— Это исключено, — возразил Рейвен. — Первый танец она уже пообещала мне.
Его друг изумленно поднял брови:
— Ты же не танцуешь!
— Теперь танцую.
— Это правда, герцогиня? — обратился Колин к Ли. — Вы намерены погрешить против правил света, отдав первый танец собственному мужу?
Ли взглянула на Рейвена — тот гордо вскинул голову, надменно свел на переносице брови. По спине Ли пробежал холодок. В этот момент она была уверена, что они не заключали никакой сделки и не соглашались ни на какие компромиссы. «Ты моя, — казалось, говорил его взгляд, — и я буду танцевать с тобой когда и где пожелаю».
— К сожалению, да, — ответила она Колину.
— В таком случае, — нашелся он, — за мной второй танец.
— А за мной — третий! — подхватил Уилл.
Ли улыбнулась, польщенная и удивленная новизной ощущений: она впервые оказалась в центре мужского внимания!
— При условии, что танцы не кончатся к тому времени, как мы приедем на бал, — проворчал Рейвен, словно и не был виновен в опоздании.
Он и вправду несносен, подумала Ли, пока Рейвен помогал ей набросить черный бархатный плащ и повел всю компанию к двери. При этом он жестом собственника придерживал Ли за талию, вызывая у нее легкое головокружение. То же самое чувство она испытала несколько минут назад, когда герцог смотрел на нее взглядом голодного льва, а не ленивого кота. Откровенно говоря, на это она и рассчитывала, выбирая платье.
Путем дерзких маневров Рейвен ухитрился занять в экипаже место рядом с женой. Он сидел так близко, что Ли ощущала тепло его бедра сквозь тонкий слой шелка и кружева. По ее спине продолжали пробегать мурашки. Все, на что она была способна в эту минуту, — кое-как поддерживать разговор. Как она ни старалась сосредоточиться, ее мысли путались, неизменно возвращаясь к человеку, сидящему рядом. Жар сильного тела и мужской запах опьяняли ее.
Ли поежилась. Она затеяла опасную игру. Внутренний голос предупреждал, что Рейвен ничем не лучше других мужчин: увлекшись им, она рано или поздно будет вынуждена пожертвовать всем.
По лондонским меркам особняк Торрингтонов был вершиной великолепия. От шумной Пиккадилли его отделял большой двор. Чугунные ворота были широко распахнуты, и к парадным дверям вереницей подъезжали экипажи гостей.
Ли и Рейвен с друзьями оказались не единственными опоздавшими. Непрерывный поток разодетых дам и джентльменов напомнил Ли балы, которые ее родители устраивали, живя в большом доме близ Гайд-парка. В те годы, ускользнув из спальни. Ли восторженно наблюдала за гостями с лестницы. Дом точно так же наполняли смех и радостное возбуждение. Отличие заключалось лишь в том, что теперь Ли была своей на празднике взрослых.
И если бы не пресловутый меч, висящий над ней, она от души наслаждалась бы вечером.
— Итак, — заговорил Рейвен, кружа жену по заполненному гостями бальному залу с великолепным позолоченным потолком и обитыми бордовым шелком стенами, — каково чувствовать себя грешницей?
Ли растерялась.
— Что, простите?
— Грешить против светских правил — кажется, так Колин отозвался о танце с мужем?
— Ах, вот вы о чем! — Ли рассмеялась с облегчением. — Полагаю, это на редкость скучное зрелище.
— Напротив — судя по взглядам, обращенным на нас.
— Правда? — в замешательстве произнесла Ли, стараясь скрыть от Рейвена волнение. — Я не заметила.
По крайней мере она старалась ничего не замечать. Ее тревога только усилилась при виде множества любопытных глаз.
— Разве вы не видите, как все смотрят нам вслед? По меньшей мере половина танцующих сбилась с такта и чуть не вывернула шеи, чтобы получше разглядеть вас.
Очевидно, Рейвен вовсе не радовался тому, что его жена стала предметом пристального внимания. Ли не хотелось даже думать о том, что он скажет, узнав истинную причину подобного любопытства, которую она неосмотрительно утаила, обсуждая условия сделки.
— Мой первый лондонский бал слишком ошеломил меня. Напрасно вы сказали, что на нас смотрят. Уверена, все гости сочли меня деревенской простушкой, способной только глазеть по сторонам и танцевать с собственным мужем.
Рейвен иронически усмехнулся:
— Уверяю вас, мадам, мысли по крайней мере половины из тех, о ком я упомянул — мужской половины, — отнюдь не так невинны. Вы забыли, какое на вас платье?
Ли удивленно уставилась на него:
— Неужто вы ревнуете, Рейвен?
— Что за чепуха!
Непонятное раздражение Рейвена не ускользнуло от Ли, и она задумалась о том, чем грозит ей такая перемена.
Когда музыка смолкла, герцог удивил жену во второй раз, удержав ее за руку и не позволив покинуть зал.
— Что вам угодно? — осведомилась Ли, остро сознавая направленные на нее пристальные взгляды и шепотки, разнесшиеся по залу.
— Вас, — ответил герцог, и Ли испуганно ахнула. Оркестр заиграл следующий вальс. — Видеть вас рядом со мной, на вашем законном месте. Она неуверенно оглянулась.
— Но сэр Колин…
— К черту Колина! Вы моя! — У Ли забилось сердце, а герцог привлек ее к себе непозволительно близко, рискуя вызвать скандал. Но Ли просто не могла и не хотела отстраниться. — Побудьте со мной еще немного. Поскучаем вместе,
Его хрипловатый голос услышали пары, стоявшие поблизости, и, судя по всему, решительно вознамерились оповестить о словах герцога всех присутствующих. Вскоре все вокруг будут судачить только о преданности герцога Рейвена молодой жене. Что он затеял? Может, он просто играет навязанную ему роль? Или задумал нечто большее? Неужели и он испытывает те же чувства, которые грозят захлестнуть Ли? И притворяется бесстрастным, как она сама?
Нет, это невозможно! Не может быть, чтобы на столь искушенного человека, как Рейвен, произвели впечатление прикосновения провинциальной старой девы, лишившейся рассудка. Должно быть, она спутала свои фантазии с реальностью. Но как трудно рассуждать здраво, когда кружится голова! А бесконечные нагромождения лжи и притворства окончательно все запутали.
— Так что же? — в конце концов осведомился герцог, с насмешливым упреком глядя на Ли. — Неужели вы исчерпали свой словарный запас, кокетничая с моими друзьями, и теперь вам нечего сказать?
Нечего сказать? Да ее распирало от избытка слов, но переполненный бальный зал не лучшее место для исповедей и объяснений.
— Отнюдь. Просто я пытаюсь следовать вашим указаниям и вести себя, как подобает любящей жене.
— Каким еще указаниям?
— Вы же предложили поскучать. У меня получается?
— Откровенно говоря, нет. — Рейвен невесело усмехнулся. — Время, проведенное вдвоем, я едва ли назвал бы скучным.
