голове пустота. Не ощущаю ни времени, ни пространства. Все тягучее и медленное.
В комнату возвращается Андрей. Закрывает дверь на ключ и включает музыку на магнитофоне. Снимает с себя белую футболку и остается в свободных спортивных штанах. За два больших шага приближается ко мне и легко укладывает на жесткую кровать. Устраивается рядом с бессильным телом. Чувствую, как его плоть упирается в бок. Кажется, начинаю осознавать происходящее, но сопротивляться нет желания. Абсолютно плевать. Чем он меня накачал?
Парень медленно спускает лямки платья, оголяя грудь. Увиденное доставляет ему удовольствие. Шершавыми руками ласкает моё чувствительное тело. Здравый разум отключён. Реагирую на прикосновения, ничего не могу поделать.
— Ты прекрасна, — шепчет интимные слова и начинает целовать мою шею, оставляя мокрые следы, которые холодят тело.
Медленно, смакуя каждый поцелуй, добирается до моих возбужденных сосков. Начинает посасывать, словно это сладкие леденцы. Тело прошибает током. И резко приходит осознание. Чужие губы, чужой мужчина. Я чуть не лишилась девственности с незнакомым человеком. Начинаю активно сопротивляться. Не знаю, откуда берется энергия. И, о боги, мне удается спихнуть его с себя. Андрей не предпринимает никаких попыток остановить меня, у него элементарно не хватает сил. Пребывает в таком же амебном состоянии, что и я пару минут назад.
Еле добираюсь до двери, дергаю на себя. Закрыто. Лихорадочно ищу глазами ключ и нахожу на столе рядом с магнитофоном. Со второго раза попадаю в замочную скважину и открываю дверь.
И лучше бы я этого не делала. В дверях, растрепанную и с голой грудью, меня застает Стас. Его шоковое состояние в доли секунды сменяется на неудержимую ярость.
Глава 22
Под гневным взглядом Стаса пытаюсь привести себя в порядок. Еле как поднимаю лямки, трясущимися руками расчесываю волосы, поправляю помятое платье. Со стороны, наверное, выглядит смешно. Но Волкову не до смеха.
Мой несостоявшийся сексуальный партнер лежит, обездвиженный наркотическим действием, не в силах пошевелиться. Сильно сомневаюсь, что Андрей смог бы совершить начатое до конца.
Стас больно хватает за руку и тащит за собой из квартиры не забывая, прихватить мои вещи из прихожей. Пролетаем четыре лестничных пролета и оказываемся на улице.
Морозная свежесть в один миг окутывает меня, придавая рою беспорядочных мыслей немного ясности.
Как он узнал моё местоположение? Зачем вообще приехал? Разве не должен быть рядом со своей любимой невестой. Ответы нахожу, когда вижу Настю, нервно вышагивающую рядом с его машиной. Не говорю ни слова, лишь с обвинением смотрю на неё.
— Я не знала, что делать. Прости, — подруга смотрит виновато.
— Садитесь в машину, — повышенным тоном приказывает Стас.
Настя отказывается ехать с нами. Придумывает неубедительную причину и быстрей смывается в сторону метро. Хороша подруга! Вызвала демона из преисподней и теперь оставляет с ним наедине.
Волков грубо усаживает меня на переднее сиденье и со всей дури хлопает дверью. Громкий звук больно бьет по воспалённым мозгам.
Быстрым шагом обходит авто и садится на свое место, забыв пристегнуть ремень. Трясущимися от злости руками заводит машину, и мы резко трогаемся с места. В салоне царит гробовая тишина. Смотрю по сторонам, лишь бы не видеть разъяренный взгляд мужчины за рулем.
Его поведение напрямую отражается на вождении. Едем быстро, нарушая скоростной режим. На поворотах по инерции заносит, и я ударяюсь о боковую панель. Впервые вижу его в таком состоянии. Он всегда сдержан, сосредоточен и внимателен на дорогах.
— Ты хочешь нас убить? — взвизгиваю, когда он проезжает на красный свет, и нам сигналят другие машины.
— Соня, заткнись! — водитель орет в мою сторону с бешено горящими глазами.
Совсем слетел с катушек. С таким Стасом я еще не знакома. От неприятного удивления и шока совсем забываю возмутиться. Дальше едем молча. До моего дома доезжаем без происшествий.
Не дожидаясь разъяренного мужчину, бегу в подъезд. На лифте доезжаю до нужного этажа. Слышу звук закрывающейся подъездной двери и приближающиеся быстрые шаги. Стас нагоняет, когда я пытаюсь открыть дверь, но от сильного волнения руки не слушаются. Несколько раз роняю ключи на бетонный пол.
Отбирает у меня связку и с первой же попытки отпирает замок. Квартира встречает нас морозной прохладой. Забыла закрыть окно перед уходом.
Стас включает свет и ощупывает меня с ног до головы пронзительным изучающим взглядом. Увиденное не приводит его в восторг, а больше злит. Забрасывает к себе на плечо, как мешок картошки, и прямо в платье ставит в ванную под ледяные струи воды. Кричу от резкого холода, пронзающего все тело.
— Прекрати! — кричу и рьяно отбиваюсь из последних сил. Царапаю его по рукам, удерживающим на месте.
Спустя несколько минут экзекуция заканчивается. Стас передает мне банное полотенце и белоснежный халат, а сам уходит.
Прошибает крупная дрожь. Колотящимися руками пытаюсь хоть как-то вытереть мокрое тело. Платье неприятно липнет к коже, хочется поскорее его снять. Движения кажутся бессмысленными, потому что одежда отказывается слезать. В конечном итоге побеждаю и выкидываю платье вместе с нижним бельем и колготками в барабан стиральной машины.
Стою, как античная обнаженная статуя в центре ванной комнаты. Тело продолжает неимоверно трясти. Не могу согреться. Зато полностью прихожу в себя. Разум проясняется, плотина безразличия разрушается, выпуская в душу человеческие эмоции. Но чувство вины и сожаления не приходит. Сердце настолько изранено безразличием любимого человека, что готово лечь под другого и хоть раз в жизни почувствовать себя нужным и желанным. Суррогат тоже дает насыщение, пусть и временное.
Надеваю халат на голое тело и выхожу из ванной. Волков спокойно громыхает посудой на кухне. Застаю его за приготовлением травяного чая, что приводит меня в бешенство.
— Убирайся из моей квартиры! — кричу, как полоумная, указывая на выход.
Как же достала его бесконечная забота даже в такой ситуации. Чуть не переспала с неизвестным мужчиной, которого знала от силы час. А он чай готовит. Что я должна сделать, чтобы вывести его на чувства? Пусть орет за неприемлемое поведение, пусть хоть шлюхой обзовет. Но не безразличие. Совсем его не понимаю. То он пропадает из моей жизни, то лезет, куда не просили.
— Садись, попей горячее, — ставит кружку на стол, ближе к краю, где я стою.
— Да пошел ты со своим чаем, — швыряю ненавистный предмет в сторону раковины. От удара кружка разбивается на несколько крупных осколков. Зеленоватая жидкость стекает по кафелю.
Так разрушается и моя жизнь. Громко и больно. Не получается жить тихо. Любить тихо тоже не получается. Сука судьба каждый раз ставит меня на колени, но я не сдаюсь, что
