Что, если это какой-нибудь биостимулятор, нечто вроде электронного наркотика? Ведь ученые открыли в коре мозга центры наслаждения, страха, голода и всякие другие. Даже пытаются управлять чувствами! А если Гало это удалось? Недаром он предупреждает Ивонну…
«Откровение»… Любопытно, почему Гало дал такое название этой штучке?
Дени еще раз перечитал записку. Его внимание на этот раз привлекла фраза: «Аппарат действует в пределах пяти метров, надо только направлять раструб в сторону объекта…»
Если предположить, что это биостимулятор, фраза становится непонятной. На какой «объект» надо направлять раструб? И что значит «действует в пределах пяти метров».
Остается одно: испытать аппарат на себе. Если действовать строго по инструкции, едва ли произойдет что-то ужасное. Не убивает же он мгновенно, иначе зачем был нужен Гало пистолет? Дени приладил присоску на правом виске, сел в кресло, поправил свисающий провод и осторожно нажал кнопку.
Кнопка утопилась в корпус, мягко щелкнула и вернулась в исходное положение. Дени показалось, что висок слегка покалывает, но потом это ощущение прошло. Он посидел неподвижно минуту, две - ничего не происходило.
Дени закрыл глаза, стараясь расслабиться, ни о чем не думать, подождал еще - ничего.
Глупо, очень глупо! Дени с досадой стал вертеть аппарат в руках. Еще раз перечитал письмо-инструкцию.
Фраза «направляй раструб в сторону объекта» звучала как издевательство.
«Понятно, - стал злорадствовать Дени, - это машинка для исполнения желаний. Например, я желаю жареный сейф. Направляю раструб в сторону объекта и… раз, два, три - никакого эффекта! Ну, конечно, жареный сейф - понятие абсурдное. Придется пожелать чего-нибудь более реального. Хотя бы жареного голубя…»
На подоконнике раскрытого окна, нежась на солнце, ворковала пара голубей. Дени направил в их сторону раструб и… Теплая волна сытого блаженства охватила его, заставила забыть обо всем на свете. Не было никаких желаний, мыслей, лишь ощущение - неопределенное, но очень приятное. В оцепеневшем мозгу мелькнула одна слабая мысль - это не его ощущения, что-то навязывает их. Вдруг налетела непонятная тревога, переросла в чувство опасности, страха, ужаса… и все прошло.
Голубей на подоконнике уже не было. На их месте воровато озиралась невесть откуда взявшаяся тощая рыжая кошка. Тотчас же Дени почувствовал звериную злобу и дикий голод, от которого хотелось выть, бросаться, кусать…
И опять все пропало. Сипло мяукнув, кошка спрыгнула на землю.
«Вот тебе и жареный голубь! - растерянно подумал Дени. - Что же произошло? Похоже, что голубя захотелось не только мне.
…Кажется, я начинаю понимать. Сначала я чувствовал то, что голубь, потом кошка. А если бы на их месте был человек?»
Дени подошел к раскрытому окну. Улица была пустынна. Но вот из соседнего дома вышел парнишка в фуражке рассыльного. Вид у него был серьезный и даже солидный. Дени направил на него аппарат, и опять что-то постороннее ворвалось в его мозг.
Дени захотелось вдруг запустить камнем в окно и расквасить нос паршивому Полю, который отобрал у него такую отличную рогатку. Хорошо бы еще сходить в кино…
… Мальчик ушел, и все снова стало на свои места.
«Глупости какие-то… Вроде как я жил одной жизнью с мальчишкой. А перед этим - с кошкой и голубем. Стоп, стоп! Гало назвал аппарат «Откровением». Значит… значит, он позволяет проникать во внутренний мир людей, животных, растений? Впрочем, какой может быть «внутренний мир» у растений? Вот хоть у каштана. Уже минуту я держу его под прицелом и ничего не ощущаю. А едва направил на мальчика… Что, собственно, я чувствовал? Желания? Да. Но не свои. Словно кто-то нашептывал их мне. И откуда я узнал, что какой-то Поль отнял у него рогатку?
Я читал мысли. Конечно, мысли. Даже у голубя, у кошки они есть.
Интересно, какой принцип действия этого аппарата? Пожалуй, мне не понять. «Откровение»… От него ничего не скроешь. Неужели это так действует на психику, что Гало не выдержал?»
11
В бар с экстравагантным названием «Вье бэт» Дени пришел не для того, чтобы оглушить себя порцией «Старого зверя». Перед ним на столе, прикрытая газетой, лежала невзрачная коробочка аппарата. Присоска была уже на виске, но он все еще медлил, хотя знал: минутой раньше или позже нажмет кнопку.
«Все же есть в этом что-то порочное. Интересно, кто бы из них остался, если бы узнал, что сейчас начнется подслушивание мыслей?
… Ну, эта парочка так и будет танцевать, им-то скрывать нечего - все написано на лицах. А этот паренек? Тоже ясно: он ждет ее, а она, коварная, не спешит, опаздывая уже на полтора часа. У бармена нет времени думать ни о чем, кроме заказанных коктейлей да своего ревматизма…
Вот, пожалуй, интересный фрукт, через три столика налево: один и, видно, завсегдатай. С него и начну!»
В этот момент Дени почувствовал на плечо чью-то руку. Он оглянулся. Этого еще не хватало!
– У меня здесь свидание, - бросил он недовольно.
– Значит, она не придет. Ты сидишь уже полчаса и не спросил второго бокала. Не собираешься ли ты превратить этот столик в необитаемый остров? Тогда я буду Пятницей, не возражаешь, Робинзон?
На вид лет двадцать, только хрипловатый голос да старательно разглаженные и припудренные морщинки у глаз наводили на мысль, что ей больше.
– Мне скучно, я хочу выпить, слышишь?
«Сейчас я тебя проверю». Дени молча подвинул ей бокал с коктейлем и нажал кнопку.
Везет мне. Не хватает еще, чтобы он оказался идиотом…
Это настолько ясно пронеслось в голове Дени, что ему стало не по себе - такого эффекта он не ожидал.
… А вчерашнего старикана я все-таки расшевелила, не поскупился он на шуршики… Все же гадость порядочная этот «Старый зверь»… И чего все его хлещут?
– Может быть, лучше коньяк? - спросил Дени.
– Как ты догадался, мой Робинзон?
Говорит нормально. Впрочем, какое это имеет значение? А может, он и ничего? Тогда - да здравствует общество тихих идиотов!
Ее скудные мысли врывались в мозг Дени, захлестывая его собственные. К этому надо было привыкнуть.
Дени заказал коньяк.
– Послушай, Робинзон, а ты не разговорчивый.
– Извини, я просто рассеян.
Она сквозь зубы тянула коньяк.
– Слушай, не будем здесь долго задерживаться. Ведь мы еще вернемся сюда?
… Если бы Шарль не схлопотал пять лет, ты бы у меня тридцатью франками не отделался.
Изредка Дени отводил раструб аппарата, чтобы сосредоточиться, сопоставить ее мысли и слова.
– Куда же мы пойдем?
– Ну, милый, - наморщила она лоб, - конечно, к тебе…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
