав знак подружкам, и они присоединились к танцующим девочкам.
Инди смотрел, как Дейрдра, положив руки на бедра, подняв колено одной ноги и подскакивая на другой, выкидывает коленца и кружится под одуряющий звук волынок. От нее невозможно было отвести глаз. Инди чувствовал безрассудную влюбленность мальчишки. То ли ему в голову ударило шотландское, то ли буйные трубные звуки волынок, то ли красота Дейрдры – то ли все вместе взятое.
11. Мерлинова пещера
– Чаю, профессор Джонс?
Инди поднял глаза на Лили, владелицу постоялого двора, и кивнул. Он бы предпочел к завтраку кофе, но знал, что эта роскошь недоступна. Тут дело как с остальным – тосты поджарены лишь с одной стороны, печеные яйца с одного боку крутые, а с другого – всмятку. Или надо принимать все, как есть, или затевать дискуссию о кулинарии, а в семь утра это куда глупее, чем съесть все таким, как подано.
Он проследил взглядом, как эта плохо одетая пожилая женщина, вечно выхаживающая в халате и папильотках, налила ему полчашки чаю, дополнила ее доверху молоком и пододвинула миску с коричневатыми кубиками сахара.
– Спасибо.
Он взял один кубик, но стоило Лили отойти, как Инди положил сахар обратно. Он привык пить чай без молока и сахара, но путешествия научили его следовать одному правилу: лучше привыкнуть к местной пище и обычаям, чем пытаться перекроить их под себя. Это все упрощает, а сегодня, в первый день раскопок, Инди хотел, чтобы все шло ровно и гладко.
Минуты через три по лестнице спустилась Дейрдра.
– Доброе утро, Инди!
Одетая в бежевые брюки и мешковатую клетчатую ковбойку Дейрдра заплела свои рыжие волосы в косичку и спрятала их под косынку. Из заднего кармана ее брюк торчала пара перчаток.
– Привет. Будешь завтракать?
– Я уже спускалась, – покачала она головой, – и успела выпить свой чай с лепешками.
Инди отодвинулся от стола.
– Ну, вид у тебя такой, будто ты действительно намерена откопать золото, – с ухмылкой сказал он.
– А ты действительно думаешь, что золотой свиток в пещере? Ты же знаешь, что монах нашел его среди руин старого монастыря.
– Я полагаю, что монах мог спрятать свиток где угодно, но твоя мать вроде бы свято убеждена, что мы отыщем его в пещере.
Лицо Дейрдры приобрело отсутствующее выражение. Глаза ее стали нежными лиловыми озерками, от взгляда в которые у Инди подкашивались ноги.
– Пожалуй, Джоанна права. Если свиток в Уиторне, то логичнее всего искать его в пещере.
– Попытаться стоит. Встречаемся у крыльца через десять минут.
– Хорошо, – кивнула она.
Вернувшись в свою комнату, Инди натянул кожаную куртку, надел шляпу и уже хотел было выйти, как вспомнил еще об одном. Открыв сумку, он извлек оттуда свернутый кнут и погладил его ладонями. Может, и глупо таскать кнут за собой повсюду, но пару лет назад, в Греции, Инди поклялся себе, что на раскопках не будет с ним расставаться. Приладив кнут на поясе, Инди пожал плечами. Черт побери, а почему бы и нет?! Если даже кнут окажется ни к чему, то сойдет за талисман. Уж такое-то суеверие Инди мог себе позволить.
Дейрдра ждала его на дороге перед домом, держа в руках поводья двух лошадей. Вышедшего на порог Инди она не заметила, и он глядел на нее некоторое время, стоя в проеме двери. Поглаживая морду лошади, Дейрдра ласково с ней разговаривала. Ничего удивительного, что Инди забывает получить внятное разъяснение ситуации с ее прежним ухажером. Вполне понятно. Дейрдра во всех отношениях как раз такая, как надо. Она привлекательна и умна; у них с Инди даже интересы совпадают. Все женщины, с которыми он сталкивался в Париже за последние пару лет, были лишены хоть одного из нужных качеств.
Когда Инди сошел на дорогу, взгляд его был обращен к небу. Утро выдалось хмурым и ветреным; тучи плыли так низко, что буквально наваливались на крыши домов. Может, чувство беспокойства вызвано лишь контрастом со вчерашним ясным небом и ярким солнцем. А может, его растущий интерес к Дейрдре смешивается с озабоченностью – что будет, если его желания осуществятся.
– Сдается мне, будет дождь, – задумчиво произнес Инди.
Дейрдра подняла голову, будто увидела пасмурное небо впервые.
– Дождем здесь никого не удивишь – это просто неотъемлемая часть жизни.
– Я вырос в пустыне, где дождю все удивлялись, – отозвался он.
Когда Дейрдра садилась верхом, губы ее как бы сами собой сложились в спокойную улыбку, столь же неотделимую от Дейрдры, как и шотландская напевность речи.
– Мне не терпится откопать что-нибудь удивительное. Надеюсь, скоро! – с этими словами она дала лошади шенкеля и галопом помчалась прочь. Инди быстро вскочил на своего коня и понесся вдогонку, не отрывая взгляда от миниатюрной фигурки Дейрдры.
Они миновали рощу исполинских буков, орешник, вытянутые овальные холмы и морены, заросли папоротника и дрока, болотного мирта и чертополоха [28] – но все промелькнуло в бешеном ритме скачки. Трехмильный отрезок дороги от селения до пещеры вошел в историю и сам по себе. Он был известен в качестве дороги пилигримов, потому что христиане, в том числе и первые шотландские короли, посещали пещеру после поклонения в часовне святого Ниниана в Уиторне. Инди читал во французской рукописи, что дорога известна под названием «королевского выезда», по которому проехал король Артур, навещавший пещеру после смерти Мерлина. Писатели, излагавшие рассказы об Артуре и Мерлине, однозначно сходились в том, что пещера стала местом смерти Мерлина, но никто не называл ее Эсплюмуаром.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
